Тщеславный (ЛП)

– И, вероятно, не в последний, – согласился я, смакуя напиток, – но зачем рисковать, нападая прямо здесь?
Живан пожал плечами.
– Я уверен, что мы это узнаем. Если только не окажется, что прав ты, и это действительно сбой сервитора, – но поскольку узнавать, что правда, а что нет, было не моей работой, а в штабе для этого имелись специальные люди, я решил перевести разговор в безопасное русло, прежде, чем мне придётся пообещать помощь в расследовании.
– Итак, – начал я после паузы, достаточно долгой, чтобы со стороны могло показаться, что произошедшее ещё не отпустило меня, несмотря на смену темы, – что скажешь о работе на Перлии?
Живан от души рассмеялся, видимо не меньше меня, разомлев от хорошего ужина и выпивки.
– Я думаю, это ужасная идея. Я никогда не найду офицера связи от Комиссариата, что будет иметь хотя бы половину твоего здравого смысла или боевого духа, – что ж, наполовину он был прав, – ты оставишь после себя огромную дыру. Но, конечно, соглашайся. Если кто-то и заслужил почётную отставку, то это ты.
– Я тоже склоняюсь принять её, – признался я, – но если это доставит тебе такие неприятности…
На миг мне показалось, что я перестарался, но лорд-генерал лишь снова захохотал.
– Как это похоже на тебя, Кайафас. Всегда позволяешь чувству долга взять верх. Мы справимся.
– Уверен, что справитесь, – заверил его я. Как бы то ни было, я имел достаточно влияния в Комиссариате, чтобы, когда дело дойдёт до поисков замены, к моим рекомендациям прислушались, и это место не досталось бы назойливому энтузиасту, что будет оспаривать каждое решение лорда-генерала, и путаться у него под ногами. Таких всегда хватало, но обычно их разбрасывали по линейным полкам, где они очень быстро всему учились или героически гибли во имя Императора, а иногда и от рук врага.
– Скоро ты нас покинешь? – спросил Живан, не слишком успешно делая вид, что мой ответ ему не важен.
– Очевидно, меня хотели бы видеть в схоле к началу года, – ответил я, польщённый, что Живан не скрывает, как будет скучать по мне, и одновременно давая понять, что у меня ещё найдётся возможность совершить пару набегов на творения его повара до тех пор, пока мы не расстанемся окончательно. Но, разумеется, спрашивал меня генерал не поэтому.
– Значит у тебя есть время, чтобы совершить маленькое попутное путешествие? – Живан немного наклонился вперёд, как он всегда делал перед тем, как поведать нечто секретное.
– Конечно, – согласился я, гадая, о чём речь, – что за путешествие?
– На Эвкопию, – сказал он и выжидающе замолчал.
– Никогда о такой не слышал, – ответил я с нарастающим недоумением, – а должен был?
– Нет, если только не садишься за карты с местными техножрецами, – отозвался Живан с лёгкой усмешкой. Моё умение играть в таро было ему известно – подозреваю, что именно поэтому он предпочитал регицид, когда у нас находилось время на такие развлечения.
Я покачал головой, принимая шутку.
– Неинтересно играть с тем, у кого нет денег, – отозвался я, немного покривив душой. За долгие годы я научился жить не только на жалованье, а ещё и за счёт простофиль, уверенных, что азартные игры как-то связаны с удачей. Я даже был знаком с послушниками культа Механикус, которые наслаждались тем, что они воспринимали, как интересное практическое занятие по теории вероятностей, и это подарило мне пару приятных вечеров, хотя, как намекнул Живан, с такими партнёрами не разбогатеешь[18]. С другой стороны, скитарии оставались солдатами не меньше, чем шестерёнками, и многие сохраняли солдатскую привычку проигрывать те немногие деньги, что получали для отдыха.
– Это мир-кузница, – пояснил Живан и явно заметил, как поднялись мои брови. Миры-кузницы имеют стратегическую важность для Империума, а потому широко известны в секторе. Но это название я слышал впервые. – Точнее, она будет ей.
