Самая холодная зима

– Нам пора спать, – сказал я, вставая с дивана.
Она протянула ко мне руки. Я отнёс её в спальню и уложил на кровать. Она притянула меня к себе и поцеловала. Я поцеловал её в ответ. Сначала медленно, затем глубоко, а затем, как будто это был последний поцелуй, который нам предстоит разделить.
Она начала снимать с меня одежду, и я позволил ей. Она начала сосать мои мочки ушей и лизать шею, и я это приветствовал. Я хотел её той ночью. Наверное, больше, чем когда-либо раньше.
– Мне выключить свет? – спросила она.
Я покачал головой:
– Можем ли мы оставить его? Я хочу видеть тебя всю.
Каждый дюйм, каждый кусочек, каждый изгиб.
На этот раз, когда мы переспали, всё было иначе, чем во все предыдущие разы. В ту ночь мы занимались любовью. До неё я никогда не занимался любовью и знал, что никогда не сделаю этого с другой душой. Любовь была для меня чем-то новым. Я не ожидал, что Старлет охватит столько уголков моего мира. Её любовь жила в маленьких мгновениях. Тихая. Мягкая, как небо после сурового шторма. Я тонул в нежных объятиях и медленных поцелуях. Старлет лежала на моей груди, прижимаясь к ней. Это было миролюбивое единение наших душ.
Настоящая любовь.
Она была в её глазах, и я знал, что и в моих тоже.
Я осознавал каждое движение, которое Старлет предприняла той ночью.
В тот момент я должен был чувствовать не что иное, как блаженство. Мне следовало найти утешение в том, что напротив меня лежит самая настоящая любовь. Когда я посмотрел в глаза Старлет, я увидел вечность. Я увидел своё сердце и то, как оно навсегда разбилось.
Это осознание ужаснуло меня. Потому что единственное, что я когда-либо знал о любви, настоящей любви, – это то, как она может сломить человека. Люди теряли себя из-за этой любви. Мой отец любил мою мать, а потом её не стало. Когда она ушла, часть его умерла в тот же день. Я наблюдал, как это происходило и со Старлет, с её мечтами и амбициями. Она позволяла им умереть во имя любви. Всё из-за меня.
Самая печальная правда о настоящей любви открылась слишком поздно. Она могла привести только к настоящему горю.
Пока мы занимались любовью, карие глаза Старлет встретились с моими и я почувствовал это в своей груди. Боль, которая придёт однажды. Боль, которая однажды разовьётся либо в моей, либо в её душе. Потому что, и это было правдой, любовь никогда не сможет победить смерть.
Хотя мой разум должен был выбрать жить настоящим моментом, радоваться минутам, секундам проведённого со Старлет времени, я не мог этого допустить.
Моё сердце разрывалось, потому что я слишком сильно любил её.
Моя душа болела, потому что наступит день, когда нашей любви придёт конец.
Я так устал от концовок. Плохие концовки заставляли меня не хотеть вообще ничего начинать.
Отвернувшись от Старлет, я закрыл глаза. Я почувствовал, как наворачиваются слёзы, когда попытался унять свои мысли. Не позволить страхам, тревоге и панике взять верх над чем-то, что должно было быть таким прекрасным.
«Пошёл ты, Майло», – сказал я себе.
К чёрту мой испорченный мозг и его неспособность спокойно жить в моменте.
– Эй, – прошептала Старлет, положив руку мне на щёку. – Посмотри на меня.
Я не решался повернуть к ней голову, потому что знал: как только встречу её взгляд, у меня потекут слёзы. Я мог всё испортить, сесть за штурвал летящего самолёта и разбить его.
– Майло, пожалуйста…
Я вздохнул, одержимый сладостью её голоса и мягкостью её прикосновений. Слёзы потекли без предупреждения. Я повернулся к ней, мои глаза горели эмоциями, некоторые из которых я даже не знал, как расшифровать.
Однако выражение её лица не было растерянным или осуждающим. Оно было нежным. Она потянулась ко мне и поцеловала.
– Я люблю тебя, – сказала она. – Я так сильно тебя люблю.
Она тоже это видела – любовь.
– Я люблю тебя, – повторяла она снова, и снова, и снова…
Я поцеловал её сильнее, и мои слёзы коснулись её щек. Её красивые щёки, глубокие ямочки и искренние глаза. Она поцеловала меня с любовью, и я поцеловал её с той же любовью. Моему необразованному уму это казалось поэзией. Наше чувство казалось лёгким и вневременным. Я задавался вопросом, какова моя любовь к Старлет. Была ли она мягкой? Нежной? Сырой и пустой?
  
