Самая холодная зима

– А что, если горя станет слишком много? Что, если я не смогу выбраться из воды?
– Не волнуйся, – спокойно сказал Эрик. – У тебя вырастут жабры.
«Не переживай. Проживай».
– Мне кажется, что я скорблю не только о своей маме, но и о своём отце, хотя он ещё жив, – сказал я.
– В этом вся суть горя. Иногда худшие случаи – это когда речь идёт о тех, кто ещё дышит. Ты справишься с этим. Я надеюсь, что вы оба это сделаете, и в конечном итоге у вас будет более крепкая связь.
– Спасибо, Эрик.
– Позволь мне убедиться, что я всё правильно понимаю. Ты разбираешься в своей жизни, поэтому отталкиваешь Старлет. Ты считаешь, что это правильный и благородный поступок?
– Я не могу быть тем, кто ей нужен, тем, кого она заслуживает. Я не заслуживаю её. Я не заслуживаю ни её заботы обо мне, ни её любви. Я в депрессии.
Сказав эти два слова, я чуть не задохнулся. Это был первый раз, когда я выразил правду о том, с чем имел дело. Я впервые произнёс это вслух. Признание показалось мне резким.
– Да, – согласился он. – Ты так думаешь. Но позволь мне задать тебе вопрос. Кто тебе сказал, что те, кто в депрессии, не заслуживают любви?
Я.
Мой разум.
Мои мысли.
Эрик постучал себя по голове:
– Каждая мысль, которая приходит сюда, молодой человек, нечестна. Научись фильтровать чушь, даже если она громкая. Ты заслуживаешь того, чтобы тебя любили. Правда в том, что мы все немного сломлены. Мы все немного потрёпаны. Но именно эти трещины делают нас теми, кто мы есть. И каждый разбитый человек по-прежнему достоин любви. Может быть, даже больше, чем остальные.
– Спасибо.
– Не за что. Не пойми меня неправильно. Я считаю благородным, что ты отстранился от моей дочери, пока разбираешься в своих делах, и позволяешь ей разобраться в своих. Нельзя налить из пустого стакана, и, хотя Старлет, возможно, сейчас этого не понимает, поскольку ей больно, это лучший выбор для вас обоих. Но сделай для меня одну вещь.
– Конечно, что угодно.
– Держись своей любви к ней и её любви к тебе, даже на расстоянии. Любовь Старлет помогла мне пережить горе потери жены. Её любовь спасала меня, даже когда я иногда был отстранён. Используй эту любовь, это чувство, чтобы помочь себе преодолеть потоки твоего горя. Потом, как только ты снова начнёшь плавать – а ты это сделаешь, Майло, – плыви домой к ней.
– А что, если я к тому времени опоздаю?
– Это возможно, но что, если ты успеешь? Это самое страшное в жизни: она не даёт никаких обещаний. Но знаешь ли ты, что самое интересное в жизни?
– Что?
– Она не даёт никаких обещаний.
Эрик улыбнулся, и улыбка была похожа на улыбку Старлет. Мне было интересно, какие еще его черты передались дочери, а какие Стар унаследовала от матери.
Мы закончили наш разговор, он отвёз меня обратно и припарковался у подъездной дорожки.
– Думаю, я хочу посетить это озеро в пятницу утром, если ты не против. Мне понравился вид.
– Я не против.
– И принеси свой рюкзак. Возможно, я не лучший репетитор, но я чертовски уверен, что смогу помочь тебе с несколькими уравнениями, чтобы ты закончил школу.
Я одарил его полуулыбкой:
– Спасибо, Эрик.
– Пожалуйста. И, Майло?
– Да?
– Плыви.
  
Глава 37
 
Майло
 
Поздним субботним вечером я стояла на крыльце дома Майло. Мне потребовались все силы, чтобы позвонить в его дверь, и когда я это сделала, то еле удержалась, чтобы не броситься в кусты и спрятаться. В горле встал ком, но я оставалась неподвижной, как камень. Я не могла оставить всё так, как было. После советов отца я почувствовала, что мне нужно в последний раз поговорить с Майло от всего сердца.
Я не знала, что он скажет, когда предстанет передо мной, но я была готова попытаться найти нужные слова.
Когда он открыл дверь, я увидела выражение шока на его лице.
– Привет. Что ты здесь делаешь? Ты в порядке? – спросил он, настороженно приближаясь к двери. – Заходи.
Забота в его тоне сказала мне всё, что мне нужно было знать. Он любил меня больше, чем кто-либо прежде.
  
