Чернокнижник и феи (СИ)

– Так пойдет, или еще попросить закрыть окна? – спросила Вик.
Вместо ответа отец Маркус стащил с себя гогглы. Глаза у него оказались алые. Альбинос. Что-то подобное Вик и ожидала после просьбы погасить свет.
– Не испугал? – приторно-сладко улыбнувшись, спросил отец Маркус. Несмотря на цвет глаз, выглядевших слишком инфернально, взгляд у него был умиротворенным. Или хотел таким казаться.
  
– Нет, – односложно ответила Вик – она еще помнила, как он напугал Полин. Ведь все можно было сделать не так. Можно было предупредить девочку. Можно было её не пугать.
– Не бойтесь – я приехал не из-за вас.
– Я в это должна поверить?
Отец Маркус снова улыбнулся, но столько искренности было в его улыбке Вик не знала.
– В Аквилите меня ждут другие дела, а не вы.
Вик не удержалась от шпильки:
– Карамельку? – Его голос сейчас откровенно напоминал голос Дрейка. Этот Маркус хорошо подготовился.
– Простите? – Маркус не понял её, наклоняя голову на бок. – Не ем. Не сластена.
– Это вы зря, отец Маркус.
– Я не совсем понимаю вас… Но вам нечего беспокоиться – я тут не из-за вашего дара.
Вик прищурилась:
– Тогда почему вы тут?
– Мне сообщили, что вы стали жертвой нападения карфианина. Я почти год жил в Карфе, я знаю, что это значит.
– И что же…?
– Вас перепутали со мной. Малышка, закрой-ка ушки – это не для тебя…
Полин вопросительно посмотрела на Вик, и та кивнула. Девочка вздохнула и зажала уши ладонями. Вик хотелось ругаться – Маркус тщательно копировал Дрейка. Только про грехи не упоминал.
Отец Маркус продолжил, словно издеваясь:
– Мышка, помни: подслушивать – это грех… – он подмигнул замершей Полин, а потом еле слышно произнес уже только для Вик: – В Карфе считают, что плоть и особенно кости альбиносов, лечат все болезни. Абсолютно все.
– И…?
– И, видимо, вами собирались кого-то лечить. Не смотрите так, я тоже пострадал от рук охотников за альбиносами, как и вы…
Вик старательно рассматривала отца Маркуса – он или лгал, или она что-то не понимала: руки и ноги у него были на месте…
– Смелее в своих предположениях, – явно подначивал её отец Маркус. Взгляд Вик вновь скользнул от макушки до пяток, замирая на животе, скользнул чуть ниже… Она залилась румянцем, сразу от кончиков ушей и до шеи – будь она нериссой, то и не поняла бы, что могли забрать у Маркуса, раз все конечности на месте. Маркус же, оценив её смущение, рассмеялся – ему явно понравилась её реакция:
– Пожалуй, вам все равно не угадать.
– Отец Маркус…
– Простите мой маленький грех – люблю пошутить. Но, честное слово, я пострадал от рук охотников за альбиносами больше, чем вы. Прошу, ближайшее время, будьте крайне осторожны и внимательны. Не выходите из дома в одиночестве. Это касается и нера Мюрая. И запомните: никогда! – он даже паузу сделал и повторил: – Никогда не смотрите в глаза бокору! Бокор – это карфианский маг, точнее колдун. Бокоры умеют красть души через взгляд, и я не лгу. Это, действительно так. Завладев же душой, бокор может её потом вселить даже в мертвое тело, да и других вариантов для служения пойманной души много, очень много. Берегите себя и своих близких.
– И долго мне так беречься? Сидя дома преступника не остановишь.
– Чуть-чуть потерпите. Терпение – это добродетель. А я пока заменю вас и побуду приманкой для бокора. В общем-то… Это все, зачем я приходил к вам. – Он легко встал, надел гогглы и склонился в легком поклоне: – еще увидимся, нера Ренар, нерисса Полин… Пусть солнце не остановится.
Вик отозвалась, только тепла в её голосе не было:
– Пусть дальше бежит по небу.
Он ушел. Джон закрыл за ним дверь, еще и знак от сглаза сделал – инквизиторов многие не любят.
Полин нервно пошевелилась на коленях у Вик:
– Можно… Я пойду?
– Тебе нехорошо, Полин?
– Я… устала, – с робкой улыбкой сказала девочка. – Это же хорошо, да? Если я устала, то я чуточку жива…
Вик оглянулась на лакея. Джон тут же направился к Вик:
– Нера Ренар, я провожу Полин в детскую и прослежу, чтобы няня ею занялась.
– И позовите к ней нера Деррика.
– Конечно, – склонил голову Джон. Он присел на корточки возле Полин и спросил: – поиграем в лошадку? Или прокатишься на руках?
Полин захлопала в ладоши:
– В лошадку! В лошадку!
Джон легко закинул девочку себе на шею и, старательно не глядя на Поттера, «поскакал» с Полин на второй этаж под её заливистый хохот.
Поттер сам принялся по новой зажигать бра на стенах.
Вик откинулась на спинку кресла. Вроде, визит отца Маркуса и не был плохим, но… Ощущение, что она что-то не поняла, не успела осознать, не уловила в его словах, не оставляло Вик. Она снова и снова с закрытыми глазами, потому что так лучше думалось, повторяла про себя беседу, отбрасывая в сторону схожесть Маркуса с Дрейком – то, что отвлекало во время разговора.
…я приехал не из-за вас…
…меня в Аквилите ждут другие дела…
…вас перепутали со мной…
…побуду приманкой для бокора…
В горле пересохло от неожиданности, но Вик все же вслух повторила, резко открывая глаза:
– …я приехал не из-за вас… Вас перепутали со мной!
Поттер замер с догорающей каминной спичкой в руках – он как раз зажигал бра у двери.
Вик улыбнулась ему:
– Простите, это я не вам…
Он вальяжно склонился в поклоне:
– Я так и понял, нера Ренар.
Вик же вспоминала свой первый день на службе тут, в Аквилите.
Утро.
Глажка газеты.
Джон сообщает о приезде инквизиторов. В том числе и Маркуса.
Тогда она автоматически приняла это на свой счет. Но она тогда еще не вышла на дежурство! И смерть Ян Ми не была обнаружена. И на неё саму еще не напал бокор! А Маркус уже был в дороге…
Брок… Вик потерла висок. Нет, не Брок, не Одли, и даже не новые особисты… Полиция Аквилиты упустила первое нападение бокора! Полиция не заметила или замяла предыдущее нападение бокора на альбиноса или даже сам черный ритуал, а храм… Храм отреагировал и прислал отца Маркуса.
Вик сжала зубы и застонала – все же… Архив. От него не избежать. Надо искать то, что вынудило храм вмешаться. То, что прошло мимо полиции, но не мимо храма.
На крыльце замелькали тени, и вновь раздался дверной звонок. Даже Поттер вздрогнул: столько посетителей так рано утром – это что-то из невозможного.
Вик махнула рукой:
– Откройте, Поттер, кажется, все сегодня стараются успеть уладить свои дела до Солнцестояния.
У нового визитера, облаченного в алый мундир пехоты, визитка оказалась, и Вик с удивлением прочитала, что к ним пожаловал некто лер Гилл, капитан Первого Королевского пехотного полка. Гилл, который принимал участие в допросах Брока. Один из его мучителей. Один из особистов, один из разведки – та любит скрывать своих служащих под чужими мундирами.
Высокий, светловолосый, совсем не пугающий мужчина возраста Эвана с располагающими к себе синими глазами и приветливым лицом. Наверняка, любимец светских салонов или… Вик вздохнула – она привычно пытается судить о человеке по внешности.
Гилл четким, военным шагом дошел до кресла, в котором сидела Вик, отдал положенный короткий поклон и поздоровался:
– Доброе утро, нера Ренар. – Голос у него был звучный и приятный. И совсем ничей голос не напоминал.
– Доброе… – она замолчала, не собираясь продолжать.
Если Гилл и ждал, что она протянет руку для поцелуя, то виду не подал.
– Вы меня не знаете…
– Уж наверное. – Вик отдавала себе отчет, что говорит за гранью приличия, но иных слов для этого лера Гилла у неё не было. Пусть будет благодарен, что вообще был принят в этом доме, а не спущен с крыльца. Она еще помнила, как выглядел Мюрай несколько дней назад. Такое нескоро забудется. Звериная жестокость разведки напугала Вик, особенно абсолютная уверенность офицеров в том, что благо королевства покрывает любые их преступления.
  
Гилл вновь повторил, словно ожидал, что от его имени отношение Вик изменится: