Эпоха Магии и Пара (СИ)

В кают-компанию Энтони шёл под руку с Элен. Федерика и Минди шли следом. Элен время от времени ловила румянец. Милашка.
И вообще неважно, что девушки запланировали. В этом походе и далее. Какая сейчас задача у кавалера? Развлекать. Вот и займитесь делом, господин Кольер.
По коридору они дошли до двухстворчатых дверей в кают-компанию.
— Прошу вас, леди Элен, — парень открыл дверь. — Федерика, Минди. Вы тоже заходите.
  
Небольшое хулиганство. Разумеется, с обезоруживающей ослепительной улыбкой. В ответ сощуренные взгляды и ответные улыбки. Вот так и надо. Делаем всем хорошее настроение. Гадости и неустроенности жизнь подкинет в избытке.
«Ух ты»
Это не кают-компания. Это натуральный салон в богатом доме. Обилие полированного тёмного дерева, большие окна с тёмно-коричневыми портьерами. Круглый стол. Светильники на стенах, приглушенный свет. Паркет. Неплохо путешествуют королевские особы.
А Энтони уже отодвигал стул для Элен. Раз уж её определили в спутницу. Успел ещё к подходу Федерики. А Минди, на миг показав язык, села сама. Проказница, хе-хе. А стулья, кстати, с высокой спинкой и государственным гербом на оных.
Тут даже имеется зона для неспешного разговора. Четыре кресла перед камином. Да-да, тут и такое есть. Над камином висит портрет королевы Гвендолин в парадном платье с синей лентой через плечо. На таких лентах женщинам вешают государственные награды. Которые, разумеется, у королевы были в наличии.
Альберто, похоже, был ещё в опале, раз сидел через стул от Элизы Моубрей. С левой стороны от текущей хозяйки парохода восседал Волл Харди, рядом с ним Ирма Шелли, далее Виктор Гросвенор, Алексия Гоуэр, Изабэль Холланд. Свободный стул и вот он, господин Кольер занимает чьё-то место. Далее Федерика, Элен и Минди.
Здесь почти не слышно работы машины и ходовых колёс. Создавалось полное впечатление, что они просто в каком-то особняке находятся…
… Виктор Гросвенор смотрел на Энтони насмешливо и даже с какой-то жалостью. Между тем, Кольер просто поел. К дьяволу эти аристократические замашки, пару ложек зачерпнуть и вести заумные беседы. Энтони хотелось есть, ибо обед прошёл в нотариальной конторе. При этом второе Я хихикало, поощряя такие выходки. Оригинальный Кольер ни в коем случае бы такое себе не позволил, потому как от поведения зависел доход. А текущий водитель был уже достаточно обеспеченным человеком, чтобы иметь своеобразные маркеры поведения.
Кстати, еда-то… Нет, вкусно. Но мало! Суп жиденький, на второе какая-то запеканка с мясом, величиной с тарталетку и при этом на огромной тарелке. С каплей соуса сверху. Так что к кофе Энтони подошёл всё ещё полуголодным.
«Ну, нафиг эти аристократические путешествия. Сойдём на берег и нормально пожрём».
Энтони едва сдержал печальный вздох.
«Пюре с вот такой котлетой! Чтобы, значит, из-за стола с трудом встать!»
О да. И запить компотом, а не вином. Со сладкой булкой. С двумя. С тремя!
— Господин Кольер, — с иронией заговорила хозяйка мероприятия. — Как вам меню?
Чего это к нему вдруг начали обращаться? Они же там о своём, королевском беседовали?
— М-м, прошу прощения, но я должен что-то оценить? — озадаченно спросил Кольер.
— Вы же человек светский, — с улыбочкой продолжала Элиза. — Не раз бывали на разных мероприятиях… Например, в «Магнифисенсе»?
— Прошу меня извинить, — склонил голову Энтони. — Но в последнее время моё меню из армейской столовой. Честно говоря, блюда столичных ресторанов у меня как-то затёрлись в памяти и на вкусовых рецепторах.
Сбоку хихикнула Федерика. Энтони покосился на соседку. Девушка уже сидела со спокойным лицом. Но Элиза Моубрей продолжала улыбаться. И вот сейчас, похоже, искренне.
— А вы, значит, служите сейчас? — поинтересовался Виктор Гросвенор.
— Нахожусь в данный момент в учебном лагере, — ответил Кольер.
— И когда отправка? — спросил Виктор.