– Понимаю, – сказал я, думая, что это так и есть, – недавно найдена эксплораторским флотом, верно? – я не очень хорошо разбирался в этом, но знал, что Механикус рассылают разведывательные эскадры в поисках богатых ресурсами систем, которые можно разграбить. Но, подумав секунду, я понял, что моё предположение бессмысленно – если Эвкопия находилась где-то между Коронусом и Перлией, она должна лежать в пределах Империума, а не за его рубежами, где для её присоединения потребовался бы небольшой крестовый поход, не говоря уже о необходимости потом постоянно отгонять других претендентов на её богатства, вроде джокаэро или скватов.
 
– Совсем недавно, – пояснил Живан с ноткой веселья в голосе, – она висела в их списке дел с начала прошлого тысячелетия[19], но недавние события вынудили их действовать быстрее.
Я кивнул, поняв, к чем он клонит.
– Флоты-ульи.
Несмотря на все усилия Астра Милитарум, Астартес и Флота, не говоря уже о шатком вынужденном союзе с т’ау, тираниды всё глубже вгрызались в Восточный рукав, что создавало хаос в наших линиях снабжения. В последнее десятилетие уже не одна кузница Залива пропала в пасти несметных чудовищ, не говоря уже о нескольких горстях имперских промышленных миров, чьи набитые людьми ульи были для надвигающихся флотов нидским аналогом банкетного стола.
– Скоро там смогут производить оружие?
Живан усмехнулся.
– Как всегда, прямо к делу. Но в этом и проблема. Они должны были выйти на полную мощность больше года назад.
– Но почему не вышли? – резонно спросил я, зная, как это необходимо.
Лорд-генерал нахмурил брови.
– Я знаю об этом не больше тебя. Всё, что мы получили с Эвкопии, – это несколько символических поставок и бесконечные отговорки. Даже наших магосов они едва пускают не порог.
– Это вполне в духе техножрецов, – я немного приободрился. – Посади двух в одну комнату, и они расколются на три секты. Я думаю, они всё ещё спорят, что за благовония воскуривать над какой-нибудь кнопкой.
Живан покачал головой.
– Это не так. По крайней мере, не в этот раз, – он толкнул инфопланшет через лежавшую между нами забытую доску для регицида. На экране было изображение типичного техножреца не самого высокого положения – это значит, что в нём уже было больше металла, чем плоти, а его изначальный пол уже было не определить.
– Архимагос послал этого человека, Тирона Клоуда, чтобы осторожно разузнать обстановку на месте.
– И что он узнал? – спросил я, смутно догадываясь, что ответ мне не понравится.
Живан пожал плечами.
– Я знаю об этом не больше тебя. Никто ничего не слышал о Клоуде с тех пор, как он сошёл с челнока.
Мой желудок ухнул вниз, будто на ужином я съел вдвое больше, чем на самом деле.
– И ты хочешь, чтобы я узнал, что с ним стало? – конечно, тайные задания были для меня не в новинку – раньше мне приходилось заниматься ими благодаря Эмберли, но мне это никогда не нравилось. Такие дела всегда приносят врагов, а мне нравилось встречаться с ними на поле боя, где ты хотя бы знаешь, откуда появится неприятель, кто он, и не приходится постоянно проверять, не торчит ли у тебя из спины кинжал.
– Не совсем, – ответил Живан, – но не мне объяснять тебе, как сильно Гвардии нужно обещанное оружие. Не говоря уже о Флоте и Адептус Астартес – мои источники говорят, что у них похожие проблемы. Быть может, визит доброй воли от человека твоей репутации убедит их прекратить фраковать и делать свою работу.
– Возможно, – согласился я, втайне сомневаясь в этом. Опыт подсказывал, что шестерёнки редко прислушиваются к кому-либо, не говоря уже о чужаках из мяса и костей. Однако я не мог отказаться, если хотел и дальше пользоваться гостеприимностью лорда-генерала, так что я лишь рассудительно кивнул и снова наполнил кубок. – Я покопаюсь и посмотрю, что найдётся, – хотя если бы у меня было хотя бы мельчайшее представление о том, что меня ждёт, я бы уже нёсся в противоположном направлении так быстро, как Варп мог бы нести меня.