Тщеславный (ЛП)

 
 
Перевод: Сергей Широхов
Редактура: Константин Глушенко
Вёрстка и оформление: Urbasian
  
  
 Вот уже сотню веков Император недвижимо восседает на Золотом троне Земли. Он – повелитель человечества. Благодаря мощи его неисчислимых армий миллион миров даёт отпор тьме.  
 А ещё он – гниющий труп, Великий падальщик, незримо поддерживаемый чудесами Тёмной эры технологий. Каждый день в жертву ему приносят тысячу душ, дабы Его душа могла гореть дальше. 
 Быть человеком в такие времена, значит быть одним из бессчётных миллиардов. Это значит жить при самом жестоком и кровавом режиме, который можно вообразить. Это вечность бойни и резни. Здесь крики горя и страдания тонут в кровожадном хохоте тёмных богов. 
 Это мрачная и кошмарная эпоха, в которой нет надежды и утешения. Забудьте о могуществе технологии и науки. Забудьте об обещаниях прогресса и взаимопонимания. Забудьте о том, что такое человечность и сострадание. 
 Нет мира среди звезд, ибо в беспросветном мраке далёкого будущего есть только война. 
  
  
 Примечание редактора: 
 Хотя за десятилетия службы Каин относительно редко встречался с некронами, это происходило намного чаще, чем у многих других, – особенно, если учесть, что у большинства разумных форм жизни такой опыт бывает очень кратким и не повторяется. Неудивительно, что эти инциденты произвели на Каина немалое впечатление – в особенности самое первое столкновение, что он упоминает в своих воспоминаниях множество раз (тогда он потерял два пальца от пришедшегося вскользь выстрела из гаусс-свежевателя, что помогло ему закрепить произошедшее в памяти). Поскольку инцидент на Интеритус Прайм был описан в одном из отрывков, что уже мною отредактированы и распространены среди отрадно большого числа собратьев-инквизиторов, выразивших интерес к прочтению, я не вижу причин возвращаться к этим событиям здесь. 
 Вместо этого я решила посвятить настоящий том более позднему случаю, имевшему место в конце тысячелетия, незадолго до того, как Каин вышел в отставку и занял место наставника в Схоле Прогениум на Перлии. Мои читатели, что знакомы с приключениями Каина во время Чёрного крестового похода, могут, как и я, счесть странным, что там он ни словом не упоминает события, описанные в этой части мемуаров, – но поскольку самого автора уже не спросить, я могу лишь предполагать, что обстоятельства тех времён больше напомнили ему встречи с ходячим ужасом на Интеритус Прайм и Симиа Орихалке, чем более тонкое взаимодействие, о котором пойдёт речь ниже. 
 Держа это в голове, я перехожу к по-каиновски своеобразному рассказу об основании мира-кузницы Эвкопия и той роли, что он сыграл в обнаружении угрозы, которая, оставшись скрытой, могла бы принести бесчисленные беды всему сектору. Вероятно, не будет преувеличением сказать, что если бы не вмешательство Каина, наш маленький и вечно осаждённый уголок Империума оказался бы в более мрачном положении, чем сейчас, – если бы вообще дожил до сегодняшних дней. 
 Как обычно, я постаралась не вмешиваться в повествование Каина, насколько это возможно, а лишь включила сторонние материалы, чтобы поставить его типично эгоцентричное повествование в более широкий контекст, разбила текст на главы, чтобы облегчить чтение, и добавила примечания, поясняющие его странные высказывания или поправляющие случайные неточности. 
 
 Эмберли Вейл, Ордо Ксенос 
  
  
 ГЛАВА 1 
Я уже болтался по галактике около века и успел побывать на бездне миров, а на многих из них моя жизнь действительно повисала на краю бездны. Поскольку главными причинами моего появления в таких местах становились войны и другие бедствия, я старался нигде не задерживаться, ведь мне куда больше нравится оставаться там, где люди и другие создания не делают всё возможное, чтобы пристрелить или расчленить меня.
Неудивительно, что повторные визиты на любой из таких миров бывали редки и, если не считать Перлии, на которой я обрёл нечто вроде дома[1], встречали меня без восторга.
Конечно, было ещё одно исключение – Коронус[2], на котором я бывал столько раз, что сбился со счёта уже в начале своей карьеры. Учитывая, сколько полков там обычно квартировало, не говоря уже об эскадрах боевых кораблей, плывущих в системе[3], я считал Коронус самым безопасным местом в галактике[4] – возможно, именно поэтому в критический миг я позволил своей бдительности ослабнуть, что едва не обернулось фатальными последствиями.
Иронично, что я пребывал в примечательно хорошем настроении – нет сомнений, что это притупило мою обычную паранойю. Я не так давно вернулся с Фекандии, где мои целенаправленные попытки спасти свою шкуру каким-то образом сочли ключевыми действиями, направленными на защиту стратегически и логистически важного мира-кузницы от гибели в пасти тиранидского флота-улья, отчего в отделение Комиссариата я явился с привычным чувством смутного беспокойства. Главная проблема той репутации, что сложилась у меня – люди принимаются в неё верить, и всякий раз, когда возникает необходимость послать кого-то на особенно безумное и самоубийственное задание, моё имя всплывает на первое место в списке воинственных идиотов, на которых пытаются его спихнуть. Конечно, будучи офицером связи Комиссариата при штабе лорда-генерала я мог отклонять большинство попыток обеспечить Герою Империума славный и кровавый конец, с сожалением ссылаясь на обилие дипломатической работы, но я осознавал, что такой предлог быстро перестанет кого-либо убеждать.
– Каин. С возвращением, – знакомый, слегка ворчливый голос лорда-комиссара[5] Мэвина поприветствовал меня, когда я вошёл, отчего моё сердце предприняло отступление в сторону пяток. Я знал его с давних пор – лишённый воображения трудяга, что давно разменял второе столетие, – не удивлюсь, если однажды его найдут в тихом уголке канцелярии люди, гадающие, почему он уже несколько недель не говорит ни слова и откуда взялся этот запах. Это не значит, что я не завидовал Мэвину, – ему повезло получить простую бумажную работу так далеко от театров военных действий, как это возможно, что было моей главной мечтой с того самого дня, как я впервые повязал красный кушак[6].
– Лорд-комиссар, – я выпустил на своё лицо улыбку и потряс его руку – ощущения были такие, будто потрогал иссохший трупик воробья. – Рад видеть вас, как всегда. Вижу, вы неизменно печётесь о наших тылах.
Как обычно, эта лесть вызвала на его лице подёргивания, что могли быть улыбкой или признаком расстройства желудка.
– Кто-то должен заботиться обо всём, пока вы, молодёжь, разгуливаете по сектору, вселяя страх перед Императором в нечестивцев, – по меркам Мэвина, это было дружелюбным ответом. Воспротивившись соблазну указать, что сам почти что перешагнул столетие, хотя благодаря пройденным за эти годы странным омолаживающим процедурам, выгляжу значительно младше, я занял предложенное кресло. Стоило мне сесть, как Мэвин подошёл к одному из картотечных шкафов, что стояли у него вдоль стен, и вытащил оттуда толстую кипу бумаг. Он с громким стуком бросил её на дешевую флак-панель, служившую столешницей, и принялся перебирать.