Эпоха Магии и Пара (СИ)

— Известно, как, — ответил Энтони. — Вежливо. Ломаешь один палец и вежливо спрашиваешь, где деньги? Далее, обязательно с улыбкой…
— Ломаешь следующий палец? — оскалился Альберто.
— Это предсказуемо, человек к этому будет готов, — скучающим тоном ответил Энтони. — Далее мы с вами обсудим, что отрезать. Вы будете предостерегать меня от излишнего насилия, чтобы не получилось, как в прошлый раз. А я показывать тонкий маленький ножичек, которым только кожу можно прорезать… А затем аккуратно снять.
  
— Оу, — Альберто впечатлился.
— Не только вы читали художественную литературу, Альберто, — усмехнулся Энтони. — А из некоторого личного опыта, я вам доложу, что больше пугают не пытки, а угроза ими. Когда при тебе обсуждают, что с тобой будут делать, это весьма бодрит и стимулирует на откровенность.
— Спасибо вам, Энтони, что я такого личного опыта не приобрёл, — криво усмехнулся Альберто.
— Какие ваши годы, — улыбнулся Кольер.
— Боги с вами, Энтони, — Альберто аж передёрнуло. — Давайте как-то обойдём этот пункт?
— Как угодно, — щедро разрешил Энтони.
* * *
На пути в особняк Каниони, они проехали по храмовой площади. На которой, естественно, находился храм.
Религия в этом мире пребывает в состоянии: «верю, но не раболепствую». В богов (именно так, в богов) тут верят, но истовые фанатики попадаются редко. По крайней мере, в королевстве. Память Энтони не содержала таких встреч.
Храм Триединства был исполнен в этаком античном стиле. Колонны, большой вход без ворот или иного способа перекрыть проём.
В памяти Энтони имелись картинки, что там внутри храма может быть. Обязательно будет Верховная Троица. Тут есть некоторое различие между севером Аустверга, то есть бывшим королевством Рутланд и югом, бывшим Веттином. На юге во главе троицы будет… Юпитер. Вот так, да. Юпитер. Бородатый, мощный торсом, простирающий правую длань перед собой, а в левой держащий копьё. По правую руку от него Марс — покровитель военных и магов. Без бороды (ибо маги безволосы) и мускулистый, в доспехе, с мечом на поясе и книгой в левой руке. По левую руку от Юпитера — Квирин. Худощавый мужчина с лицом аскета. На нём длинная хламида. Он считается богом порядка, хозяйства, правильного устройства. Чиновники его считают своим покровителем.
Перед Верховной Триадой будет стоять Триада Витаэ. Три сестры: Нона, Децима и Морта.
Нона правой рукой вытягивает серебристую нить из клубка судеб, левой вплетает в неё разноцветные нити. Децима держит нить, сделанную Ноной на ладонях. Морта принимает правой рукой нить, а в левой у неё ножницы.
Лиц сестёр не видно, они всегда скрыты капюшонами. Статуи Сестёр, как и статуи Верховной Триады, есть в любом храме Аустверга… И, внимание, Империи Ируан. То есть, религии Империи и Аустверга сильно похожи.
Особенность религии Рутланда в том, что, как и, кстати, в Империи, в троице у них нет Юпитера. На его месте находится (очень походящий на Юпитера) Отец. Другое имя — Варрон. А Юпитер подразумевается при этом самым главным, но древнейшим прародителем богов. В храмах Империи и Рутланда он изображается на стене за Троицей.
Кстати, в Царстве Мисрия такая религия практикуется, что без поллитры не разобраться. Энтони и не пытался. Лишь имел общие знания. Например, у хаттов (самоназвание мисрийцев) считается, что человек имеет четыре души. Энтони помнил название и назначение «Каа» и «Баа». Первое — это ты сам, твой двойник. Второе — доброе начало или как-то так. А, ещё Сехем. Жизненная сила. А именно, магия. Поэтому в Мисрии маги называются сехемарами.
Кроме двух троиц в храмах Аустверга и Империи также ставят статуи других богов. Младшие боги могут различаться и иной раз радикально. Почти всегда ставят Весту — богиню-мать. Женщина, в длинной хламиде с капюшоном, держащая на руках младенца. Иногда Весту изображают кормящей этого младенца.
Венера, сестра Весты. Богиня любви, юности и страсти. Молодая девушка с распущенными волосами (это и есть признак молодости), разумеется, с очень приятными мужскому глазу формами и в полумаске, прикрывающей верхнюю часть лица. Пухлые чувственные губы.
Термин — бог границ. Не только государственных, а вообще всех. Границы между добром и злом, между порядком и хаосом. Между сушей и морем.
Эскулап — бог врачевания и целителей.
Беллона — дочь Марса, богиня мести…
… — Энтони, — заговорил Альберто. — А если представить, что ты захотел жениться. Какая это была бы женщина?
— Если бы я имел точный образ той, — ответил Кольер. — Которая меня реально полностью устроит, я бы принялся её искать.
— Но, например, комплекция, возраст… не знаю, цвет глаз, волос? Размер ступни?
Энтони подумал, перебирая воспоминания. Потом пожал плечами.
— У меня нет каких-то строгих правил, — ответил он.
— Я думал, что один такой странный, — заметил Альберто. — Кого не спросишь, у всех есть ориентиры. Хотя бы один. Мне вот, если честно, даже всё равно на статус. Здесь будет иметь значение мнение семьи.
— От которой можно далеко уехать и это мнение перестанет быть весомым, — заметил Энтони.
— Да-да, — кивнул Альберто.
— А можно выдвинуться в Империю, — ещё добавил Кольер. — И не оглядываться даже на вопрос официального статуса своих женщин.
Альберто усмехнулся.
— Как будто у нас с этим особые сложности, — заметил он. — При наличии власти и денег.
Он наклонился к Энтони.
— Про королеву Гвендолин, например, хотят очень интересные слухи.
— И это тоже, как всегда, — усмехнулся Энтони. — Чем выше человек сидит, тем больше слухов, даже если и причины нет. Придумают.
— Ваша правда, Энтони, — хмыкнул Альберто.
* * *
Умберто Каниони
Старший Каниони стоял в библиотеке и смотрел в окно, как к особняку подъехал парокат. А в нём приехали ожидаемые персоны. Умберто, как обычно, курил чёрную сигариллу.
Парни вошли в дом. В этот же момент открылась дверь и в библиотеку вошла госпожа Каниони. Она молча подошла к мужу.
— Кольер меня удивил, — негромко произнесла она.
— Да, люди редко меняются, — согласился Умберто. — Да ещё в лучшую сторону.
Мужчина сбил столбик пепла в стоящую на подоконнике медную пепельницу.
— Альберто сделал верное предположение, — произнёс Каниони-старший.
— И кто? — с мрачным лицом спросила леди Амедея.
— Ожидаемо, — ответил Умберто. — К этому шло. Столичные в нас упёрлись. По некоторым сведениям, нити тянутся к Крампам. Но для них слишком грубо, не понимать, что за этим может последовать, они не могут. Скорее всего, подставят кого-нибудь пожиже. Что-то подобное пытались провернуть и с Дороном Бриллем. Но старик Итай там бдит так, что проще во Дворец Роз пробраться.
(Дворец Роз — один из дворцов рода Деллир в Ариане. Предпочитаемый летний дворец королевы Гвендолин)
Каниони-старший затянулся, выпустил клуб дыма.
— А вот Вигиуса Холланда, похоже, ищут прямо сейчас, — произнёс он. — Альберто очень повезло.
— Несмотря на помощь, — чуть поморщилась леди Амедея. — Энтони Кольер не внушает мне особого доверия.
— И не должен, — спокойно заметил Умберто. — Но факт, что он довольно сильный маг.
— И его роль…
— Амедея, — усмехнулся Умберто. — Напомнить тебе, как мы с тобой познакомились?
Женщина ничего не ответила. Но чуть приподняла подбородок, как бы слегка протестуя.
— Маг — это идеальный вариант, — ответил Умберто. — При этом то, что он ещё и… непостоянен в своих связях, здесь только в плюс. И согласись, Федерике будет полезно понимать, что может скрываться даже за столь эффектным фасадом. К тому же она юная девушка. Ей нужно удовлетворить естественную мечту о принце.
  
— Принц только…
— И это тоже хорошо, — заметил Умберто. — У неё не возникнет… твоей проблемы.
Амедея Каниони вздохнула. Нахмурилась.