Была ли она ядовитой? Причиняла ли боль?
В ту ночь мы занимались любовью.
Так в чем же дело?
Она занималась любовью так, как будто мы будем вместе навсегда.
Я занимался любовью так, как будто утром всё непременно закончится.
Придёт рассвет, и я попрощаюсь.
Любовь не может длиться вечно, поэтому у нас будет только эта ночь.
  
Глава 35
 
Старлет
 
На следующее утро я проснулась в постели Майло и положила руку ему на грудь, как делала в предыдущие несколько дней. Не обнаружив его в постели, я села и оглядела комнату. Он стоял в серых спортивных штанах, без рубашки и смотрел в окно с кофейной кружкой в руках.
– Доброе утро, – зевнула я, протирая глаза от сна.
Он повернулся ко мне с небольшой улыбкой на лице:
– Доброе.
– Ты давно проснулся?
– Не так уж и давно. Кажется, я какое-то время топил себя в кофе.
Я взглянула на часы и заметила время:
– О, уже поздно. Нам пора идти, если мы хотим встретить восход солнца. Позволь мне быстро одеться и…
– Я люблю тебя, Старлет, – его слова были настолько спокойными и уверенными, что заставили моё сердце сделать несколько сальто. – Ты это знаешь? Ты знаешь, что я люблю тебя?
– Конечно, я это знаю.
Он подошёл ко мне и поставил чашку на тумбочку. Затем он положил ладонь мне на затылок и притянул меня для поцелуя. Он целовал меня долго и сильно, сильнее, чем когда-либо. Я почувствовала дрожь по всему телу, что привело меня в исступление. Всё было по-другому. Что-то было не так в том, как он меня поцеловал. Я не знала, что поцелуи могут быть на вкус как прощание, пока подобный не коснулся моих губ.
Я слегка отстранилась и прищурилась:
– Что происходит?
– Ничего, мне просто нужно было тебя поцеловать. Вот и всё.
– Майло…
Он встал и протянул мне руку:
– Пойдём смотреть восход солнца.
Я слегка оттолкнула его:
– Нет. Что это было?
– Что?
Моё сердце колотилось, и я прижала руки к груди, как будто это могло успокоить его бешеный стук.
– Скажи мне, что происходит.
Его голова опустилась, и моё сердце упало, когда он заговорил:
– Стар, я думаю, ты потрясающая…
– Нет, – покачала я головой. – Что ты делаешь?
Он потёр ладонью затылок:
– Я просто чувствую, что мы… Со всем, что сейчас происходит в моей жизни, я не думаю, что нам следует…
Его слова таяли, и я решила закончить их за него.
– Ты расстаёшься со мной? – спросила я, мой голос дрожал от нервов.
Волна тошноты обрушилась, перевернув весь мой мир.
Он продолжал смотреть в пол, а не на меня.
– Послушай…
– Нет, – перебила я. – Нет. Если ты пытаешься порвать со мной, ты не можешь смотреть в пол, Майло. Если ты собираешься расстаться со мной, посмотри мне в глаза и сделай это как взрослый.
«Пожалуйста, не поднимай глаз. Пожалуйста, не поднимай…»
Он поднял глаза.
Его взгляд встретился с моим.
Он разбил мне сердце.
– Я больше не могу с тобой встречаться, Старлет.
Он сказал «Старлет» вместо «Стар».
Он использовал моё полное имя. Он не делал этого уже несколько недель.
Это было похоже на предательство, к которому я не была готова.
Мне стало плохо. В голове всё закружилось, и мне показалось, что я вот-вот потеряю сознание. Я встала с кровати, но перед глазами было мутно. Что он делает? Почему он это говорит? Он ни в коем случае не собирался расставаться со мной. Не после всего, через что нам пришлось пройти. Не после всего, от чего отказалась я.
Я покачала головой.
– Из-за этого я всё бросила. Я хочу этого. Я решила уйти с работы ради нас. Я бросаю карьеру, потому что хочу этого. Я хочу тебя. Я хочу нас. Ты не можешь поступить так с нами, Ми. Это наш шанс жить по-настоящему, и ты не можешь его упустить, – вскричала я.