Развод. Ваша кнопка, Босс!
– А пожилым дядям вредно столько пить, – огрызнулась я и, гордо вздёрнув подбородок, продефилировала к выходу из гостиной, ворча себе под нос: – А то такими темпами скоро и мериться нечем будет.
Отбросив излишнюю манерность и сдержанность, бёдрами я наворачивала более чем провокационно, и на этот раз взрыв смеха за спиной почему-то не услышала.
Стало так обидно… Будто я кукла. Пустое место. Обезьянка или попугай на жердочке.
Поднимаясь по лестнице, начала вытаскивать из сложной причёски шпильки и в нашу спальню зашла уже растрёпанной и разобиженной в пух и прах. Всхлипнув, попыталась захлопнуть дверь, но мужские руки чувствительно сжали меня за предплечья и рывком развернули лицом к…
– Артур, – выдохнула жалобно, предполагая, что муж просто пришёл меня успокоить.
– Что ты творишь? – прошипел он, склонился и, обдав меня запахом алкоголя, прорычал: – Это мои партнёры по бизнесу, а ты…
– А я? – перебила я и, заревев, провыла: – А я кто? Кукла? Красивое приложение? Бесполезный аксессуар?
– Ты моя жена, – немного смягчившись, возразил Артур, но тут же сдвинул брови на переносице и строго добавил: – Так и веди себя как жена, а не как капризный ребёнок. Ты меня позоришь перед важными людьми. Твоя выходка… Это было бестактно и оскорбительно.
– Он что-то не особо заботился о чувстве такта, называя меня ребёнком, дразня и раздевая взглядом, – огрызнулась я и, рванув из его хватки, отступила к кровати, потирая ноющий локоть.
– Ди, – муж ткнул в мою сторону пальцем и, стиснув зубы, отчеканил: – Ты должна понимать. В моей компании планируется глобальное расширение. Я хочу вложить большую сумму в общее дело с этими людьми. Мой бизнес сейчас…
– Твой, ты, твоё, твои… – перебила я и, кивнув в сторону двери, выпалила: – Вот и иди к ТВОИМ друзьям, вкладывай ТВОИ деньги и расширяй ТВОЙ бизнес! Зачем тогда было тащить меня на этот ужин?
– Ты моя жена! – повысив голос, напомнил Артур. Поджал губы и, раздувая ноздри, глубоко подышал, а потом заговорил уже почти спокойно: – И ты будешь присутствовать на ужинах, встречах и переговорах, если это потребуется.
– Так разреши мне работать с тобой! В твоей компании! На благо твоего бизнеса! – не сдерживая слёзы, выкрикнула я и даже ногой топнула. Муж смерил меня скептическим взглядом, а я, не желая терять шанс, обиженно добавила: – Я умная, ответственная. Я хочу участвовать, а не быть просто красивой куклой.
– Знаешь, – теперь муж говорил почти шёпотом и смотрел на меня со странным прищуром. – Когда родители договаривались о нашем браке, твой отец обещал, что тебя научат правильно вести себя в обществе серьёзных людей. Вижу, этим придётся заняться мне.
– Артур, – ахнула я, а он, отмахнувшись, пошёл к двери.
– Работать, говоришь? – уже стоя на пороге, переспросил он и, хмыкнув, посоветовал: – Повзрослей для начала. Если хочешь сохранить наш брак, пора взрослеть, Ди.
ГЛАВА 4
Диана
Я не узнавала мужа… Обидно слышать из уст любимого, что я не оправдала его ожиданий, а ещё неприятнее понимать, что страхи прошлого оправдались.
Глядя на закрытую дверь спальни, я мотала головой и жалобно всхлипывала. Масла в огонь подлили болезненные воспоминания, и, не выдержав, я разрыдалась. Подбежав к кровати, упала на живот и, подтянув к себе подушку, уткнулась в неё лицом, продолжая плакать навзрыд.
Не хотела верить, что этот момент настал. Всё ещё надеялась, что это не про нас с Артуром, и наш договорной брак станет завидным исключением из правил. Я любила мужа и не сомневалась, что он любит меня. Но его слова прозвучали… нет, не как тревожные звоночки. Это был гонг! Как же больно разочаровываться…
Впервые о нашем браке родители заговорили, когда мне было чуть больше пятнадцати. Просто после очередного делового ужина, папа вдруг рассказал про сына своего близкого друга и партнёра по бизнесу. Он так расхваливал молодого мужчину, который вот-вот должен вернуться с учёбы из-за рубежа, что мама напряглась. Я даже не поняла и не придала значения.
Уже позже, когда мама пришла пожелать мне доброй ночи, состоялся наш первый, осторожный, но почти взрослый разговор. Она вдруг предложила расчесать мне волосы, а сама начала рассказывать о том, что порой нам приходится делать не совсем то, что хочется, выбирать не того, о ком думали, и жить не так, как планировали.
Это были первые завуалированные намёки. Чуть позже такие разговоры стали нормой. Мама объясняла, как важно поддерживать мужа, быть ему опорой, надёжным тылом, верной, ласковой, и непременно послушной женой. Капля за каплей, я впитывала информацию, впрочем, не придавая ей особого значения.
Нас познакомили на моё восемнадцатилетние, и я тут же влюбилась. Идеализированный образ неожиданно превратился в красивого, сильного, умного, а главное, предназначенного мне мужчину. Я была на седьмом небе от счастья и ждала заветного дня, а папа внезапно начал настаивать на получении образования.
Изначально Артур не особо проявлял ко мне интерес. Был вежлив, внимателен, делал комплементы, но… На свидания не звал, не водил в кино… Хотя я знала, что лишнего ему не позволят, продолжая ждать, учиться и слушать мамины наставления.
Тогда я ещё не знала, что мама борется с тяжёлой болезнью и скоро её не станет. Не подозревала, что папа вкладывает все свободные деньги в её лечение. Я была не готова к такой потере и принять её не могла. Надолго замкнулась в себе и целый год после похорон даже слышать не хотела о свадьбе и создании семьи.
Вторым ударом последовал новый брак отца с давней маминой подругой. Третьим потрясением стала новость о сводной сестре Зое, которая была младше меня всего на год или два.
И я сорвалась… Предательство отца толкнуло меня на настоящий бунт.
Тут же сбежала из родительского особняка, где уже вовсю хозяйничала моя мачеха. Взяв с собой одежду и совсем немного денег, принципиально оставила банковские карты. Неделю скиталась по знакомым и студенческим подружкам, а когда поняла, что самостоятельность во всех смыслах дело недешёвое, устроилась на подработку в кафе.
Там и столкнулась с сестрой, которую у вселенной не просила, и, откровенно говоря, ненавидела. Смотрела на неё как на причину предательства отца, следствие болезни и смерти мамы, а ещё винила в куче других неприятностях нашей семьи.
Оказалось, что она обо мне примерно такого же мнения. Высказали друг другу мы тогда немало, потом подрались, знатно проредив друг другу волосёнки, а потом…
выпустив пар, поделились болью, накопившимися обидами, помирились, поревели в обнимку и в итоге сняли квартиру вместе.
Почти год игнорили попытки родителей вернуть нас домой или хотя бы помочь деньгами. Я доучивалась, радуясь собственным успехам в выбранной области, а сестра меняла работу за работой, выискивая идеальный по всем фронтам вариант.
Даже спустя год Зойка наотрез отказалась идти на контакт, а вот мне пришлось.
Не побрезговав, папа подловил меня в кафе и напомнил о долге. А ещё добавил, что мама очень хотела бы этого. И я сдалась…
Пришлось вернуться в особняк и начать готовиться к свадьбе. На этот раз Артур вёл себя более активно, буквально не оставив мне шансов. Ухаживания, цветы, подарки, совместные выходные за городом, романтика и красивые обещания. Под венец я летела на крыльях любви и веры в счастливое будущее. Даже с папой помирилась.
Теперь же осторожные намёки мамы о непростой роли жены богатого бизнесмена обретали совсем иной смысл. Я не хотела повторять мамину судьбу. Уверена, что она знала о второй семье отца, но стойко терпела, продолжая изображать верную спутницу и поддерживать видимость счастливого брака. Я так не смогу… И не хочу!
Зойка отца так и не простила, да и с матерью почти не виделась, а после моего замужества почти перестала общаться даже со мной. В открытую ни в чём не винила, но и восторгов по поводу моей слепой влюблённости и поспешного брака не проявляла.