Доверяя свою душу

Но так хочется немного его самого. Только для себя.
Я приоткрыла рот и высунула кончик языка, начиная скользить им по губам, что вмиг пересохли. Прикоснувшись к его пальцу, что оставался на моем рту, я ощутила пощипывание. Я почувствовала его вкус. Он был соленый.
Услышала рваный вдох и его руки резко обхватили мое лицо. Я замерла в ожидании, но глаза так и не открыла. Спустя секунду мой рот оказался в плену чужих губ.
Это было грубо и жестко, больше похоже на столкновение двух стихий. Уже не было никакой нежности, но все стало еще горячей. Словно он хотел быть другим и передумал, а сейчас показывает мне какой он на самом деле.
Он целовал меня жадно, я же в ответ неумело касалась его языка своим. Его щетина царапала и щекотала одновременно. Наше дыхание смешалось. Подняла свои руки и ухватилась за его крепкую шею, потому что начала тонуть в этих ощущениях.
Одна его рука обхватила меня за талию, прогибая в пояснице, заставляя тянуться к нему ближе, а вторая зарылась в моих волосах и больно схватила за них, прижимая сильней, будто я сопротивлялась ему.
Мое тело горело от незнакомых и таких приятных ощущений. Я дрожала и задыхалась, не веря, что такое возможно.
Айяз нависал надо мной, давил. Кусал мои губы. Он зверь, как я и думала.
Воздуха категорически не хватало. Я своими ладонями уже блуждала по его груди, мужчина в ответ сжимал мой пиджак. Казалось, что еще чуть-чуть и он его порвет.
Мы оторвались друг от друга тяжело дыша и соприкоснулись лбами, хватая так сильно нужный обоим воздух.
Открыла глаза и столкнулась взглядом с его. Там было так много всего, пугающего и возбуждающего.
Чего же ты хочешь от меня Айяз. У меня нет ничего. Или мое тело это тот самый максимум что тебе необходим?
Это был идеальный момент. Не знаю для чего, но мне так хотелось молчать. И не слышать того, что он скажет мне в следующую секунду:
– Проведи со мной эту ночь, желанная, – сказал, прикрывая глаза.
 
Глава 7
 
Каждый мой незаданный вопрос вмиг обрел ответ. И самое странное, я не хотела его винить в том, что он желает лишь мое тело. Мы взрослые люди. Именно я в первую очередь должна была понимать, что поцелуи и такое пристальное, физическое внимание подразумевает лишь одно желание – секс.
Не станет мужчина лезть в трусы девушке на пороге знакомства, если у него лишь похоть на уме. Только если она не дала ему повод. Хотя мне откуда об этом знать?
Сама виновата. Он лишь брал то, что ему позволяли.
Я смеялась над собой мысленно. Я ведь хотела его. Желала продолжения, тогда что не так? Вот он, передо мной предлагает быть с ним сегодня.
Отчего-то слова, высказанные вслух звучали жестоко или жестко. Наверное, не выскажи он свою просьбу, я бы оказалась в его постели этой ночью, но он отрезвил.
– Спасибо.
Он открывает глаза и отодвигается от моего лица с недоумением.
– За что?
– Я задавала вопрос в ресторане, и ты на него только что ответил. А теперь отойди от моего стола, мне нужно работать.
Продолжаю сидеть в кресле, а он облокачивается на мой стол.
Но его лицо, я бы хотела запечатлеть этот момент. Шок, злость, непонимание и снова злость.
– Вздумала играть со мной девочка?! – приближается ко мне.
Не вопрос, не утверждение. Но мне становится страшно. Он изменился. Скулы двигаются так, что я скоро услышу скрежет зубов. Суровый взгляд прожигает меня.
Я молчу и смотрю на него, еще немного и я скачусь с кресла к его ногам.
– Отвечай женщина, – врываются в тишину его слова.
Ну нет. Так не пойдет. Мысленно благодарю производителей кресел, что придумали колесики. Откатываюсь от него подальше и резко стаю.
– Это ты ко мне пришел, – указываю на него пальцем. – С самого первого дня прохода не даешь. Ты хотел секса? Я говорю – нет. Никакой игры, Айяз.
Чувствую гордость за саму себя, потому что высказала ему все что хотела. Но лишь до того момента, как он подлетает ко мне и хватает за плечи, сдавливая их очень сильно.
  
