Тщеславный (ЛП)

– Непременно, – ответил Азнибал, делая тот же странный жест, которым он вызывал голоизображение станции. Между нами немедленно появилась звёздная карта. Я нахмурился, как будто пытался собраться с мыслями.
– Ну-ка посмотрим… – протянул я, водя пальцем по Дамоклову заливу, – если мы сейчас здесь…
К моему огромному облегчению, беседу прервал взрыв, что потряс землю у нас под ногами, а в моём левом ухе начало звенеть.
– Предательство! – выкрикнул Азнибал, вскакивая на ноги и взмахнув своим жутко светящимся посохом. Я рефлекторно пригнулся, выхватил цепной меч и инстинктивно парировал удар. Когда движущиеся адамантиевые зубья столкнулись с металлом, видевшим несколько эпох, посыпались искры: мой меч вгрызался всё глубже в начавшее гнуться древко.
Знакомый треск ионизированного воздуха подсказал мне, что Юрген взялся за лазган и бьёт короткими, точными очередями; на миг я испугался за свою безопасность, но уходя от выпада Азнибала, понял, что мой помощник стреляет по другим целям. Воины, что стояли на страже, покинули посты и шагали к нам – к гаусс-свежевателям бы примкнуты клинки, на чьих острых лезвиях плясали зловещие отблески. Один упал с дырой в груди, но продолжал дёргаться – живой металл начал заращивать раны прямо на глазах. Я понятия не имел, почему эти воины не начали стрелять – быть может боялись, случайно зацепить своего босса[155]. Как бы то ни было, ещё несколько секунд, и они окажутся рядом.
– Главная цель уничтожена, – в крошечном динамике моей вокс-бусины раздался приглушённый голос Мори, вдобавок искажённый всеми аномалиями в конструкции гробницы, что могли быть, – начинаем отступление, – по древней пещере разнёсся рык болтеров и новая череда взрывов, немного тише первого.
– Что ты наделал? – вопросил Азнибал, делая новый выпад – я уклонился от него, сделав шаг вперед и полоснув его по бедру. Для любого смертного этот удар оказался бы сокрушительными, но сейчас я был вознаграждён лишь дождём искр и углублением в металле, которое немедленно начало зарастать.
– Принято, – отозвалась Норгард, чей голос звучал ещё тише, чем у Мори. Юрген снова выстрелил, свалил ещё одного неостановимого металлического воина, но его первая жертва уже встала на ноги и снова шагала к нам.
– Наделал? – переспросил я, пытаясь рассмеяться, чтобы спровоцировать Азнибала на какую-нибудь смертельную глупость. – То, что намеревался, – я пригнулся, уходя ещё от одного удара, что едва не снёс мне голову и отводя его в сторону своим мечом, отчего на древке посоха появилось немало новых щербин. Искры сыпались дождём. – Помнишь, ты говорил, что всегда узнаешь лжеца? – я выхватил лазпистолет и дал пять выстрелов подряд прямо ему в лицо[x18], скорее надеясь отвлечь его, чем рассчитывая на какой-то урон. – Правда узнаешь?
Если Азнибал ответил что-то связное, я этого не понял – звук, что издал его вокс-динамик, был первобытным яростным рёвом, что заложил мне уши. Прежде чем он успел сделать ещё один выпад, фалангу надвигающихся на нас воинов разметало целым шквалом энергетических разрядов – молнии перескакивали от одного к другому, ловя некронов в настоящую бурю. Быстроходные гусеничные сервиторы ворвались в пещеру через туннель, которые воины должны были охранять; тяжёлые орудия, встроенные прямо в торсы, разбрасывали свирепые разряды.
– Я покорю этот мир! – ревел Азнибал, его голос каким–то сверхъестественным образом стал ещё громче, отдаваясь от механизмов, окружающих нас. – И не оставлю ничего, кроме крови и костей!
– А у тебя есть армия? – насмешливо спросил Юрген, увидевший, что основная угроза превратилась в лужу расплавленного металла и коротящих электросхем, и опустошая батарею лазгана в спину огромного некрона.
– Мои легионы по ту сторону портала! – похвалился Азнибал. – Вы и представить не можете их числа!
– А, портала, – я воспользовался тем, что он отвлёкся, чтобы разорвать дистанцию, попутно нанеся ему удар по руке – должен сказать, толку от этого было столько же, сколько от раны на ноге. – Я думаю, скоро ты поймёшь, что первый взрыв уничтожил именно его.
 
– Так и было, – подтвердил Мори, появляясь у меня за плечом и выпуская в грудь Азнибалу весь магазин болтера. Град разрывных снарядов пробил в груди огромного некрона рваную дыру – кажется, это была первая серьёзная рана, что мы нанесли ему. Изнутри начала сочится какая-то густая, вязкая жидкость, исходящая таким же нездоровым светом, как и всё вокруг. – Мы превратили его в щебень и теперь ты отрезан от своих легионов.
Сервиторы теперь попали под огонь – из теней появлялись некронские воины и схватывались с ними; несколько машин пало жертвами гаусс-свежевателей и каких-то молниемётов; но в гробницу уже заходили подкрепления во главе с Норгард, вооружённой топором такого размера, что лишь благодаря обширным аугментациям она вообще могла поднять его. В другой руке претор держала какой-то пистолет, плюющийся разрядами особо разрушительной энергии, убивающий некрона каждым попаданием. Не менее смертоносны оказались лучи, которыми стреляли наступающие скитарии, а техножрецы в одеждах обычных ремесленников распевали литании энергии и окутывались в облака электрических разрядов, которые жгли металлические тела врагов, оставляя их обгорелыми и ещё менее живыми, чем обычно.
Появились и прочие Отвоеватели. Тактические десантники убивали некронов точно рассчитанными болтерными очередями, а громоздкие терминаторы рвали из на куски огнём шквальных болтеров и топтали останки. Конечно, это не был парад: краем глаза я заметил, как один из боевых братьев испарился от точного попадания гаусс-свежевателя, а целый отряд скитариев поглотила энергетическая буря, но успех явно был на нашей стороне.
– Юрген! – крикнул я, бросая пистолет в кобуру. – Крак-гранату!
– Комиссар, – мой помощник как раз загонял в лазган свежую батарею; оторвавшись от этого, он пошарил в одном из множества подсумков. Найдя нужное – я ни секунды не сомневался, что у него есть с собой граната, учитывая его склонность тащить всё полезное, что не прибито гвоздями – Юрген бросил её мне, а потом вернулся к перестрелке с некронами, не потеряв своей обычной флегматичности. Я поймал маленький бронебойный заряд свободной рукой, едва не выронил в спешке и вырвал кольцо.
Азнибал повернул голову, оглядывая резню, что устраивали его неживой свите, потом снова встретился взглядом со мной. Когда некрон заговорил, его голос был ещё более могильным, чем обычно, и явно дрожал от злобы.
– Я вернусь и сотру тебя с лица космоса! – сказал он.
– Нет, ты умрёшь и будешь забыт, – ввернул в ответ я и метнул гранату прямо в дыру у него на груди, что уже начала затягиваться живым металлом. Гранату покрыло им прямо у меня на глазах. Когда до Азнибала дошло, он мог лишь бессильно царапнуть пальцами свой металлический панцирь.
– Моё отмщение станет… – начал он, но тут бронебойная граната взорвалась, превратив грудь некрона в вихрь осколков, который мог бы оказаться весьма неприятным для меня, если бы Мори не заметил опасность и не бросился вперёд, закрывая нас с Юргеном своей керамитовой бронёй. Куски Азнибала застучали по нагруднику брата-сержанта, оставив на нём множество сколов и выбоин, но кажется ни одна не пробила доспех.
– Любит он послушать свой голос, а? – спросил я, когда жуткое сияние в разбитых глазах некрона погасло, а подбежавшая Норгард не снесла его голову одним взмахом своего топора. Это может показаться вам немного театральным, но когда речь идёт о некронах, ни один контрольный выстрел или удар не будет лишним. – Претор. Спасибо, что присоединились к нам.
– Я сделала это с удовольствием, – ответила она прежде чем, побежать расчленять других некронов, пока они не порастворялись в воздухе и не испортили ей всё веселье. На мой вкус их здесь всё ещё было больше, чем достаточно, так что я направился к туннелю так быстро, как мог, стараясь делать вид, что не убегаю.
– Должен признаться, у меня были сомнения в вашей стратагеме, – сказал Мори, последовавший за мной, чтобы продолжить разговор, – но она показала себя бесспорно эффективной. Эти пауки принесли нас прямо к порталу. Мы смогли установить заряды, как только выбрались из ящиков, пока терминаторы убивали пауков.