Самая холодная зима

* * *
На второй день я решил взять его за руку.
– Говорят, мне следует купить собаку-поводыря, – сказал я. – Но это не так просто. Ты удивишься, сколько всего нужно сделать для её получения. Об этом забавно думать. Я с детства просил тебя завести собаку, и теперь она у меня будет, а ты не можешь отказать.
Я прислонился подбородком к его плечу и посмотрел в его закрытые глаза.
– Так как насчёт того, чтобы быстро проснуться и сказать мне «нет», папа? Как насчёт того, чтобы рассказать мне, что ты не хочешь иметь дело с собачьим дерьмом? – я слегка толкнул его. – Если ты не проснёшься в ближайшее время, я могу вообще завести двух собак, чёрт возьми.
Я слегка подпрыгнул, когда почувствовал лёгкое сжатие ладони. Мои глаза метнулись к его руке. Чувствую ли я это на самом деле или слишком замечтался?
– Давай, папа. Просыпайся.
Ничего.
Я пожелал ему спокойной ночи и вернулся на следующее утро.
* * *
На третий день из него вынули дыхательную трубку и заменили её кислородной маской. Это, похоже, были хорошие новости. Я приободрился.
– Её зовут Старлет. Возможно, ты этого не помнишь, но на последнюю годовщину свадьбы ты танцевал с ней медленный танец. У неё всё хорошо, пап, – сказал я, прохаживаясь по больничной палате. – Она умная, добрая и красивая. Она чертовски красива, но, как ни странно, это в ней не самое интересное. Она ведёт себя так, как я никогда не вёл. Она заставляет меня хотеть стать лучше и присматривает за мной, когда рядом никого нет. Я пытаюсь сделать для неё то же самое, но кажется, что её жизнь намного лучше, чем когда-либо была у меня. Она знает, чего хочет от жизни, и я не сомневаюсь, что она достигнет всех своих целей. Иногда, очень часто, я думаю, что я недостаточно хорош для неё, особенно со всеми моими бедами. Я не хочу быть обузой для её жизни из-за моих проблем со зрением. На сеансе групповой терапии говорили о дополнительной нагрузке, которая иногда ложится на близких. Я этого не хочу. Я не хочу, чтобы она потеряла себя, пытаясь помочь мне. Так или иначе, её зовут Старлет. Я люблю её. Я так её люблю, пап. Ты бы тоже полюбил её, если бы вы познакомились. Я думаю, что каждый влюбляется, когда встречает её. О, но вот, что самое интересное.
Я подошёл к нему, наклонился к его уху и прошептал:
– Она работает в моей школе. Она моя учительница-стажёр. Дико, да? Уэстон сошёл бы с ума, если бы узнал. Я уверен, что вы бы устроили мне взбучку, если бы могли. Вон он, твой шанс. Отругай меня, папа. Проснись. Скажи мне, какой я идиот.
Его веки затрепетали, но ничего не произошло.
* * *
На четвёртый день он начал дышать самостоятельно.
Я уселся на стул и вытянул ноги вдоль поручня папиной больничной койки:
– Помнишь, лет пять назад ты думал, что кто-то помял твою машину, пока ты был в продуктовом магазине? На самом деле это были мы с Саванной. Мы играли в гараже, и я постучал по корпусу битой. Я был шокирован, что ты этого не заметил, но, когда ты пришёл домой и был уверен, что в тебя кто-то врезался, я подумал, зачем раскрывать правду? О, и когда мне было восемь, я знатно отомстил тебе за все наказания. Я положил твою зубную щётку в унитаз и две недели говорил, что ты пахнешь какашками. Да, а когда ты ушёл в армию, а я пошёл в первый класс, я рассказал всем, что ты на самом деле в Голливуде, снимаешь фильм с Брэдом Питтом. Я не хотел, чтобы они знали, что ты ушёл на войну. Я тоже не хотел об этом думать, на случай если с тобой случится что-то плохое.
Я смотрел на него, надеясь хоть на что-нибудь. Любой признак того, что он приближается к пробуждению.
Я сбросил ноги с поручня и придвинул стул ближе к нему.
– Давай, пап, – пробормотал я, глядя на его лицо, в котором было так много моих черт. – Дай мне хоть что-нибудь, ладно?
– Некоторые просто немного более упрямы, – сказала медсестра, войдя в палату с улыбкой на лице. – Я уверена, что однажды вы поговорите с ним, и он ответит.
  
– Прошло пять дней, и ничего, – сказал я.
– Неправда, – ответила она. – У него больше нет этой большой трубки в горле – прогресс. И он дышит сам – прогресс. И он вас слушает.
– Что? Откуда вы знаете?
– Оттуда, – указала она на него. – Когда вы говорите, его голова слегка поворачивается в вашу сторону. Он просто устал, вот и всё. Ему нужно немного отдохнуть.
– Как тесту, – пробормотал я, думая о маминой карточке с рецептами.
– Извините?
– Ничего. Спасибо. Мне пора идти. Я знаю, что часы посещений почти закончились.
Я встал со стула и сжал руку отца:
– Увидимся завтра.
Это могло быть моим воображением, но я клянусь, он сжал мою руку в ответ.
* * *
Уэстон заставил меня пойти в школу в следующие два дня. Мне совсем этого не хотелось, но я знал, что не могу снова отстать.
После шестого урока я начал чувствовать себя немного лучше, находясь в школе, ведь уже через час мог увидеть Старлет. Это всегда делало дни немного лучше.
По пути на английский я встретил Бонни и Саванну, которые, как всегда, болтали друг с другом. Бонни широко улыбнулась мне и толкнула меня под руку:
– У нас есть для тебя хорошие новости.
Я поморщился:
– Мне стоит нервничать?
– Нет. Но ты, должно быть, взволнован, мой друг. Мы знаем, что тебе пришлось через многое пройти, особенно после того, как твой отец оказался в больнице, – сказала Бонни.
– Почему мне кажется, что ты собираешься сказать что-то безумное?
– Потому что она собирается сказать что-то безумное, – ответила Саванна.
– Мы думаем, что тебе нужно с кем-нибудь переспать, – сказала Бонни как ни в чём не бывало.
Я изогнул бровь:
– Что, прости?
– Я знаю, что на протяжении многих лет мы говорили, что тебе стоит ходить на терапию, а не устраивать секс-марафоны, но отчаянные времена требуют отчаянных мер. Угадай, что мы подслушали сегодня утром в женском туалете.
– Почему мне кажется, что я не хочу знать? – пробормотал я.
– Близняшки Бет и Аманда. Они спорили о том, кто первым уложит тебя в постель, – рассказала она. – Есть две горячие близняшки, готовые наброситься на тебя.
Саванна согласилась:
– Ты определённо можешь использовать это в своих интересах, особенно учитывая всё то, что происходит с твоим отцом. Мы знаем, что ты используешь секс, чтобы немного отключиться. Так что…
– Я больше так не делаю, – признался я.
Обе остановились как вкопанные и спросили в унисон: «Что?»
Я пожал плечами, подходя к своему шкафчику:
– Я сказал, что больше так не делаю. Я не общаюсь с такими девушками.
– О боже, – в шоке сказала Саванна. – Ты влюблён!
– Что? Нет, это не так, – соврал я, открывая шкафчик.
– Нет, так. Почему бы тебе не сказать нам, кто она? – спросила Саванна.
– Саванна убеждена, что ты уже давно влюблён в какую-то тайную девушку. Она продолжает говорить о том, насколько ты изменился, – сказала Бонни.
Я достал книги из шкафчика:
– Ничего подобного.
В этот момент мимо прошла Старлет. Я встретил её взгляд и слегка улыбнулся. Она улыбнулась в ответ мне, а затем девочкам:
– Добрый день, дамы.
Старлет поздоровалась и снова взглянула на меня.
– Добрый день, Майло. Увидимся через пару часов в классе, – сказала она, прежде чем уйти. Мои глаза следили за ней всё время, пока она удалялась.
У Бонни и Саванны отвисли челюсти.
– Ты встречаешься с мисс Эванс?! – прошептали они, сдерживая крик.
Возмущенный, я захлопнул шкафчик, повернулся и прошептал в ответ:
– Заткнитесь, дамы.
Саванна положила обе руки мне на плечи и, приблизившись, прищурилась:
– Майло Корти, я знаю тебя с тех пор, как ты был в подгузниках, так что ни на секунду не думай, что ты можешь мне солгать, ладно? Состоишь ли ты в тайных отношениях с мисс Эванс или нет?
Я моргнул несколько раз. Затем ещё несколько раз.