– Не смей говорить со мной в таком тоне. Знай свое место.
Я теряюсь и не знаю, что делать дальше, но если отступлю сейчас, то он будет и дальше меня давить.
– Мое место в этой компании, на должности финансового директора. Если вас что-то не устраивает, вы можете это изменить. Но как женщине, не имеете права мне указывать. Поэтому уберите свои руки и соблюдайте необходимую дистанцию и субординацию.
Айяз сверлил меня взглядом, но хватка стала еще сильней и теперь было больно.
– Мне больно, – сейчас это не звучало также как моя предыдущая речь.
Он на миг замер и за долю секунды приблизился к лицу, запечатывая мой рот поцелуем.
Я была в шоке. Скорее думала, что он меня ударит, но никак не поцелует. Я не отвечала ему и не открывала рот. Он хотел оказаться внутри, скользил языком по моим губам. Хватал нижнюю губу и оттягивал ее. Рычал. А потом схватил за волосы на затылке одной рукой, а второй обвил мою талию, впечатывая меня в себя. Я чувствовала его возбуждение, что так красноречиво упиралось мне в живот.
Я была в плену этого тела. Меня бесило, что он сильней, что не могу дать отпор. Но сдаваться не намерена. Не теперь, когда все стало прозрачным.
Он властный мужчина, сильный и жестокий. Связаться с таким я не решусь никогда. Мне не хватит сил.
Упираюсь руками в его стальную грудь и стараюсь игнорировать мышцы, что я чувствую под своими ладонями. Хочу оттолкнуть, но не могу.
Его отрывает от меня шум в приемной. Господи, Света, спасибо тебе. Выпишу ей премию в этом месяце.
Он резко отходит от меня, и мы оба начинаем судорожно приводить себя в порядок. Я встаю напротив зеркала, Айяз за моей спиной. И если наша одежда не была помятой, этого не скажешь о наших лицах.
Кожа горит поцарапанная его щетиной, губы припухшие и красные у обоих.
Класс. Картина маслом.
– Ась, я тут тебе… – Света врывается в кабинет, не постучав и мы оборачиваемся одновременно, глядя на нее. Она в ответ изучает открывшийся ее глазам вид на нас. – Ой, здравствуйте, господин Айяз. Может быть, хотите кофе?
Смотрит изучающе, а он в ответ наклоняется ко мне и тихо произносит:
– Мы еще не закончили. После работы буду ждать тебя на парковке и только посмей уехать, сладкая.
Разворачивается и идет на выход. Помощница пятится назад, скрываясь в приемной, и освобождает ему путь.
– До свидания, – сказал и ушел.
Я стояла и не понимала уже ничего. Все происходящее будоражило мои чувства. Но неужели он настолько сильно желал видеть меня в числе своих завоеваний? Или мое сопротивление разожгло в нем этот азарт?
Подошла к креслу, подвинула его к столу и плюхнулась в него.
– Ась, – донесся до меня голос Светы, – я обед тебе принесла.
Она остановилась напротив меня и замолчала. По комнате разнесся аромат еды и мой желудок жалобно замяукал.
– Спасибо, – и в этой благодарности было много всего.
Я закрыла глаза и услышала, как девушка уходила, щелчок двери и тишина.
Света, наверное, самая настоящая из всех, кто меня окружает. Ведь если задуматься, я все время одна. Никого нет рядом. Каждый праздник, день рождения или Новый год. Цветы на Восьмое марта от мужчин из коллектива и ни одного в Валентинов день.
Господи, никогда не чувствовала себя такой жалкой. Такой одинокой. Некого прижать к груди, и никто не прижмет меня. Не услышу в ответ на свой крик отчаяния: «Все будет хорошо». Даже мои слезы не увидят, ведь плачу я по ночам, когда все страхи обретают свои черты в темноте.
Все, чего я добивалась всю свою жизнь, о чем мечтала, стало неважным и ненужным. Мое желание оберегать себя от реалий мира обернулось против меня самой. И это не отрезвляет, это заставляет еще сильней ненавидеть себя и свои слабости. Я так рьяно охраняла свой мир от посторонних, что не заметила, как не уберегла саму себя от последствий моих решений.