Тщеславный (ЛП)

– Тогда кто получает остальные? – спросил Юрген, незнакомый с понятием «дипломатичность».
– Наши скитарии, разумеется, – ответил магос. – Производство выросло, этот мир обрёл высокую стратегическую значимость, а потому стал более важной целью для всех врагов человечества в секторе. Укрепить нашу оборону, чтобы давать отпор возросшей угрозе было самым разумным ходом действий.
– Я рад, что вы так думаете, – ответил я, не покривив душой. Последняя кузница, на которой мне довелось побывать, полагалась почти исключительно на Имперскую Гвардию, считая содержание собственного гарнизона излишним отвлечением ресурсов и привлекая для защиты полки, которые во множестве прибывали в систему на пополнение – этот просчёт едва не оказался фатальным. – Хотя вы не можете отрицать, что Астра Милитарум нужен каждый снаряд, что вы можете поставить.
– Мы понимаем всю сложность обстоятельств, – заверил меня Форшпунг, указывая на открывшиеся двери лифта на дальнем конце моста. – Быть может, мы сможем успокоить вас.
Первым, что поразило меня, когда я оказался на фабрике, был шум. Форшпунг и его свита будто не замечали грохота, как и техножрецы, работавшие здесь, и командовавшие сервиторами и ремесленниками, что заботились о машинах чудовищного размера и сложности. Детали, что станки выплёвывали на движущиеся ленты, а труженики хватали их, собирали и бросали в бункеры или перекидывали на другие ленты, где их паковали, сортировали или скармливали другим машинам.
– Впечатляет, – сказал я (точнее, прокричал). Мы стояли на полуэтаже над главной рабочей зоной – кажется, Механикус любили такой архитектурный изыск – и смотрели на копошащихся, как пчёлы в улье рабочих сверху.
– Все сборочные ленты в строю, – согласился Форшпунг и повёл нас к большим металлическим дверям в конце галереи. – Быть может, вы хотите осмотреть итоговый продукт?
– Очень хочу, – ответил я и последовал за ним через ворота, которые захлопнулись за нашими спинами, оставив позади шум. Спустившись по нескольким металлическим решётчатым лестницам, мы достигли этажа, где располагались склады, не слишком отличавшиеся от любых других складов, в которых я бывал. Грузовые контейнеры с кодами Муниторума были аккуратно составлены, ожидая погрузки. Я с интересом посмотрел на ближайший.
– Батареи для лазганов?
– И само оружие, конечно, – Форшпунг указал на соседнюю паллету, уставленную знакомыми прямоугольными ящиками и взглянул на видавший лазган, висевший у Юргена на плече. – Вы можете повысить класс вашего вооружения, если желаете.
– Спасибо, я оставлю то, к которому привык, – дал Юрген ожидаемый ответ. Его лазган, несмотря на долгий и насыщенный боевой путь, оставался надёжным, а знакомый вес и конструкция позволяли целиться и стрелять, почти не думая – любое изменение баланса заставило бы привыкать по новой. Я точно так же был привязан к своему лазпистолету и не воспользоваться ни одной возможностью заменить его – даже на что-то более мощное и дальнобойное. Ни первое, ни второе мне не поможет, если я не попаду во врага.
– Это выглядит удовлетворительно, – сказал я, достав из ящика лазган и с успокаивающим щелчком вставив батарею. Я прицелился в стену и нажал на спуск, тем самым добавив небольшую подпалину ко множеству отметин. Кто-то из свиты магоса поспешил забрать оружие, едва я опустил его, вынуть батарею и вернуть в ящик, бубня благословения на двоичном. – Что ещё у вас есть?
– Плазмомёты, – ответил Форшпунг, ведя нас под углом между ближайшей группой контейнеров. Он обернулся в мою сторону. – Но учитывая содержимое склада я бы не советовал вам проверять их работоспособность таким же образом.
– Справедливо, – согласился я. Плазмомёты были одним из самых опасных видов личного оружия в арсеналах Имперской Гвардии – как для врага, так и для самого стрелка[37]. Этим и объясняется их малое количество на полях брани – большинство командиров не хотят, чтобы их солдаты превращались в облачка жирного дыма, если этого можно избежать.
– Такое не каждый день увидишь, – неохотно одобрил Юрген, когда магос открыл грузовой контейнер, демонстрируя дюжину громоздких пушек.
 
– Действительно, – ответил я, осторожно поднимая одну. Плазмомёт был тяжёл, куда тяжелее чем я ожидал. Предохранительные клапаны зловеще зашипели, а в воздухе появился запах озона, когда я нажал руну включения. Помня о предостережении Форшпунга и собственном нежелании совершить самосожжение, я выключил оружие и вернул на место со смутным облегчением. – И в превосходном состоянии.
– И снова предлагаю вам вооружиться, если вы желаете, – добавил магос.
– Благодарю вас, но думаю, что мы откажемся, – ответил я. Мне было ни к чему такое огромное оружие, даже не будь оно столь опасным, а Юрген слишком прикипел к мельте, которую раздобыл несколько десятилетий назад, когда нам потребовалось больше огневой мощи, и не отказался бы от неё ради такой ненадёжной замены. Я указал на грузовые ворота в соседней стене, достаточно большие, чтобы пропустить грузовик. Оттуда доносились звуки работы. – А что находится там?
– Запасы для нашего гарнизона скитариев, – ответил Форшпунг, – и мастерские, благодаря которым мы поддерживаем их на пике боевой эффективности.
– Кажется, у них много работы, – заметил я. Пока мы разговаривали, шум усилился, а от грохота тяжёлых машин слегка сотрясался пол. Я почувствовал, как во мне растёт слабое беспокойство, причин которого я не могу понять.
– Наши механозодчие… – начал Форшпунг, но резко оборвал сам себя и установился в пространство на миг или два. – Мы должны уходить. Сейчас же.
– Что происходит? – спросил Юрген, чья рука уже потянулась к лазгану.
– Произошёл сбой, – ответил магос, разворачиваясь к лестнице, которая внезапно оказалась куда дальше, чем я думал. Грохот сотряс пол и поднял облака пыли, и тут всё встало на свои места – это были взрывы, а не шум станков. – Его сдерживают, но…
В этот раз ошибиться было нельзя. Стена содрогнулась, во все стороны полетели осколки камня, а в толстых металлических вратах появилась трещина.
– Так себе сдерживают, – прокомментировал Юрген, сбрасывая ремень лазгана с плеча и целясь в расширяющуюся брешь. С той стороны двигалось что-то слишком большое, чтобы можно было его разглядеть. Осыпающуюся стену потряс громовой удар, и Юрген выпустил очередь лазразрядов по появившейся в пробоине фигуре размером с дредноут.
– Это ещё что? – крикнул я, когда техножрецы бросились врассыпную. Гигант слегка пригнулся и стал протискиваться в брешь.
– Кастелян, – ответил Форшпунг, двигаясь к лестнице со скоростью, говорившей, что достоинство его высокого положения занимает омнипророка Эвкопийского сейчас меньше всего.
– Что это? – спросил я, поравнявшись с магосом. Юрген был у меня позади – в этом мой нос не ошибался. – Какой-то боевой сервитор? – те тоже были крепкими, но таких мне доводилось побеждать.
– Реликвия, – Форшпунг явно был рад, что вокс-шифровальщик позволяет разглагольствовать даже на бегу, – из тёмных времён, когда мы жили вне света Омниссии. В нём нет органических узлов.
– Как огромный КОТ, – сказал Юрген.
– Который пытается убить нас, – добавил Форшпунг.
– Как нам его остановить? – я решил сосредоточиться на важном.
– Никак, – ответил магос. – Мы должны отступить, а инфокузнецы найдут способ вернуть контроль, – на миг его глаза расфокусировались, – что может занять некоторое время, поскольку инфокузнец, приписанный к этому подразделению, мёртв.
– Тогда придётся самим о себе позаботиться, – сказал я, свернув к ещё открытому контейнеру с плазмомётами. Стоять и сражаться насмерть – это не мой любимый образ действий, но существо, что неслось вперёд, разбрасывая ящики, могло добраться до нас раньше, чем мы – до лестницы. Пара силовых кулаков отправила припаркованный «Карго-6» через в полёт через весь склад – грузовик рухнул в груду ящиков, и я понял, что молю Императора о том, чтобы их содержимое не оказалось слишком взрывоопасным.