Эпоха Магии и Пара (СИ)

Кстати, колец мага три вида. Стальное — выпускнику директории. Серебряное — выпускникам первого или второго курса градуаты. Золотое — выпускнику градуаты. Как же маги идентифицируют себя дальше? А тем, кто выше подобное не нужно. Их знают. Поименно. Мало потому что таких. Ну, или золотое кольцо продолжают носить.
Подделывают ли кольца? Конечно. Весь вопрос в том, что приличному человеку такое ни к чему. А неприличному… Так проверить же могут. Какой ты маг. Возьмут и пырнут ножичком. Тот же эсс, даже если и пропустит удар (например, в спину), то только один. А чтобы убить мага первым же ударом, нужно прям пробить. Голову срубить. В общем, нанести очень тяжкое увечье, гарантировано ведущее к быстрой смерти. И не факт, что даже в случае, если сердце пробили, маг сразу упадёт…
  
… — Энтони, — на палубу вышел Альберто. — Ты уже тут с час стоишь. Что-то беспокоит?
— Скажем так, — откликнулся Кольер. — Путешествия всегда настраивают меня на философское настроение.
— Поделитесь, — усмехнулся Альберто, вставая рядом на носу яхты. — Если, конечно, эта философия не касается щекотливых вопросов про известных нам обоим людей.
— Что же, извольте, — произнёс Энтони. — В частности, мне пришла мысль, что роль магов в армии уже не сводится лишь к применению грубой силы и формул. Те, с которыми я сейчас тренируюсь, больше готовятся на роль офицеров. То есть тех, кто управляет неодарёнными. А когда механизация в армии достигнет серьёзных значений? У мага внутри бронированного пароката нет преимуществ перед таким же парокатом, но с экипажем из обычных людей. Но с другой стороны, маги могут отлично отработать парокат на своих двоих.
— Эм, а это вы куда размышляете? — озадаченно спросил Альберто.
— В сторону войны между государствами, — ответил Энтони. — Это только пока на Анджаби зоны не пересекаются. Места много. Воевать же на материке — занятие крайне опасное и долгое. С развитием огнестрела быстро получить преимущество не выйдет… Хм, а вот силы придётся отвлекать, в том числе с Анджаби. А противник, тем временем, может если не захватить, то сильно затруднить поставку кристаллов с Анджаби. И государствам придётся строить мощные военные флота. Получается, что текущее положение вещей всех устраивает. Незачем лезть к соседу, пока ресурс Анджаби не освоен. Следствие — Анджаби — это средство мира.
— Оу, Энтони, — покачал головой Альберто. — Признаться, никогда не размышлял в эту сторону.
— А раз нет серьёзной угрозы масштабных боевых действий, — добавил Энтони. — То и развитие той же техники идёт неторопливо. Как и оружия. И вопрос… для меня. Надо ли мне делиться знаниями.
— Какими? — удивился Альберто.
— Которые я разузнаю, — ответил Энтони. — Я же собираюсь разобраться, кто такие големы. И тут же ещё вопрос. А не узнаю ли я то, что и так уже давно известно? Возможно, некоторые знания намеренно не выпускают, чтобы не провоцировать интенсивное развитие и не столкнуть мир в войну.
Альберто только крякнул.
— М-да, Энтони, — произнёс Каниони. — Умеете вы раскинуть сеть.
— Я вот думал, почему не исследуют Анджаби вглубь, — добавил Энтони. — А может исследовали? И пришли к выводу, что не нужно ничего делать.
— А если исследовали, то что? — спросил Альберто.
— Вот для того, чтобы меня остановили, — ответил Энтони. — Я некоторые из своих размышлений и довёл до госпожи Неви. Если имеется знание, маги… В общем, если не нужно заходить в эту сферу, полагаю, до меня донесут эту мысль.
— Хм. Предусмотрительно, — заметил Альберто.
— А всё это вытекло из того, что маги несут повышенную ответственность за свои действия, — усмехнулся Энтони.
— Витиевато, — хмыкнул Каниони.
* * *
Вечер того же дня. Река Раул — приток Тилла
Судя по всему, с пристани городка Бисбо в основном отгружают ориз. Местный злак. Потому что тут было просыпано немало зерна. И кроме этого, довольно высокие, выше пояса, тёмно-зелёные и толстые стебли ориза, росли прямо возле пристани.
Дальше, вверх по Раулу, плыть местные сильно не рекомендовали. Через километра три начинаются пороги и всё равно такому судну, как яхта, не пройти.
Когда Альберто договаривался насчёт транспорта, у него и спросили, что им нужно в Харвиче. Альберто и ответил. Смотритель пристани это никак не прокомментировал, но было видно, что он считает надобность Альберто и Энтони блажью. Но транспорт — паровой катер, пообещал предоставить. Утром их докинут до фермы, которая на полпути к Харвичу. С той фермы они и доберутся до нужного места.
Бисбо — это совсем небольшой городок. В нём не было, ни гостиницы, ни таверны. Но еду купить можно. Её принесли прямо на пристань в большой корзине. Причём, корзина не продавалась, пришлось её выгружать.
— У меня такое чувство, — ухмылялся Альберто за ужином. — Что нам всё время хотят сообщить о непорядках с головами.
— Есть такое, — улыбался Энтони. — Ну, нам как бы положено чудить. Так что мы, наоборот, в образе.
— В образе богатых бездельников, мающихся дурью, — поддакнул Альберто. — Вина?
Альберто кивнул на глиняный кувшин, запечатанный воском. Второй такой он отдал команде, как и часть еды. Энтони согласно кивнул.
Альберто, поднявшись, дошёл до выдвижных ящиков, достал из одного из них нож.
— Но рожи у некоторых тут, конечно, — заметил Каниони. — Хоть сейчас на плакат «Разыскивается».
Это он про мужика, который подъезжал на старом парокате поздно вечером. Действительно, мужик выглядел… Не очень приветливо. Заросший бородой чуть не до глаз. У них ничего не спрашивал, поговорил со смотрителем и уехал.
— Да, — усмехнулся Энтони. — Мне тоже так подумалось.
— Может быть — это завтрашний капитан катера? — предположил Альберто, расковыривающий воск.
Энтони подумал, вспоминая.
— Не думаю, — ответил он, наконец. — Смотритель с ним разговаривал с некоторой настороженностью. А катер нам предлагали… Как если бы своего человека пристраивали.
— А как ты понял, что с настороженностью? — спросил Альберто, вытаскивая пробку.
Обычный деревянный чопик. Для этого и нужно заливать воском, чтобы плотно было.
— Смотритель щурился, — ответил Энтони. — А с нами я такого не наблюдал. И стоял на ступеньке, не сходя на землю. Но, может быть, я просто преувеличиваю.
Альберто пододвинул поближе кружке, наклонил кувшин.
— Может это какие-то местные проблемы? — предположил он, наливая вино.
— Скорее всего, — ответил Энтони.
Он взял ещё один кусок пирога. Рыбного, кстати. А ещё имелись пирожки с чинараей. По вкусу напоминает сладковатый картофель.
Альберто подвинул одну кружку товарищу, сел напротив.
— Что же, — поднял он свою тару. — За успех. В чём бы он не выражался.
Энтони согласно усмехнулся, поднял свою кружку. Они были железные, кстати. Поэтому столкнулись с лёгким звоном.
— Но всё-таки, — заговорил Альберто, отпив вина и потянувшись за куском пирога, который лежал на разделочной доске. — Меня не покидает чувство, что мы и в самом деле занимаемся полной ерундой.
— Возможно, я покажусь… м-м, суеверным или что-то похожее, — откликнулся Энтони. — Но у меня есть… Не сказать, что это вера. Скорее этакое «но». Что нужно показывать судьбе, что ты в поиске.
— Если так… — усмехнулся Альберто.
Энтони разбирался в этот момент с рыбой. В ней оказалось немало костей.
— Да ну её, — фыркнул он, наконец, отодвигая от себя плоскую тарелку с полуразобранной рыбёшкой.
Вытерев пальцы о салфетку, Энтони взял кружку с вином, отпил. Поморщился.
  
— Я себя успокаиваю тем, — заметил Кольер. — Что совершаю путешествие… не за свой счёт.
— Мне трудно такое оправдание принять, — заметил Альберто, зевнув. — Всё же я… Ну, как бы это…
— Не нуждался, — подсказал Энтони. — Это нетрудно устроить.
— И я предпочёл бы этого не делать, — криво усмехнулся Альберто. — На первом курсе у меня случился… Своего рода кризис. И я решил пожить, как бедный студент. А чтобы эксперимент был чистым, не снимал деньги.