Всё ещё Люблю (СИ)

Отпустив Константина, бросаю взгляд на наручные часы. До совещания две минуты. Что ж, можно уже отправляться.
Встаю с кресла и подхожу к зеркалу. Поправляю прическу, проверяю макияж. Делаю глубокий вдох и выдох, после чего иду на выход.
Секретарь, стоит мне только выйти из кабинета, протягивает увесистую папку с подготовленными документами от моей команды. Губы трогает улыбка. Молодцы, ребята. Оперативно сработали.
Беру папку и направляюсь к конференц-залу, в котором уже собралось немало народу.
Стоит мне только войти, как множество пар глаз разом впивается в меня. Вежливо всем улыбаюсь и здороваюсь.
— Добрый день, — мой голос, несмотря на дикое волнение, тверд и спокоен. Как и весь мой облик. Но ровно до того момента, как я встречаюсь глазами с Кириллом.
Что он здесь делает? Почему сидит за одним столом с акционерами моей корпорации? Что вообще тут происходит?!
Эти вопросы разом встают в моей голове, в то время как я не могу оторвать от него изумленного растерянного взгляда.
Моё сердце бьётся как безумное, кажется, еще немного, и его стук станет слышен всем. Ладони вспотели от волнения, и я сильнее сжимаю папку, опасаясь, что она выпадет из рук. Ползать перед всеми, собирая документы, это последнее, что мне сейчас нужно.
Я пытаюсь взять себя в руки. Отрешиться от присутствующего тут бывшего возлюбленного, но не могу. Да и сам Кирилл, с усмешкой в глазах следящий за мной, не способствует моему успокоению. Наоборот, еще больше нервирует.
Какого черта он сюда заявился?!
— Александра Николаевна, присаживайтесь сюда, — ко мне на выручку приходит Давид Рустамович. Мужчина отодвигает для меня пустующий стул по правую руку от себя.
С трудом отведя взгляд от Кирилла, благодарно улыбаюсь мужчине и присаживаюсь. Папку кладу на стол и пару секунд смотрю на нее, не отрываясь. Мне нужна передышка. Сейчас я соберусь и возьму себя в руки. Я не позволю Кириллу пошатнуть мою уверенность в себе.
Неважно, зачем он здесь, я по-прежнему главный акционер, и последнее решение будет за мной.
— Вы в порядке? — наклонившись ко мне, тихо спрашивает Давид Рустамович, пока сотрудники из IT-отдела настраивают нам аппаратуру для презентаций.
— Все хорошо. Просто я немного переволновалась, — отвечаю ему и бросаю быстрый взгляд на Кирилла. Он в этот момент смотрит на меня. Затем переводит взгляд на Давида Рустамовича, потом снова на меня и криво усмехается.
Уверена, он подумал, что я нашла себе любовника, не успев похоронить мужа.
Внутри меня коробит такое поведение Кирилла, но я тут же вспоминаю, что сама во всем виновата. Он не знает правды. Не знает, почему я его бросила, какие отношения у нас были с мужем. Через что мне пришлось пройти. Он ничего из этого не знает.
Ему известно лишь то, что я предала его. Бросила. Предпочла ему другого. Богатого и влиятельного. Так что неудивительно, что он думает обо мне все самое худшее.
Как только все приготовления закончены, слово берет один из акционеров, как я понимаю, это и есть инициатор совещания.
Солидный мужчина кавказкой наружности хорошо поставленным голосом начинает издалека излагать свое предложение. Сначала он рассказывает и приводит примеры с помощью графиков о снижении нашей прибыли за последние два года. Также он упоминает о нескольких сорванных из-за решений Егора выгодных сделках. И только потом подводит к самому главному. Главной причиной этого собрания становится Кирилл. Вернее, его компания, желающая с нами сотрудничать.
Кирилл спокойно встает со своего места, подходит к ноутбуку, вставляет флэшку, и после того, как открывается презентация, начинает говорить.
Я почти не слушаю, о чем он говорит. Всё это время я жадно рассматриваю его и вспоминаю то далекое время, когда мы были с ним вместе.
Тогда в его взгляде, обращенном на меня, не было презрения, там была любовь.
Мы встречались уже пару месяцев. У нас еще ничего, кроме поцелуев и объятий, не было, но мне казалось, что я скоро буду готова зайти дальше. Я была влюблена. Я желала Кирилла с такой силой, что сама пугалась этого. Он же, видя мои сомнения, не торопил. Не настаивал на близости. И за это я любила его еще больше.
 
