Чернокнижник и феи (СИ)

Одли опять кашлянул из своего кресла:
– Кхе-кхе, я ни на что не намекаю, но почти четыре часа дня. Комиссар, верните мне моего констебля. У нас развод.
Эван с улыбкой встал, поднимая с пола свой мундир:
– Может, проведете инструктаж при мне? Можно прямо тут – парни удобно расположились, зачем их гонять туда-сюда и муштровать.
Одли прищурился:
– Разбалуете вы мне констеблей, нер комиссар, но… Почему бы и нет. – Он встал из-за стола, обошел его и нагло сел на столешницу. – Сидите, красавицы! Только морды вовлеченнее в процесс изобразите для комиссара, и все… Так, у дневной смены к нам претензий нет, сделаем так, чтобы и у ночной не было. Было три ограбления, раскрыты по горячим следам. Тяжких и особо тяжких не было. По-прежнему продолжаем искать неру Моро… Сыскной, чтобы нам не было скучно, разродился новой ориентировкой… Кто не в курсе – на Липовой пять найден труп некой Ян Ми. Причина смерти уточняется. Повезет, если некриминал.
  
Вик подняла руку, вставая с дивана:
– Серж?
– Да, констебль Ренар?
– Смерть явно криминальная – на месте преступления были темные эманации эфира. – она соврала, но, во-первых, для дела, а во-вторых, признаваться в том, что самостоятельно обследовала место преступления не стоит.
Одли выругался:
– Так… Нам только чернокнижников не хватало.
Вик замерла – сержант и мысли не допустил, что она могла ошибиться, не то, что Кирк в Олфинбурге. Это обнадеживало.
Эван обеспокоенно посмотрел на Вик, но промолчал.
Одли продолжил:
– Так, возвращаясь к ориентировке… Ищем женщину лет 25-27. Блондинка, миловидная, светлокожая и высокая. Лера или нера из высшего среднего. И отставить хохотки – я понимаю, что мы по таким приметам половину женского высшего света притащим, огребая неприятности. Имя – предположительно что-то связанное с огнем. Точнее придверник не помнит. Первый, кто вспомнит Золушку, отправится во внеочередное ночное.
Шепотки в зале тут же стихли.
Серж обвел всех взглядом:
– Так, ладушки. Поняв свою ошибку с ориентировкой, Сыскной милостиво уточнил, что данная женщина иногда приходила к погибшей Ян Ми в сопровождении слуги-карфианина. Это уменьшает круг поиска ровно на половину. Половина лер и нер по-прежнему предпочитает лакеев-блондинов, половина за экзотику в виде карфиан. Это уже чуть проще. Портреты будут в лучшем случае завтра. Кстати, констебль Ренар, у вас лакей…?
– У меня нет лакея и горничной, серж. Меня можете вычеркнуть из списка. И я не блондинка.
– Замечательно, – хлопнул по столу Одли. – Тогда последнее. Учтите, инквизиторов в городе нет. Адер Дрейк с утра уехал в Ондур. Будет не раньше, чем через три дня. Инквизиторы отцы Корнелий и Маркус прибывают только завтра. В связи с этим особо никуда не лезем, но держим ушки на макушке. За чьи спины прятаться в случае столкновения с чернокнижником, вы знаете. Это констебль Ренар, Лео, Алистер, Себ и я. – Он посмотрел на Эвана и добавил: – И за спину комиссара, конечно же, тоже можете попытаться. Поиск ведем усердно, но осторожно. Все ясно?
Ему ответил нестройный хор голосов. Вик заметила – про встречу в порту Одли не сказал ни слова. Видимо, считает, что комиссара это не касается. Знать бы еще, что там будет. Хоть одним глазком посмотреть.
Одли встал со стола:
– Если все ясно, то почему вы еще тут? На выход, красавицы. Солнце светит, люди идут домой – вечер будет жаркий. Комиссар, я ценю, что вы хорошо относитесь к моему констеблю, но ей пора на выход.
Эван, забравший со стола снимки, сделанные Вик в апартаментах Ян Ми, уточнил у Вик:
– Я возьму?
Она кивнула:
– Забирай, может, что найдешь интересного. – Кто ведет дело, Эван и так в курсе. – И все, мне пора.
Эван громко всем пожелал:
– Удачного дежурства, парни и нера. – Он коротко кивнул Вик и направился прочь из рабочей залы.
***
Это дежурство начали тоже с музея – Кейдж все же решился зайти в портовую зону за жаберами для Брока. Вик уже «предвкушала» возвращение в участок – ноги еще с утра гудели.