— Я не заключал контракт, господин Гросвенор, — с лёгкой улыбкой ответил Энтони. — Я, скажем так, поправляю в лагере своё здоровье.
— В каком смысле? — не понял Виктор.
— Лучший способ для мага пройти реабилитацию… м-м, после проблем с археумом, — ответил Кольер. — Это тренировки.
— Но почему обязательно в учебном лагере? — наморщила лоб Алексия.
— Потому что там есть другие маги, леди Гоуэр, — ответил Энтони. — Которые тоже в данный момент проходят подготовку. Также в наличии инструктор. И целитель, который специализируется именно на таких магах. Наилучшее сочетание эффективности и дисциплины.
— Хм, я этого не знала, — чуть удивлённо произнесла девушка. — А какие у вас были проблемы с археумом?
— Ранение, — ответил Энтони. — И перенапряжение.
— Вы участвовали в боях? — уточнил Виктор Гросвенор.
— В одном бою, — усмехнулся Кольер. — И не очень удачно, как видите.
— В одном? — Гросвенор скривил насмешливо губы.
— Ну, да, — абсолютно спокойно подтвердил Энтони.
— Против девяти бывших солдат, — вставил тут Альберто. — Вооружённых огнестрелом.
На это Федерика изумлённо посмотрела на брата.
— Девяти с огнестрелом? — а Алексия заинтересовалась. — Энтони… Ой, прошу прощения…
— Ничего, леди Гоуэр, — улыбнулся Энтони.
— Вы владеете Щитом? — спросила девушка.
— Конечно, — ответил Кольер. — Иначе было бы крайне безрассудно вступать в противостояние с противником, который может атаковать на расстоянии.
Альберто на это ничего не сказал. К счастью. Но вид заимел загадочный.
— Если мы закончили с ужином, — произнесла Элиза. — Тогда пройдёмте на заднюю палубу.
* * *
Кормовая палуба находилась, как это ни удивительно, на корме. И представляла собой комнату без одной стенки. Имелась крыша, боковые стенки. А сзади обнаружился шикарный вид на уже почти коснувшееся горизонта светило. «Алодия» шла на восток, поэтому и такой прекрасный пейзаж, достойный кисти Айвазовского. Надо полагать, госпожа Моубрей выбрала это место для вечернего променада не случайно.
Сидеть предполагалось в деревянных и довольно низких креслах. Достаточно удобных, кстати, этакие полушезлонги. Энтони направили садиться между Фредерикой и Алексией. Виктор Гросвенор сел рядом с Воллом Харди и Ирмой Шелли. А шевалье Каниони госпожа Моубрей подтянула поближе. Прям, совсем близко, парень сидел вместе с девушкой на диванчике, около стенки. Видимо, период наказания прошёл.
И да, все курили. Альберто, Волл и Виктор предпочли тонкие чёрные сигариллы. Девушки сигаретки в мундштуках. Ну, а косящий под солдафона Энтони Кольер приволок папиросы. В совершенно немодном железном портсигаре.
Спички не понадобились. Тут имелись три зажигалки. Правда, скорее это нагреватели. Цилиндрик, в пару сантиметров диаметром. Сбоку выступ. Нажимаешь на него, несколько мгновений ждешь, и металлическая пластинка в небольшом углублении сверху становится красноватой. Всё, касаешься её кончиком того, что куришь и дыми.
— Спасибо, Элиза, — со вздохом произнёс Виктор Гросвенор. — Я уже, честно говоря, подзабыл, когда в обществе просто сидел. Спокойно.
Моубрей улыбнулась. Доносился снизу гул машины. Приглушённая работа ходовых колёс. За кормой белел кильватерный след. Слева берег, справа морской простор. Несколько силуэтов других кораблей. На небольших столиках между кресел бокалы с полтрейном. Чтобы, значит, оттенять «вкус» сигарет. Там же на столиках массивные стеклянные пепельницы.
Федерика в какой-то момент коснулась правой руки Энтони. Парень посмотрел на девушку. Девушка выдала лукавую загадочную улыбку.
— Кстати, Федерика, — заговорила с улыбкой Элиза. — А вы ритуал полностью провели?
  
— Конечно, — усмехнулась та. — Встретили восход в море, как положено.
— И едва не закоченели при этом, — иронично добавила Минди. — Вода утром жуть, какая холодная, оказывается.
— А, это знаменитый «Путь Четырёх»? — спросила Алексия.
— Суеверие, — заметила Ирма Шелли. — Но милое.