– Мне это показалось неприятным, – прошептала я, войдя в прихожую.
Он поднял бровь:
– Что тебе показалось неприятным?
– Последний наш секс. Оглядываясь назад, я понимаю, что всё было по-другому. Я видела это в твоих глазах и не могла точно определить, но теперь я поняла.
– Послушай…
– Нет, – перебила я.
Я сделала шаг к нему и вложила его руки в свои. Я посмотрела на наши переплетённые пальцы. Я так скучала по его прикосновениям, что его тепло почти отбросило меня в прошлое.
– Мне нужно, чтобы ты сначала выслушал. Мне нужно, чтобы ты знал: я понимаю, почему ты меня оттолкнул. Я понимаю, почему ты думаешь, что мне нужно сменить приоритеты. Ты прав. Я заблудилась, и мне нужно разобраться в себе, прежде чем я смогу быть с тобой. Но я буду с тобой, Майло. Так что у меня есть проблема с тем, как ты занимался со мной любовью той ночью.
– Что ты имеешь в виду?
– Ты занимался со мной любовью, как будто на прощание. Меня это не устраивает, потому что это ещё не конец нашей истории. Мы не прощаемся друг с другом. Мы возьмём паузу, чтобы разобраться в себе, прежде чем снова быть вместе, хорошо?
Он притянул меня ближе и прижался своим лбом к моему, закрывая глаза:
– Я не могу просить тебя подождать, пока я разберусь со своими делами. К тому же мои приключения со зрением только начались. Я не хочу, чтобы ты отдала свою жизнь ради того, чтобы позаботиться о моей.
– Я знаю, на что подписываюсь, Майло. Поверь мне, я знаю. Я не прошу у тебя на это разрешения.
Я посмотрела на наши губы и прошептала.
– Я прошу тебя подождать меня:
Его взгляд смягчился.
– Я буду ждать тебя вечно, Стар. Ты – всё, о чём я мог только мечтать.
– Обещаешь?
– Обещаю.
– Хорошо.
Я отошла и улыбнулась, сняла пальто и бросила его на пол.
– Я остаюсь на ночь. Утром я уйду и отправлюсь в путь, чтобы найти себя. Утром я начну сначала. Но сегодня вечером мне нужно, чтобы ты занялся со мной любовью, как будто ты обещаешь мне вечность, вместо того чтобы попрощаться.
Его глаза сверкнули той же страстью, которую я видела в первый вечер, когда он меня приютил. Он потянулся вперёд, обхватил пальцами мою белую футболку и притянул меня к себе снова. Мои руки упали ему на грудь, сердцебиение участилось. Я посмотрела в глаза, которые так любила.
– Хочешь, я покажу тебе, как обещаю вечность? – прошептал он над краем моего уха.
Его горячее дыхание вызвало покалывание в моём позвоночнике.
– Да, – вздохнула я тяжело, чувствуя вихрь эмоций.
Я хотела всего его в ту ночь. Никаких правил, никаких ограничений.
– Никаких правил?
– Никаких.
– И у меня есть время до восхода солнца?
– Да.
Его голос понизился на октаву.
– Ты допустила ошибку, Стар, – предупредил Майло.
Моё сердце пропустило несколько ударов, когда он произнёс эти слова.
– Что ты имеешь в виду?
– Я имею в виду, что, когда я с тобой закончу, ты не сможешь выйти на прямых ногах из этого дома.
Обхватив прядь моих волос большой рукой, Майло прижал меня ещё ближе к своему телу. Он поцеловал меня в затылок:
– Надеюсь, ты не устала, потому что это займёт некоторое время.
Я открыла рот, чтобы ответить, но он поднял меня на руки и отвёл на кухню, где усадил на столешницу.
– Сними футболку и ляг на спину, – приказал он, расстёгивая мои джинсы.
Я стянула футболку, обнажая чёрный бюстгальтер, и откинулась на спину, чувствуя холод мраморной столешницы. Майло снял джинсы с моих бёдер, и я усмехнулась, глядя, как сладко он смотрит на приятное открытие – мои чёрные кружевные стринги.
Его руки обхватили мои ягодицы, он опустился между моих ног.
– Моя, – прошептал он, скользнув языком по тонкой ткани трусиков. – Вся моя.
Волна тепла охватила мой живот, когда язык Майло начал ласкать меня сверху вниз. Плотно обхватив мои бёдра, он раздвинул их, зажал стринги зубами и отвел в сторону. Его горячее дыхание растаяло на моём клиторе. Он лизнул его так легко, так дразняще, что, не задумываясь, я выгнула бёдра, требуя большего внимания.