Мимо с громким шумом промчался паровик. Общественный транспорт в Аквилите заработал по привычному расписанию. Вик с тоской его проводила глазами – бумаги, которые придется заполнять, чтобы оправдать поездку на нем, не стоят бесплатного проезда.
Себ, заметив её интерес к транспорту, сказал:
– Обратно можно будет вернуться на паровике.
– Да ладно, – отмахнулась Вик. – Поздно уже возвращаться в участок за бумагами.
– Ты о чем? – не понял её Себ. – Вернемся – я сам все оформлю. Билеты приложу – потом все вернут.
– Эээ… Прости… Все как бы не так просто.
Себ внимательно рассматривал её:
– Чтобы возместили проезд в транспорте, надо просто приложить билеты и указать причину, по которой оказался вне привычного маршрута патруля. У нас с тобой все просто – серж приказал изучать весь центр. Мы не обязаны везде таскаться пешком. А у вас в Тальме…
Вик его поправила:
– У НАС в Тальме, Себ.
– А, ну да… У нас в Тальме разве иначе?
Вик грустно рассмеялась:
– У нас в Олфинбурге иначе. Ты сперва пишешь бумаги с предполагаемыми расходами на проезд, ждешь одобрения, и только потом можешь пользоваться транспортом.
Себ прищурился:
– А как ты это узнаешь заранее?
– Предчувствие подскажет… Но чаще проще заплатить самому за транспорт, чем бежать заранее за бумагами – ведь ты же еще можешь не угадать, во сколько тебе обойдется поездка или погоня.
– Мрак, – честно сказал Себ. – Учти, у нас проще – серж любую бумагу для бухгалтерии подмахнет, не глядя, только особо нарываться не стоит. Так что обратно вернемся на паровике, чтобы пирожки не сильно остыли. Брок их любит теплыми.
Темнело быстро – год почти подошел к концу. Аквилита оживала с темнотой. Зажигались фонари, чаще всего электрические, но на Прощальной улице кое-где и газовые. Некоторые горожане еще привычно ходили в масках. Себ, выполняя предписание, подходил к таким и требовал снять маски, разъясняя, что Чумной Полли больше нет. Никто в городе не знал, что Полли есть – это чумы больше нет. Адера Вифания оформила через храмовый приют документы на Полин, записав её беженкой из Вернии и отдав под опеку Эвана. Сейчас Полин была дома под присмотром нанятой для неё няни. Позже, когда Брок будет хорошо себя чувствовать, можно будет посмотреть, что же он сделал с Полин при помощи эфира. Вик больше всего интересовало – будет ли Полин расти? Как-то странно просуществовать вечность в виде восьмилетней девочки. Адера Вифания только улыбалась и обещала, что все будет хорошо. Она и Дрейку нечто подобное обещала, а тот взял и умер в катакомбах, так что её слова мало утешали Вик. Прежде, чем все будет хорошо, может оказаться все очень плохо.
Возле библиотеки Вик пошла медленнее – с одной стороны, очень хотелось встретиться с Симон и узнать, как у неё дела, с другой, Вик вроде как на службе. Утром она так и не решилась наведаться к Симон, а сейчас… Когда закончится её дежурство, библиотека уже закроется.
Себ правильно все понял – он остановился у библиотеки, распахивая перед Вик дверь:
– Очень надо?
– Хочу хоть одним глазком взглянуть на подругу – я её не видела с момента эпидемии.
– Не проблема – я посижу в холле, погреюсь и отдохну, а ты проведаешь подругу.
Сразу вспомнилось – фамилия Себастьяна была среди тех, кто брал злополучную книгу-тайник.
– Любишь стихи?
Себ осторожно уточнил, заходя в библиотеку:
– А что?
– Ты брал стихи трубадуров Анта.
– А, это! – старательно улыбнулся Себ. – Обожаю стихи. Как там было? Люблю весну в начале…
– Грая, – подсказала Вик.
  
– Ага, – неожиданно согласился Себ. – Когда красивый первый…
– Гном…
Себ хмуро глянул на Вик, но упрямо продолжил:
– Как бы рисуясь и играя…
– Грохочет… – не удержалась Вик от очередной подначки.
Себ стойко закончил:
– …собственным кайлом.
Вик громко рассмеялась на весь холл библиотеки, тут же замолкая под серьезными взглядами библиотекарей за стойкой: