Эпоха Магии и Пара (СИ)

— А ты? — девушка продолжала хмурить лоб, пытаясь уяснить для себя информацию.
— А со мной не так, — усмехнулся Энтони. — А раз со мной ощущали себя отлично, то деньги и покровительство давали уже мне.
Он включил подачу воздуха в сушитель, повернув кран на трубе от пневморезервуара.
* * *
Вечер. Комната Энтони
— То есть, я должна, типа, заохать? Типа, кончила, да? — разговор продолжился с Алисой.
  
И она вообще не стеснялась того, что обсуждала это с Деброй. Кстати, ещё момент. Дебре даже в голову не пришло намекнуть или вовсе прийти к Энтони понятно за чем. У магичек это вот так. Не хочет — не придёт.
— Ага, — ответил Энтони, лежащий рядом с девушкой.
Положение привычное. На полу. На ответ парня Алиса фыркнула.
— Да щас.
— Ты не равняй, — заметил парень. — Это вы сами себя способны… банально прокормить. Женщины же у обычных — слабее мужчин. Иной раз значительно. Не надо считать их дурами. Такова жизнь, что им приходиться искать защиты и поддержки. Представь — половина людей сильнее тебя. Физически. А другая половина — это конкурентки.
Алиса хмурилась. На слова парня покачала головой.
— Хвала богам — я маг, — произнесла она. — И такое не испытаю. Лучше я буду всю жизнь по гарнизонам, чем вот так.
— Знаешь, я недавно беседовал… с одной особой, — ответил Энтони. — Так ей обучение в директории показалось тюрьмой. Всё познаётся в сравнении.
Алиса хмыкнула. Потом села. Похлопала парня по животу.
— А ты сегодня реально вымотался, — с иронией произнесла она. — Всего один раз.
— И я, если честно, уже засыпаю, — откликнулся Энтони.
— Вижу, — усмехнулась Алиса. — Поэтому и пойду. Я имитировать не собираюсь.
— Ой, женщина, — Энтони не удержался и зевнул. — Если бы хотела, хрен бы я уснул.
— Что, изучил, а? — девушка ущипнула за живот.
Хорошо, что за живот.
— А не надо было? — спросил парень.
* * *
7 июня. Суббота. Раннее утро
Купить форму у каптенармуса было делом несложным. Сорок дханов и полный комплект летней формы твой. Полевая, тёмно-зелёная новенькая парадно-выходная (но не официально парадная, та на заказ шьётся) форма без знаков различия. Два ремня — поясной и плечевой. Плащ из плотной ткани с капюшоном (Это Энтони в комнате оставил). Сапоги с затяжками, швы пропитаны руббером (это материал, типа каучука или резины). Шапочка-подшлемник. Нательная одежда — рубаха-белуга и кальсоны. Перчатки есть, хорошие, плотные, чёрные. На ладонях вставки из кожи. В общем, в армейской снаряге тут толк понимают.
Приехавший за ним Альберто тоже пижоном не вырядился. Простая одежда, серая. И покроя «походного», то есть без каких-либо вычурностей, просто и прямо. На ногах что-то типа высоких ботинок. Лёгкая серая же шляпа.
— Федерика чуть ли не ультиматум мне поставила, — усмехнулся Альберто. — Хотела с нами ехать. И не одна.
— И как же удалось её отговорить? — поинтересовался Энтони, закуривая.
И выбросил спичку «за борт» пароката.
— Следующий выходной, — пояснил Альберто.
— О-о, понятно, — вздохнул Энтони. — Ну, что же. Тут вы были не в силах противостоять стихии.
— Рад, что ты это понимаешь, — откликнулся Альберто. — Я только за понедельник еле-еле отбился.
— Ну, тут я ничего не мог поделать, — развёл руками Энтони. — Пусть и временно, но я на службе. Требовалось явиться, так сказать, по месту несения.
— Этот довод я и использовал, — усмехнулся Альберто. — Но в то, что мы реально поплывём в Харвич, мне, похоже, не поверили. Причём, даже матушка.
— Чем чудовищнее ложь, тем охотнее в неё верят, — вздохнул Энтони. — Уверен, если бы целью был обозначен лупанарий в Империи, это бы приняли легко.
(лупанарий — публичный дом, бордель).
Альберто в ответ осклабился.
— Кстати, мне посоветовали ещё одно место, — произнёс Каниони. — Древние развалины около Рэйстэда. Никакой тайны с тем местом не связано. Просто живописное. Можно совместить на следующих выходных.
— Доверяю вам выбор, — откликнулся Энтони.
— Кроме этого, мне надо развлечь ещё одну даму, — заметил Альберто. — Но она на яхте не поплывёт. Королевская охрана не даст. Так что, полагаю, мы будем путешествовать на «Алодии». Примечательный кораблик.
— И чем же? — поинтересовался Энтони.
— Он шикарный, — усмехнулся Каниони.
* * *
Яхта «Савия». Около девяти утра
По представлению Энтони яхта — это что-то небольшое и с парусом. На деле, яхтой называлось вполне себе немаленькое судно, длиной метров пятнадцать. И при этом довольно широкое, метра три. Высокая надстройка, смещённая ближе к корме, перед ней помещение пониже, видимо — каюты. А высокая надстройка — это рубка. Там обнаружились два мужика в свободной синей одежде, типа комбинезоны. Одного из них Альберто представил капитаном.
Никаких мачт у яхты не было. Имелась сразу за рубкой белая паровыпускная труба. Ходовые колёса по бокам. Рубку Энтони рассматривать не дали, сразу потащили в кают-компанию.
В это помещение можно было попасть, спустившись из рубки по центральному проходу. Первым помещением и была кают-компания. Стол посередине, два дивана по бокам и два массивных табурета с торцов стола на одной ножке, к полу привинченные. Если пройти далее, то там две каюты. Справа и слева. Фактически, ввиду размеров, там находились только кровати. Но довольно широкие — два человека могут уместиться.
На носовую палубу можно выйти через переднюю дверь. Которая, кстати, имела внутренний запор и она была железной, с резинкой по канту и со скруглёнными углами.
В отделке обилие полированного дерева. Окна, что в каютах, что в кают-компании круглые. Кстати, в кают-компании Энтони нашёл то, что просил Альберто взять с собой. Чисто на всякий случай. А именно, пара мантонов (пистолеты) и пара коротких клинков. Армейские палаши. Тут же оружейные пояса, на столе лежат подсумки для мантонов. Энтони открыл один. Патроны. И нет, это не привычные ему, стальные патроны. Тут бумажные. Гильза, в ней засыпана нужная мера пороха, потом круглая пуля и сверху пыж, чтобы это всё из дула не выпало. Засовываешь этот патрон в дуло, шомполом толкаешь до упора, всё просто.
Также в боковых кармашках подсумков запас жёлтых стерженьков и пара чёрных питающих кристаллов. В непромокаемой бумаге рассыпной порох, есть и отдельные пули, пыжи. На всякий случай. Можно же зарядить и по отдельности.
— Через пятнадцать минут отходим, — оповестил Альберто, спустившись из рубки.
Он подошёл к одному из окон, открутил гайки-барашки, открыл раму. Потом прошёл к противоположной стене и повторил операцию.
— Что же, — произнёс Альберто, плюхаясь на диван.
Он достал портсигар.
— Энтони, — продолжил Каниони. — Расскажите же. Что связывает вас и Лесию Неви? Признаться, Элиза мне уши прожужжала, интересуясь этим. Вы знали целительницу ранее?
Энтони тоже присел на диван. Противоположный. И тоже достал портсигар. Пепельницы, кстати, прикручены к стене около диванов. И они были длинные, с полметра точно. И при этом достаточно узкие. Причём ещё и с крышками на пружинках.
— С госпожой Неви я познакомился в лагере, — ответил Энтони. — Она меня, собственно, и осматривала.
— Специально из-за вас приехала? — удивился Альберто.
— Нет, конечно, — усмехнулся Энтони. — Так совпало. Она просто, как говориться, мимо проезжала и заглянула. А тут меня смотрят. Ну, и она тоже поглядела.
  
— И что говорят целители? — Альберто зажёг спичку.
Прикурив, он подал её Энтони.
— Благодарю, — принял тот.
Тоже прикурив, он нажал на выступ крышки пепельницы, открывая. И, затушив спичку, кинул в тёмные недра. Кстати, крышка при этом зафиксировалась в открытом положении.
— Ничего нового мне не сказали, — ответил Кольер. — Подтвердили, что я перенапрягся. Подлечили и отправили физические кондиции наращивать. Чем я и занимаюсь.