Мы прогуливались с ним по набережной. Болтали обо всем на свете. О детстве, о школе, о друзьях, поездках за границу. Обо всем и ни о чем конкретном. Нам было хорошо вместе. Легко. Не нужно было вытягивать из себя тему для разговора.
Время было вечернее, и на улице заметно похолодало. Кирилл снял с себя кофту и накинул мне на плечи, а после обнял со спины, чтобы согреть. Мы смотрели на воду и молчали. Мне было так спокойно и хорошо в его объятьях, что я могла бы провести так вечность. Просто стоять и смотреть на водную гладь. Дышать свежим прохладным воздухом, ощущая спиной уверенное биение сердца любимого мужчины.
— Красиво, правда? — тихо спрашивает Кирилл.
— Да. Красиво, — отвечаю ему. Набережная в нашем городе и правда очень красивая. Выполнена в европейском стиле, со всеми удобствами для гуляющих. Тут есть крытые скамейки, если вдруг пойдет дождь, небольшой фонтан, питьевые фонтанчики и многое другое. Гулять тут — одно удовольствие.
— Я бы хотел провести так всю жизнь, держа тебя в своих объятьях, — зарываясь носом в мои волосы, говорит Кирилл.
Моё сердце радостно сжимается, и я улыбаюсь.
— И я бы хотела провести жизнь в твоих объятьях, — смущенно отвечаю ему.
— Я люблю тебя, — всего три слова, сказанные им, заставляют сердце пропустить удары и вышибают воздух из легких.
Мне не верится, что он сказал это. Признался в своих чувствах. Я так этого ждала, ведь сама уже давно его полюбила.
Когда ко мне возвращается способность дышать, я хрипло выдыхаю:
— Я тоже тебя люблю. Сильно-сильно.
Кирилл отстраняется, разворачивает смущенную меня к себе лицом и пару секунд внимательно смотрит в мои глаза. А после страстно целует.
В тот день прозвучали наши первые признания в любви. После мы еще много раз повторяли друг другу, что любим. Я клялась, что он единственный, с кем я хочу прожить всю свою жизнь. Кому хочу родить детей и с кем мечтаю состариться.
Это было так давно… Но кажется, что совсем недавно.
— Что вы думаете по этому поводу, Александра Николаевна? — вырывает меня из воспоминаний голос Давида Рустамовича.
Пару раз моргаю и отвожу взгляд от всё еще говорящего Кирилла.
— Простите, я задумалась. О чем вы спрашиваете?
— Что вы думаете насчет сотрудничества с их компанией? — кивком указывая в сторону Кирилла, спрашивает мужчина. — Мне кажется разумным согласиться. Они на рынке не так давно, но уже успели хорошо себя зарекомендовать. К тому же у них есть пара крупных клиентов, сотрудничество с которыми нашей корпорации бы не помешало.
Ах, вот он о чем… И что мне ответить? Я вообще не в курсе, чем занимается компания Кирилла.
— Думаю, это нужно хорошо обдумать и все взвесить. Их компания не одна на рынке, возможно, у других условия будут еще лучше, — размыто, не вдаваясь в детали, которых не знаю, говорю я.
Неважно, чем занимается Кирилл, он точно не один на рынке. Есть и другие. Так что я не должна оплошать, предлагая все обдумать и рассмотреть предложения от других компаний.
— Возможно, вы правы. У их конкурентов тоже неплохие рекомендации, — говорит мне Давид Рустамович, а я незаметно выдыхаю от облегчения.
Остаток совещания я пытаюсь не смотреть в сторону Кирилла и внимательно вслушиваться в его рассказ и дальнейшее обсуждение акционеров. Многим предложение Кирилла приходится по душе, и они одобрительно кивают. Я сразу догадываюсь, что прежде чем прийти сюда, мой бывший возлюбленный заручился поддержкой как минимум двух акционеров. Именно они сейчас усиленно расхваливают компанию Кирилла и склоняют всех к заключению с ним контракта.
 
Когда слово предоставляется мне, то я, по-прежнему не смотря на Кирилла, сухо отвечаю, что нам следует внимательнее ознакомиться с предложением Давыдова Кирилла Сергеевича. И только после, тщательно все взвесив, принимать решение.