Тщеславный (ЛП)

– Наши силы растянуты, – сказал она, – и составляют малую долю гарнизона настоящего мира-кузницы, – что могло оказаться хорошими или плохими новостями, в зависимости от того, сумели ли наши тайные враги проникнуть в ряды скитариев. – Если говорить знакомыми вам терминами, один эквивалент полка расположен в комплексах легиона в Нексусе, ещё один занимается другими святилищами и мануфакторумами в этом полушарии, «Импи Терциус» обеспечивает безопасность второго полушария[80]. Также от каждого полка отделено по несколько манипул – они служат ядром для четвёртого полка, который будет сформирован, когда это позволит численность населения, ресурсы и стратегическая необходимость. Большая их часть сейчас рассеяна по объектам вне планеты.
– А потому о них не стоит беспокоиться в первую очередь, – вставил Форшпунг, не обратив внимания на взгляды, которым обменялись Норгард, Мори и я – мы не питали таких иллюзий, как магос. Пренебречь проверкой частей, что располагались вдали от командования, можно только, если вы готовы получить выстрел в спину.
– Я буду благодарен за подробности, – сказал Мори, а я кивнул в знак согласия, понимая, что Отвоеватели ещё до вечера составят план нейтрализации каждого скитария на планете, который окажется опаснее чистильщика нужников[81].
– Непременно, – ответила Норгард, явно намереваясь заняться чем-то подобным в отношении Отвоевателей, если те, вопреки всякой вероятности, окажутся заражёнными предателями.
Впрочем, как нам вскоре удалось выяснить, опасность была куда коварнее, страшнее и скрытнее, чем любой генокрадский культ.
  
  
 Примечание редактора: 
 Поскольку пришло время для очередной лакуны в воспоминаниях Каина, не записывавшего события, которые считал неважными (по крайней мере, лично для себя), я заполню её материалом из иного, более беспристрастного источника. 
Выдержка из «Во тьме ночной: оценка Тысячелетних войн» Айджейпи Клотье, 127.М42
Хотя, благодаря сорвавшимся покушениям, комиссар Каин и его соратники быстро узнали о присутствии на Эвкопии незримого врага, их первые попытки раскрыть заговор были далеки от успешных. Несмотря на тщательно составленные планы и их скрупулёзное выполнение силами Адептус Механикус, им не удалось обнаружить ни следа генокрадской скверны, которую они ожидали найти.
Вероятно, ободрённые отсутствием ответных действий, истинные заговорщики рискнули открыто выступить против Империума – оглядываясь назад, можно сказать, что это решение предопределило их поражение.
  
  
 ГЛАВА 12 
Как я и ожидал, хотя не смел надеяться, все в цитадели Отвоевателей были чисты от скверны. Увы, это оказалось единственной хорошей новостью за неделю. Сообщение Мори было зашифрованным и кратким – кто знает, какой из тысяч техножрецов в Нексусе мог перехватить его[82] или входить в тайный кабал, работающий против нас – но оно успокоило меня, показав, что если мне понадобится безопасное убежище, на планете есть одно.
Однако эта приятная новость затормозила порученное Живаном расследование. Мы с Форшпунгом совещались несколько раз, но эти разговоры были вынужденно короткими – мы хотели, чтобы наши беседы казались настолько случайными, насколько это возможно. Такого параноика, как я, пугала вероятность того, что любой из закутанных в красные рясы послушников марсианского божества мог подслушивать или – что мне казалось более важным – готовиться всадить мне нож между рёбер; а то, что этого всё не происходило, вызывало ещё больше напряжения.
 
Так что я чувствовал себя, мягко говоря, беспокойно, когда вместе с Юргеном отправлялся на полигоны, где испытывали эвкопийское оружие перед тем, как отправить на отчаянно нуждавшиеся в нём фронты[83]. Поскольку полигон представляет собой обширную пустую область, существующую лишь для того, чтобы менять её топографию огнём тяжёлого оружия, скитарии Норгард обитали здесь на небольшой базе, куда не пускали посторонних. Конечно, это не так безопасно, как святилище ордена, но куда лучше Нексуса – возможно, именно поэтому я испытал чувство облегчения, когда узнал, что пора отправляться туда.
– Думаю, вам больше понравится не отрываться от земли, сэр, – сказал Юрген, пролезая в кабину горного «Карго-8», который мой помощник взял из погрузочного отсека, где транспорт явно остался без присмотра.
– Ты прав, – заверил я Юргена, бросив одобрительный взгляд на угловатую машину. От долгой службы на ней остались вмятины и пятна ржавчины, но металлический корпус выглядел достаточно толстым и прочным, чтобы выдержать выстрел лазгана, а быть может, и болтера – в отсутствие «Саламандры»[84] такой транспорт годился, чтобы доставить нас, куда нужно, в относительной безопасности. Конечно, я больше обрадовался бы машине с чем-нибудь крупнокалиберным, но это могло выдать нас заговорщикам, ищи они тех, кто мог проникнуть в их тайны.
Используя колесо, которое доходило мне до пояса, как опору, я вскарабкался в пассажирский отсек – дверь захлопнулась за мной с успокаивающим звуком герметизации – сел на ближайшее сиденье и пристегнулся. Всего здесь было три места для пассажиров – центральное занимало оружие моего помощника, а также, поскольку Юрген был Юргеном, большая фляга танны и россыпь пайков, содержимое одного из которых уже исчезло, оставив после себя крошки, прилипшие к бороде моего ординарца[85]. Всё было зафиксировано ремнями, хотя лазган, как и всегда, лежал совсем рядом с водительским местом, чтобы его можно было схватить во мгновение ока. Из-за этого приклад мельты, которую Юрген несколько десятилетий назад не вернул в арсенал, тыкался мне в рёбра, пока я не отстегнул оружие и не поставил стоймя.
– Ты правда думаешь, что тебе это понадобиться? – спросил я, подняв бровь.
Юрген пожал плечами.
– Если здесь бродят крады, – сказал он, – нам точно повезёт нарваться на их проклятого патриарха, – увидев, что я уже сел, он включил двигатель и рванул к шлюзовым дверям, через которые прошёл бы и титан[86]. – И я не хочу выпускать её из виду, когда вокруг ходят шестерёнки, которые могут решить разобрать её на запчасти.
– Разумно, – согласился я, не в силах противоречить его рассуждениям. Когда внутренние двери закрылись за нами, а внешние начали открываться, и за ними забрезжила серебристая поверхность планеты, я немного наклонился вперёд. – Будем надеяться, это путешествие окажется менее насыщенным, чем прошлое.
Юрген снова пожал плечами.
– Оно будет дольше, – сказал он, – но я могу с этим смириться.
Как и я. Само собой, Форшпунг предлагал аэромобиль, но я вежливо отказался – мы с Юргеном (хоть и по разным причинам) были сыты по горло таким видом транспорта. Грузовой скалоход был медленнее, но я доверял мастерству Юргена куда больше, чем своим способностям пилота – а ещё «Карго-8» приводил в движение простой прометиевый двигатель, который невозможно взломать с расстояния – никакой затаившийся культист не смог бы взорвать нас или сбросить с обрыва. Гибель того аэромобиля объявили прискорбной случайностью, хотя никто из предполагаемых пассажиров не верил в это ни секунды. Усердные расспросы Норгард не помогли узнать, кто и как устроил диверсию. Я допустил ошибку, спросив об этом только раз, и не разобрав в ответе ни единого слога.