Чернокнижник и феи (СИ)

Брок поднял руку вверх, выпуская эфир. В небе появился горящий алый луч, утыкающийся в набежавшие к ночи тучи, – сигнал: «Констебль в опасности, требуется подкрепление!».
Эван промчался через пустое помещение, в котором вдоль стен валялись какие-то мешки, а по центру, сразу под болтавшейся на крюке масляной лампой было несколько ящиков, поставленных один на другой в виде лежака, на котором и лежала бледная Вики. Мундир с неё содрали, блузку порезали, обнажая руки, на которых кровью были выписаны незнакомые руны. Некоторые руны были вырезаны ножом. Задранная вверх юбка обнажала ноги выше колен, и снова вся кожа была в рунах. Эван скрипнул зубами, стаскивая с себя сюртук и накрывая им замерзшую Вики. Себ тем временем накладывал импровизированную повязку из собственного шарфа на левую, изрезанную до кости голень Вики.
  
– Изверги… Как есть изверги, – ругался Себ себе под нос.
Брок поднял с пола мундир Вик и проверил фиксатор:
– Эван, записи на фиксаторе уничтожены. Пусто. – следом он занялся шлемом с гогглами: – потенцитовые кристаллы выпотрошены. Если Виктория и успела сделать снимки, их уже нет.
Эван понятливо кивнул, поднимая пребывавшую в глубоком обмороке Вик на руки:
– Я в больницу. – Только сейчас он заметил, что неизвестная тварь, издевавшаяся над Вик, ей еще и волосы отрезала – косу под самый корень…
Себ, бросаясь к паромобилю и заботливо открывая заднюю дверцу, подсказал:
– Ближе всего госпиталь орелиток. Это сейчас прямо до железной дороги, а потом свернете направо – не пропустите. И мы тут справимся…
Эван, положив Вики на задний диван паромобиля, обернулся на Брока, который задумчиво присел на пол, что-то плетя неуверенными пальцами:
– Брок.
Тот не отозвался.
– Брок! – громче позвал Эван, закрывая дверцу и направляясь к водительскому месту.
– Да? – Брок поднял голову – его зеленые глаза зло сверкнули. Именно таким: сильным, уверенным, непримиримым со злом – Эван его и запомнил. Не сломали. Застенки не сломали Мюрая, и от этого на сердце стало легко.
– Сейчас передашь след первым пришедшим на помощь магам и, прошу… Ради Вики – домой. Пожалуйста. Тебе еще рано гонять по городу.
Брок скривился и ничего не ответил, Эвану пришлось добавлять:
– Хотя бы четко рассчитывай собственные силы. И избегай неприятностей.
Себ тихо сказал:
– Я присмотрю за рыжим – не беспокойтесь, нер комиссар. Удачи вам.
– Телефонируйте в госпиталь каждый час о ходе расследования, Кейдж. Я пока буду там. Потом…
– Потом езжай домой, – сказал, выпрямляясь Брок. – Я взял след. Тварь, напавшая на Вик, далеко не уйдет.
Эван лишь кивнул и сел за руль, впрыскивая жидкое топливо в топку для поддержания давления. Водомерная трубка показывала, что скоро надо на гидроколонку, если он не хочет взлететь на воздух.
Себ, возвращаясь в строение, удивленно возразил:
– Я не вижу следа, Брок. Словно тут, кроме Вик, никого не было. Как ты умудрился выделить след?
– Тут была тварь в человеческом обличии и, поверь, я его чувствую – Вик поставила на него метку. – То, что это он поставил, Брок не стал уточнять. Никому не надо знать, что объединенный через кровь, а не через руны, эфир позволяет не только гасить потенцитовый вред, а и самому вмешиваться в плетения. – Все, я пошел…
Кейдж хотел было рвануть за Броком, но тот обернулся в дверях:
– Может, я больше не констебль, но правила я еще не забыл – Себ, ты должен охранять место преступления.
Тот неуверенно попросил:
– Брок, подожди чуть-чуть – парни скоро будут.
– Надо спешить – тварь может уйти: тут близко океан, он легко смоет следы, и тогда мы не найдем напавшего. – Брок больше ничего не стал говорить – он перенастроил зрение на ночное и бросился в темноту за ведущим прочь следом – надо спешить. Тварь, напавшая на Вики, очень умна и предусмотрительна.
Ноги болели – еще не все переломы зажили, мышцы протестовали против неожиданной нагрузки, бок кололо, и Брок сжимал зубы: казалось бы, всего две седьмицы, две седьмицы в тюрьме, а не человек – развалина! Тут колет, там болит, тут сжимает, там ноет…
Он снова сплюнул подкатившую к горлу кровь – он мужчина, он маг, он справится. Он обязан справиться. Это его обязанность – ловить драконов и останавливать их навсегда.
Где-то веселился город – на набережной продолжались гуляния. Дул холодный, заставлявший втягивать шею ветер. Ноги в ботинках промокли и замерзли – он шел, не разбирая дороги. Хотелось одного – привалиться к стене и отдохнуть, но впервые за прошедшие дни он чувствовал себя живым и свободным. Не уговаривал себя, стоя у зеркала, что рабства нет. Не напоминал, что Ренары – не твари. Он жил. Дышал. Шел. Сам. Он знал, что сейчас легко может уйти прочь, воруя лодку и тайком переправляясь в Вернию, где его уже не достанут, но тут Виктория, тут дракон, посмевший её обидеть, тут у него пока еще есть дело – бежать глупо, хотя оставаться в Аквилите, наверное, не менее глупо с чьей-то точки зрения.
По узкому проулку, он шел, пугая видом местных крыс – мальчишек и девчонок, уже ложившихся спать. Крысы постарше еще были на охоте – за кошельками, за удовольствием, за жизнями забредших сюда случайно.
Заметив светящиеся в темноте глаза Брока, местная шваль бросалась прочь – его тут еще помнили. Его тут еще боялись. Они не знали, что с точки зрения закона он теперь никто.
Кто даже неуверенно тыкал пальцем, украдкой показывая Броку направление скрывшейся твари. Один пьяница, пытавшийся сесть и убрать ноги с дороги Брока, пробурчал:
– Так этого, темного, чтоб ему икалось на том свете!
Брок на миг остановился у пьяницы, вспоминая его имя:
– Старина Сед… Кто это был?
– Какая-то тварь карфианская – темнее ночи, чтоб его пробрало… – ответил не Сед, ответил его сосед, на которого Брок в качестве благодарности накинул исцеляющее плетение – ничем иным он отплатить не мог. Денег у него не было.
Брок побежал, все сильнее прихрамывая, за следом – карфиане опасны и непредсказуемы хотя бы тем, что у них другая магия, другие принципы взаимодействия с эфиром.
След привел его в крохотную деревянную хибару, пристроенную к складу. Брок плечом отжал дверь и влетел внутрь, зажигая светляк. Хибара была пуста. Только в углу валялась окровавленная одежда, саквояж с медицинским инструментарием и маска.
– Вот тварь… Переоделся… – пробормотал Брок, снова выходя на улицу и запуская вверх новый сигнал: «Место преступления!». Пусть это немного не так, но сигнала «Улики!» еще никто не придумал. Переодевшись, тварь теперь легко сольется с толпой в городе. Надо спешить.
Брок похромал дальше, мысленно вспоминая – еще чуть-чуть блужданий между заброшенными складами, и он упрется в речку Петлянку. Она весело петляла, оправдывая свое название, по городу, протекая под мостом у железной дороги, а у набережной уходя в трубы. Обычный преступник выбрал бы направление в город – там легко затеряться среди горожан; куда пойдет тварь, напавшая на Вики, сложно понять – этот может рвануть и к океану. Брок, уходя от погони, пошел бы к океану. Там легче всего сбросить след – вода его легко уничтожает и не позволяет отслеживать даже эфирные возмущения. Пройти лигу по прибою, и тебя уже не найдут. Брок хищно улыбнулся – он найдет. Надо будет – обойдет всю прибрежную полосу, проверит до истока Петлянку. Тварь не может не выйти из воды, он же не водоплавающее. Хорошо, что из-за надвигающейся войны, бухта Аквилиты пуста – только военный корабль и стоит на рейде. Уплыть тварь на лодке не могла. Некуда. Хотя проверить команду на наличие карфиан желательно, только кто же позволит…
  
Брок вышел к реке и замер – след терялся, растворяясь в воде. Преступник не побоялся ледяной воды в разбухшей после дождей речке и пошел дальше по руслу, скидывая со следа возможную погоню. Брок посмотрел в сторону железной дороги, яркой лентой горевшей в ночи среди деревьев, разросшихся на пустыре. Там город, там толпы, но… Только океан дает стопроцентную гарантию исчезновения следа. И океан ближе. Брок выругался себе под нос и пошел вдоль речки к океану, ища возможный след и вознося хвалу небесам, что ему не надо тащиться по воде. Достаточно того, что он прется по грязи вдоль речки в зарослях ивняка.