Тщеславный (ЛП)
– Спасибо, сэр. К счастью, я нашёл немного приправ ещё на корабле, – я решил оставить это без замечаний, зная, что лучше не спрашивать, где Юрген это «нашёл» и кто может всё ещё искать его «находки». Я уже давно был знаком с Механикус, и если нам всё время придётся питаться сойлентом-виридиенс, я буду рад любому способу придать ему какой-то вкус. Многие техножрецы считают пищу просто не слишком удобным способом заправлять биологические системы, хотя мне доводилось встречать пару-тройку слуг Омниссии, имевших более здоровый подход к приёму пищи – среди коллег они слыли чудаками.
Я как раз преследовал последние кусочки пищеподобной субстанции по тарелке и гадал, как подступиться к заданию, которое поручил Живан, как решение приняли за меня. Небольшой фрагмент стены, что я принял на декоративную панель с вычеканенными технотеологическими рунами, сдвинулся в сторону и оттуда в центр комнаты выкатился КОТ[29] размером с грязевую крысу. Он сделал несколько кругов, но наконец, сообразил, где сижу я, и остановился лицом ко мне. Немного пожужжав и посвистев сам себе, КОТ поднял из разъёма на спине маленький пикт-экран, похожий на самый несъедобный тост в галактике.
– Комиссар, – на экране появилось лицо Форшпунга, через крошечный динамик КОТа, его голос звучат ещё выше, – надеюсь, вы хорошо спали?
– Очень хорошо, – заверил я, неудобно наклоняя голову и надеясь, что разговор будет коротким. – Как раз заканчиваю завтрак.
– Похвально эффективно, – оценил Форшпунг. – Тогда мы можем немедленно начать нашу инспекцию. Конечно, если вам не нужно предварительно позаботиться об иных биологических процессах.
– Это было бы благоразумно, – дипломатично ответил я. Опыт подсказывал, что в храмах Механикус не слишком пекутся о сантехнике. – И, я думаю, стоит надеть штаны. Не хочу смущать рабочих.
– Да, – Форшпунг был немного сбит с толку – людей он явно воспринимал, как неотъемлемые части своих производственных линий, которые работают исправно, пока эти самые «части» не начинают воровать, бунтовать или развлекаться иным образом. Впрочем, это не моя проблема, так что нет смысла об этом задумываться. – Я буду ждать вас в центральной часовне управления.
– Хорошо, – ответил я, не сразу осознав, что понятия не имею, где искать центральную часовню управления, как и любое другое помещение, исключая посадочную площадку, на которую мы приземлились вчера. – Как туда попасть?
– Просто идите за Рохо, – посоветовал Форшпунг и отключил связь, прежде чем я смог спросить «За кем?»
– О, я понял, – кивнул Юрген, и на его лице промелькнула беглая полуулыбка, а потом оно стало привычно бесстрастным. – Кто же знал, что у шестерёнок есть чувство юмора?
– У некоторых есть, – ответил я, хотя опыт говорил, что техножрецы не из тех людей, которые рассказывают анекдоты типа «Заходят как-то орк, т’ау и инквизитор в бар…», рассчитывая на оглушительный хохот. Я понял, что развеселило моего ординарца, только когда спрыгнул с высокого стула и пошёл в бальнеарий, обогнув терпеливо ожидавший меня механизм. Так я заметил серийный номер «Р0-Х-0», по трафарету нанесённый на его металлическую заднюю часть. – Похоже, магос Форшпунг как раз из шутников.[x8]
Когда я умылся и вернулся в комнату, КОТ всё ещё терпеливо сидел на том месте, где мне было удобнее всего о него споткнуться. Увидев меня, механизм защёлкал и задребезжал, а потом покатился в сторону двери, что скользнула в сторону при его приближении.
– Мы идём, – бросил ему вежливое, но необязательное замечание Юрген и занял место за моим плечом.
Не знаю, было это совпадение или особенность конструкции, но передвижной механизм катился по коридорам с удобной для нас скоростью, что позволяло мне запомнить окружение лучше, чем вчера вечером, хотя учитывая моё состояние после посадки, это было неудивительно.
Некоторые из моих первых впечатлений оказались точны: сверкающие металлические стены и стеклянные витрины, что я запомнил по вчерашнему и прошлым визитам в комплексы Адептус Механикус. Но куда больше меня удивляла яркость и простор, которые я заметил ещё в отведённой нам комнате. Почти все святилища техножрецов, считая и это, были построены по шаблонным чертежам, и я никак не мог понять, почему это так отличается.
И лишь заметив, как Юрген щурится, пересекая участок коридора, озаряемый солнцем из множества больших окон, я понял, что впервые попал в крупный храм Механикус, что мог похвастаться естественным освещением. Конечно, это не значит, что все комплексы, в которых я бывал, располагались под землёй, просто плотность выбросов вокруг мануфакторумов погружала всё в такой непроглядный мрак, что он мало отличался от подземелья. Сейчас я подумал, что не могу вспомнить, видел ли я хоть на одном мире-кузнице окно.
Уже поэтому пейзаж по ту сторону огромных бронекристалльных окон показался мне до странности притягательным, и я немного сбавил шаг, чтобы получше оценить его, пока мы шли по высокому, закрытому мосту-туннелю, соединявшему два выступа в основном комплексе. Небо над нами было почти чистым, нежно-прозрачно-голубым. Где-то на высоте виднелись тонкие клочья облаков, что я заметил ещё с орбиты; одна, особенно длинная и узкая полоска, возможно, и была не облаком, а следом от челнока, что входил в атмосферу или был готов вырваться из неё. Хотя большую часть красот скрывала громада комплекса, я мог различить окружавшие его горы, а через расщелины в утёсах была мельком видна пустая равнина, где-то вдали незаметно сливающаяся с горизонтом.
Чистый, яркий солнечный свет играл на множестве цветов и оттенков возвышающихся утёсов и осыпающихся скал, окружавших комплекс. Большую часть палитры составляли приглушённый коричневый и серый, тут и там подчёркнутые более яркими цветами – красным, жёлтым и необычным зелёным, который я мог бы принять за растительность, если бы не знал, что это не так. Общее впечатление было до странного пасторальным, и его не нарушали ни толпы аугментированных людей, сновавших во все стороны, ни стаи сервиторов и диковинных машин разных видов, карабкавшиеся[30] по склонам и выполнявшие работу, о которой я мог только догадываться.
Впрочем, у меня не было времени наслаждаться видами – Форшпунг и его вчерашние прихлебатели ждали меня на другом конце моста, который выходил на полуэтаж над залом, полным суетящихся работников и самых почтенных образчиков хлама из скобяных лавок[31].
– Комиссар, – магос поприветствовал меня кивком головы на негнущейся шее, как человек, для которого человеческое общение раньше существовало лишь в теории[32]. КОТ-поводырь, благополучно доставивший меня, куда требуется, скользнул во внезапно открывшийся в ближайшей стене проход, который захлопнулся за ним так быстро, что я почти ожидал услышать механическую отрыжку. – Вы готовы начать осмотр?
– Само собой, – заверил я магоса, подавляя желание протянуть руку для пожатия. Мы были представлены друг другу прошлым вечером, так что это бы лишь вызвало у него непонимание. – Где нам лучше начать?
– Я предполагаю, что с часовни управления, – сказал Форшпунг, которому было явно комфортнее говорить на знакомые темы, и, повернувшись, повёл нас через высокие двойные двери, неизменно украшенные сцепленными шестерёнками из полированной бронзы. Мы с Юргеном пошли за ним и попали в галерею, откуда открывался вид на место, тут же напомнившее мне штабы, которые мы обычно устраивали в захваченных для этого складах во время моей службы с вальхалльским 597-м[33], но ещё больше и сложнее. Сплошные ряды кафедр управления, пикт-экраны и голопроекторы – за каждым устройством сидел хотя бы один послушник Машинного бога в красно-коричневой рясе – тянулись подо мной к далёкой стене из бронекристалла, через которую можно было созерцать местный пейзаж. К моему примечательному неудивлению, никто из присутствующих не восхищался видами, вместо этого уделяя всё внимание своим инструментам или снуя туда-сюда по непостижимым мне делам. Один или два человека казались физически подключённым к своим устройствам – возможно, они работали с данными напрямую, а быть может, подзаряжали свои внутренние батарейки (я не знал, и если честно, не хотел узнавать).