Чернокнижник и феи (СИ)

Эван согласился с ним кивком:
– И сверить наши и его знания о Душителе. Так будет лучше, Вик.
Она развела руки в стороны:
– Вы же понимаете, что скорее всего Ривз ничего не помнит? С учетом работы менталиста…
Мужчины расстроенно вздохнули, и Вик тут же сказала:
– Простите, просто этот вывод очевиден... Иначе Тони бы не остановился. Гилл думал, что все дело в крушении идеалов у Ривза, я тоже сперва так думала, а потом… Поняла, что дело не в разочаровании в короле.
  
– И что будем делать? – тихо уточнил Брок. – Я могу все взять на себя, Эван. Мне терять, в отличие от тебя, нечего. Я перекати-поле, я и в любой другой стране приживусь.
Эван решительно сказал:
– Если и идти против короля, то всем вместе.
Вик улыбнулась – её не вычеркнули из списка рискующих, это многое говорило об Эване и его отношении к ней. Она обошла кровать и обняла мужа со спины:
– Спасибо! Не знаю, к каким вывода придем в конце расследования, но я рада, что мы все вместе. Спасибо за доверие, – она поцеловала Эван в ухо. – А сейчас – я завтракать и в библиотеку. Дела не ждут. Сперва чернокнижник! Я все же хочу вернуть себе владение эфиром, как и Брок.
***
Брок смирно пролежал в постели почти полдня, как и обещал, хоть и чувствовал себя удивительно хорошо. Правда, до конца выполнить свое обещание он так и не смог. После обеда, который Джон подал ему в постель, принесли записку. Дом был телефонирован, все свои номер Ренаров знали, так что Брок немало удивился, но записку все же развернул и прочитал.
Знакомым детским почерком было написано: «Дорогой Брок! Надеюсь, ты простишь такое вольное обращение к тебе, ведь мы знаем друг друга почти три года. У меня для тебя есть подарок на день Явления – прости, что опоздала с ним. Буду ждать тебя в кондитерской на мосту над Петлянкой в три часа пополудни. Помнишь, ты мне приносил оттуда пирожные и обещал сводить? Твоя Клер де Лон.»
Брок выругался, комкая записку. Читавший дневник Шерро Стивен отвлекся от бумаг и посмотрел на парня:
– Проблемы?
– Нет, – коротко ответил Брок, вставая и направляясь в гардеробную – Одли недавно заботливо привез одежду и личные вещи из офицерского общежития.
Стивен, провожая его взглядом, заметил:
– Я доложу нере Ренар.
Брок обернулся в дверях:
– Я сам расскажу – прости, Стивен, но это касается прежде всего нера Ренара. Не Виктории.
Стив чуть наклонил голову в знаке понимания и все равно добавил:
– Я потом уточню у нера Ренара.
– Конечно, – согласился Брок, закрывая дверь и выбирая одежду. Малыш, похоже, во всю веселился, изображая девушку. Надо же, даже фамилию себе взял аристократическую! И кондитерскую для встречи выбрал самую дорогую. Брок, действительно, как-то обещал сводить его туда, но при одном условии – как только тот научится вести себя в приличном обществе. Кажется, Малыш решил польстить своим навыкам этикета. Так бы чего дурного не вышло. Конечно, середина рабочего дня, нериссы и леры сейчас не посещают кондитерские, готовясь к гостями или прогулкам с ухажерами, но всякое бывает.
Брок сцепил зубы и принялся выбирать приличный костюм и свежую сорочку. Еще надо будет принять душ, привести себя в порядок, раздобыть где-то букет цветов для «прекрасной леры» и не прибить мальчишку в процессе вручения. Как у него хватило наглости не просто приехать в Аквилиту в женском платье, а еще и наслаждаться положением?!
Дворецкий у Ренаров оказался чудом – он не только вызвал мотор, но и принес из оранжереи небольшой букет белых роз – то, что нестыдно подарить молодой лере. Жаль, что шипы приказал срезать. Или хорошо, что срезал – не будет соблазна воспитать Клермона этим букетом. Тоже мне, лера Клер…
В кондитерскую, расположенную на широком мосту через Петлянку, Брок приехал ровно в три часа дня. Наемный мотор припарковался у основания моста – тот был пешеходным. Петлянка, в которой Брок совсем недавно купался, весело журчала по камням – воды в ней прибыло после снегопадов. Погода стояла чудесная – снег растаял, птицы пели, воздух упоительно пах теплом и влагой. Самое время для свидания и прогулки с прекрасной лерой по улочкам города. Только лера лерой не была. Брок, чуть не забыв букет в паромобиле, направился в сторону кондитерской. Солнце отражалось в её огромных затененных витринах, и разглядеть что-либо в кондитерской было сложно. Только и заметно, как за одним из столиков у окна сидела грациозная блондинка в новомодном платье цвета кофе. Она, задумчиво наклонив головку со строгой прической-пучком, что-то говорила официанту – тот в своей форменной одежде в витрине выглядел как черно-белое пятно. Можно было помечтать и представить, что Брок шел на свидание к ней, а не к наглому юнцу Клермону. Придумал же, вернуться притворившись девицей… Боль и странная обида колыхнулись в сердце – что-то будет. Что-то явно плохое. Малыш не мог привезти хорошие вести. И подвести Ренаров Брок не имеет права – Эван своей жизнью отвечает за его свободу.
Брок открыл дверь. Колокольчик над ней еле слышно звякнул, возвещая о приходе посетителя. В кондитерской было тихо – не играл патефон, даже радио было отключено. Только и слышно, как шумит и плюется паром вперемежку с молоком огромная кофемашина, готовя кому-то свежий кофе. Ирлеанцев на них нет – те бы живо объяснили, что кофе с молоком подходит только для утра. Брок прошел в полупустое помещение, пропахшее сладким шоколадом и ванилью, случайно замечая, как в стекле витрины с множеством пирожных мелькнул высокий, рыжий молодой мужчина с букетом белых роз. Такие же белые перчатки, модная шляпа, солидное серое пальто, серый же костюм и белоснежные гамаши на ботинках. Не дать не взять – влюбленный спешит на свидание. Только вот лера подкачала. Брок еще помнил, как хозяйка борделя выводила из своего заведения Малыша и криво улыбалась: «Он точно не мальчишка!» Это было на день рождения Малыша, когда Брок, заботившийся об уличном беспризорнике, вспомнил, что мальчишке давно пора стать юношей. И вот теперь эта «лера», в том самом модном платье цвета кофе, нагло сидела за одним из столов и тонкой витой ложечкой ела бисквитное пирожное, о чем-то весело шепчась со своей компаньонкой. От разочарования, что поразившая Брока лера оказалась Малышом, захотелось ругаться. Брок скинул пальто в руки услужливого лакея, ему же отдал шляпу и… С букетом наперевес, напоминая, что воспитывать Малыша надо в одиночестве, а не тут, подошел к столику, с трудом прилично здороваясь. Небеса, от мальчишки еще и жасмином пахло! Мало того, что он явно с помощью магии нарастил волосы, мало того, что он осветлил кожу, он еще и пудрой воспользовался и легкой, светлой помадой для лер.
– Добрый день, лер Брок де Фор, – с легкой улыбкой, которую Броку нестерпимо захотелось стереть с лица Малыша, поздоровался тот. Та. Тот! – Присаживайтесь. Вы, как всегда, пунктуальны. Кофе вам как раз готовится…
– Благодарю, лера Клер… – он, чуть подернув вверх штанины, сел возле компаньонки, которой было лет за пятьдесят, если не больше.
Малыш, вспомнив о приличиях, представил:
– Моя тетя нера Денев. Она сопровождает меня в этой поездке.
– Польщен знакомством, – Брок заставил себя склонить голову и улыбнуться – эта нера явно не подозревала, кого сопровождает. – Только позвольте вас поправить, лера Клер. Я нер Мюрай, а не…
Малыш наклонил голову на бок и протянул Броку большой конверт из плотной бумаги:
– Поверьте, лер Брок, я знаю о чем говорю. Тут все документы. Потом просмотрите на досуге…
Брок еле заставил себя улыбнуться – титул за предательство он не желал. Он не хотел земель в обмен на бомбы, которые вот-вот обрушатся на Аквилиту. Он принял бы титул за мир и гордился бы им, но никак не за войну. Присутствие неры Денев заставляло его держать все свои мысли при себе и обуздывать рвущиеся из-под контроля чувства.
  
– Благодарю, но вынужден отказаться, лера Клер.
Она… Он! Он, пекло его забери, улыбнулся и рукой в тонкой, кружевной перчатке положил документы на стол возле Брока.