Чернокнижник и феи (СИ)

Эван задумчиво кивнул:
– Что ж, надо попробовать все. Мне нер Аранда сказал тоже самое – что вернется через три дня, тогда и поговорит. Это в его доме вас держали, Вик. Точнее, там весь остров принадлежит неру Аранда. Мне завтра должны прислать из его конторы фамилии арендаторов того самого дома. Пока это все, что удалось найти – ни Алистер, ни Одли за весь день так и не нашли в доме ни одного живого следа. Пока все глухо. Я сделал запрос в Арсель по поводу Гарри Смита и заказал копию дела убитой в Арселе в прошлом году леры Клариссы Маккензи. Там тоже упоминались руны на теле убитой. Заодно разослал запросы на похожие дела во все ближайшие города – вдруг где-то еще наш чернокнижник наследил.
  
Вик, приподнявшись на цыпочках, поцеловала его в щеку:
– Умница!
Эван мягко улыбнулся, его глаза потеплели, черты лица стали мягче – он позволил себе чуть-чуть расслабиться:
– Так меня еще на службе не хвалили и не награждали.
Вик зарделась и спряталась за кружкой с кофе.
Брок, явно не зная, что делать с кофе – он мешал в борьбе с боксерским мешком, – тихо сказал:
– Эван, я обещал, что если на меня вновь выйдет вернийская разведка, то ты все узнаешь первым. На подоконнике плотный конверт. Я его не вскрывал. Полагаю, там дальнейшие планы Вернии на меня. – Он сам направился к окну, оставил кружку там, взамен принеся пакет, и тут же вновь занялся боксированием.
Эван поставил кружку с кофе на пол и завертел пакет в руках – ни одной поясняющей надписи на нем не было:
– Откуда он?
– Малыш привезла, – подсказала Вик.
Брок глухо поправил, продолжая молотить мешок:
– Привез! Он мальчишка.
Вик поджала губы, но промолчала, даже вопросительный взгляд мужа проигнорировала. Предпочла скрыться от Эвана за кружкой, делая глоток обжигающе горячего и сладкого кофе.
Эван, не дождавшись пояснений, перевел взгляд на Брока и спросил:
– Почему сам не открыл?
Брок, прекращая боксировать и в последний момент уворачиваясь от мстительного мешка, ответил, все так же глядя в пол:
– Потому что мне не нужен титул за предательство. – Ладони его судорожно то сжимались в кулаки, то расслаблялись на миг. По пальцам текла кровь. Вик молча протянула Броку платок, почти заставляя его принимать. Брок намотал его на одну из ладоней. Он сдавленно сказал: – И потому что не хочу подставлять под удар вас с Викторией. Смотри сам, чтобы потом не было никаких вопросов, Эван.
Тот вслед за Вик поджал губы, привычно каменея – Эван думал, что период недоверия между ним и Броком прошел. Он вскрыл пакет, доставая почти пустые плотные листы бумаги – Вик не удержалась, подошла ближе, ничего не понимая.
– Запечатано на твой эфир, Брок, – пояснил Эван.
Тот дернул голым плечом, вспомнил о приличиях и направился к скамейке, где в куче его одежды валялось полотенце:
– Вот и замечательно, что его у меня больше нет.
Эван колко посмотрел на вернувшегося Брока, накинувшего на плечи полотенце, и принялся передавать ему бумагу за бумагой, поясняя:
– Грамота о присвоении тебе титула герцога де Фор...
Брок скривился:
– Поздравлять не надо. – Капля крови замарала плотную бумагу, растекаясь по ней.
– …Бумаги на наследство земель в Вернии, грамота на подтверждение титула графа… Банковские договора, чековая книжка Континентального банка – его отделение, кстати, есть в Аквилите. И ты, судя по золотой банковской чековой книжке, у нас миллионер. Золотой паспорт Вернии… Какое-то письмо, прочитать без эфира не удастся… И карта.
– Карта? – Вик влезла первой, перехватывая карту у несопротивлявшегося Брока. – Странно. Устье Ривеноук, левый берег. И чтобы это значило? Ни единого обозначения. Опять запечатано на эфир?
Эван подтвердил кивком, а Брок пожал плечами:
– Не знаю, Малыш ничего не говорил. Мы с ним… Плохо расстались. В основном из-за моего несносного поведения. Надо будет поговорить с ним и извиниться.
Вик заметила – карта Брока тоже заинтриговала, гася гнев и недовольство на самого себя. Он даже задумчиво поводил пальцем по берегу Ривеноук, впрочем, ничего не понимая.
– Попросим Полин помочь с активацией документов? – она с надеждой посмотрела на Эвана. Тот тоже пожал плечами:
– Это Броку решать.
Рыжий все же решился:
– Это может угрожать вам, так что придется попросить Полин. Надо узнать, что хочет разведка Вернии. Малыш ничего не пояснял.
Вик не удержалась и поправила его:
– Не поясняла.
Брок перевел взгляд на неё:
– Он мальчишка.
– Он – девушка, – возразила Вик. – Она. Она девушка. Ты привык видеть в нем мальчишку, вот и не замечаешь очевидного. По виду, Малыш – девушка. Причем старше меня, лет двадцати трех, пяти. Брок, просто прими это.
– Только не это, – пробурчал Брок.
Вик не удержалась от вопроса:
– Но почему, Брок? Учитывая ширину подбородка, невыраженность скул и сглаженные надбровные дуги, характерные для женщин, Малыш – девушка.
Брок наконец-то ожил и принялся спорить:
– Учитывая то, что он носит корсет-голубку, не предназначенный для тугого утягивания и формирующий гр… – он споткнулся о запретное слово. Грудь, как и ноги – считались грязными словами, вводящими в грех. Девушки есть, а вот груди и ног у них нет.
– Грудь, – сказала Вик твердо, спасая краснеющего Брока. Она вздохнула: – все же в камере ты тоже краснел, произнося это слово!
Брок, смешавшись, продолжил:
– Корсет-голубка сам формирует грудь. И я не покраснел. Просто тут жарко.
Эван без слов пошел и открыл окно. Жарко не было, а вот воняло по́том знатно, причем не от Брока. Тут все, казалось, пропиталось этим запашком.
Брок уверенно продолжил:
– Малыш – мальчишка. Он не привык утягиваться в корсет, и у него нет груди. Голубка – корсет как раз для него. И еще… Я знаю Малыша с его шестнадцати лет, когда он сам вышел на меня с предложением разведки Вернии. Мы знакомы более трех лет. Столько лет притворяться сложно. Я заботился о нем, на его восемнадцатилетие я водил его…
Эван кашлянул, напоминая о приличиях. Брок смешался, а Вик понятливо улыбнулась:
– Я в курсе этой традиции у неров и леров. Ты водил его в бордель.
Брок вместо ответа кивнул, а потом все же добавил:
– Мне сказали, что он теперь точно не мальчик. Вик, Малыш – мальчишка. Мне тогда не лгали.
Вик наклонила голову на бок:
– Тебе дословно сказали, что он не мальчик? Но он и есть не мальчик! Он девушка, Брок. – Вик тут же поправилась: – Она – девушка. Тебе именно это и сказали. Лжи не было.
Эван принял её сторону:
– Да, звучит правдоподобно. Обычно не так говорят.
Вик была бы не Вик, если бы не уточнила:
– А как говорят?
И Брок, и Эван, оба явно прошедшие через такое обучение в борделе, отвели глаза в стороны, не собираясь отвечать.
Вик вздохнула:
– Тоже мне, секреты.
Брок прошептал в сторону:
– Прости, Вик, но ту пошлость, что сказали про меня моему отцу, я не буду говорить.
Эван подтвердил энергичным кивком:
– Вик, только не это. Некоторые стороны жизни мужчин весьма грязные. И вспоминать их не хочется.
– Значит, про Малыша мы так и не узнаем, – констатировала Вик.
– Ведь можно спросить, – неожиданно сказал Эван. Даже Брок опешил от его предложения:
– Ты хочешь, чтобы я спросил мальчишку, не девушка ли он?
Вик добавила от себя, чуть не расплескав остатки кофе в своей кружке – она от возмущения всплеснула руками:
– Спросить леру о том, что она притворялась мальчишкой?! Эван…
Тот молча переводил взгляд с пунцового Брока на возмущенную Вик.
– Эван, так нельзя…
Он все же пояснил:
– Не Малыша спросить. Хозяйку борделя вновь расспросить. Только и всего.
  
Брок взлохматил пальцами короткие волосы на затылке и резюмировал:
– Если Малыш – девушка, то мне только в петлю и остается… Как же, обучал её мужским подвигам!
Он вернулся к мешку, с удвоенной силой наказывая себя за прошлое. Он бил и бил мешок, пока тот не выдержал и зашелся по шву, с шуршанием песка, падающего на пол, признавая свое поражение. Брок тихо прошипел проклятья и ногой пнул остатки кожаного мешка: