Самая холодная зима
– Поддержи отца хоть немного, ладно? Если бы я потерял свою вторую половину, я бы тоже разучился дышать. Возможно, он оправится, если напоминать, что есть ещё свежий воздух.
– Это чушь, – пробормотал я, чувствуя укол раздражения. – Его не было рядом, чтобы помочь мне, когда я тонул.
– Горю не важен возраст человека. На всех оно действует по-разному. Я здесь не для того, чтобы оправдывать твоего отца. Он должен был быть рядом с тобой в течение прошлого года, ты нуждался в нём больше, чем прежде. Но потом я думаю о том дерьме, через которое он прошёл, о дерьме, которое мы никогда не поймём. Он служил в армии и потерял некоторых из своих лучших друзей. Он был за границей, когда его родители скончались. Он потерял любовь всей своей жизни. Так много потерь для души одного человека, и легче от этого не становится. Только тяжелее.
Я ненавидел слова Уэстона, потому что знал, что они правдивы. Мне хотелось обидеться на отца за его горе. Мне хотелось кричать, кричать и кричать о том, каким эгоистичным он был. Но иногда я вспоминал, как он рыдал в годовщину смерти мамы. Иногда я видел боль, когда он задыхался от своих слов. Всё его тело двигалось так, как будто им управляло горе.
Было ясно, что наше горе было разным.
Я потерял мать.
Он потерял своего лучшего друга, вторую половину своей души.
Такую потерю тяжело преодолеть.
Возможно, проявить к нему благосклонность было правильным поступком. И всё же это было тяжело, потому что я хотел, чтобы он был рядом со мной, когда я тоже тонул. В этом была проблема жизни. Жизнь никогда не предлагала идеального сценария. Если бы это было так, мама была бы жива.
Я провёл рукой по шее и кивнул Уэстону:
– Мне нужна записка на занятия.
Он согласился и написал мне записку:
– Ну, вот. И знаешь что, Майло?
– Да?
– Я горжусь тобой.
Я слегка улыбнулся.
Его слова напомнили мне слова мамы.
* * *Я с нетерпением ждал уроков английского языка, чтобы увидеться со Старлет. Она была самым ярким событием моих дней. Несколько месяцев назад я не знал, что она существует. Теперь я не мог представить, как её может не быть рядом.
Сидя в классе, слушая скучного мистера Слэйда и глядя на прекрасную мисс Эванс, я испытывал странное чувство покоя. У нас со Старлет был секрет, о котором никто в классе не мог знать, и это было чертовски приятно. Единственная проблема заключалась в том, что я не мог перестать задаваться вопросом, когда же мой рот снова сможет найти путь к её губам.
– Все достаньте карандаши. Время для теста, – заявил мистер Слэйд.
Класс застонал. Я не особо беспокоился по этому поводу. Я действительно был подготовлен.
– Нужен карандаш? – спросила Саванна.
Я покачал головой и поднял один из них в воздух. В этот момент меня охватила паника, всё потемнело. Я схватился за края стола, когда адреналин пронёсся по моему организму. Всё потемнело, совершенно всё.
– Чёрт! – крикнул я, собираясь встать из-за стола, но споткнулся о свою ногу.
Я потёр глаза ладонями, но ничего не увидел. Я услышал, что все вокруг паникуют.
Голос Саванны эхом отдавался в моих ушах вместе с голосами мистера Слэйда и Старлет.
Старлет.
Я её не видел.
Я никого не видел.
Я не видел.
Я не вижу, я не вижу, я не вижу…
– Мистер Корти, немедленно встаньте, – приказал мистер Слэйд.
Я моргнул несколько раз, в груди всё сжалось, и приступ кончился. Сначала всё еще было темно, но чем больше я моргал, тем быстрее ко мне возвращалось зрение. Эти карие глаза появились передо мной, полные чистой паники. Старлет протянула руку, чтобы помочь мне встать.
– Отличный способ избежать теста, мистер Корти, – грубо заявил мистер Слэйд.
Он продолжил раздавать листочки, а Старлет не спускала с меня глаз.
– Ты в порядке? – спросила она, беспокойством был пропитан каждый дюйм её лица.
Я не ответил, потому что не знал.
* * *– Что это было? – спросила Старлет, вскакивая со стула, когда я позже в тот же день вошёл в библиотеку.
Она бросилась меня утешать, но остановилась, как только мимо стеклянных панелей нашего уголка прошёл другой человек. Я ненавидел то, что ей приходилось так колебаться. Я ненавидел то, что не мог обнять её и удержать.
– Ничего. Всё просто потемнело на некоторое время, – объяснил я, садясь на своё место. – Я проявил фотографии с севера и…
– Что значит «всё потемнело?» – спросила она, настороженная и обеспокоенная.
Она села напротив, не сводя с меня взгляда. Я не знал, почему ожидал от неё чего-то другого. На глазах всего класса я свалился на пол и испытал полноценную паническую атаку.
– Я не знаю. Я именно это и имею в виду… Всё потемнело. Я некоторое время не мог видеть. Сейчас всё в порядке. Всё в порядке.
– Это нехорошо, – не согласилась Старлет. – У тебя были проблемы со зрением, когда мы были на севере. И я заметила, что ты много щуришься. Тебе нужно сходить к врачу.
Я засмеялся:
– Не волнуйся обо мне, Учительница. Я в порядке.
Она протянула руку через стол и положила её мне на предплечье:
– Пожалуйста, Майло.
От беспокойства в её голосе сердце заныло.
– Ты так сильно хочешь, чтобы я был в очках, да?
– Это может быть что-то серьёзное.
– Ничего серьёзного.
– Но это может быть…
– Хорошо, – сказал я, вскидывая руки. – Я пройду проверку зрения, если это поможет тебе лучше спать по ночам.
Она кивнула:
– Это поможет. Спасибо.
– Теперь, можем ли мы перестать быть серьёзными и могу ли я показать тебе фотографии?
Она откинулась на стуле, убрав руку с моего предплечья. Я прочувствовал её прикосновение, прежде чем оно полностью исчезло с моей кожи.
– Да, мне бы очень хотелось их увидеть, – сказала она, зачёсывая волосы за уши.
Она делала это, когда нервничала. Вероятно, она всё ещё переживала за меня, но со мной всё будет в порядке.
Со мной всегда было всё в порядке, даже когда это было не так.
– Стар?
– Да?
– Я в порядке.
– Обещай мне, что пойдёшь?
Её нежные карие глаза смотрели на меня, в мою душу, и именно тогда это произошло. Говорят, нельзя точно определить момент, когда начинаешь влюбляться, но я смог. Это было в уголке общей библиотеки холодным зимним днём. Я влюбился в Старлет Эванс и знал, что не смогу это остановить.
Нет, я влюбился в неё не из-за заботы обо мне. Это случилось из-за заботы обо всём и обо всех. Я знал, что не был особенным, когда дело касалось мягкости Старлет. Я видел, как она общалась со всеми учениками. Я видел, как она тратила своё время и энергию, чтобы помочь всякий раз, когда к ней обращались другие. Старлет была определением любви, и я влюблялся в неё с каждой секундой.
Когда я посмотрел на неё, меня наполнил свет. Вот что она делала с другими. Она добавляла света в самые тёмные уголки их душ.
Я хотел сказать ей об этом, но знал, что ещё слишком рано.
Пусть всё уже случилось.
Любовь пришла, и я знал, что со временем она будет только расти.
Старлет была из тех девушек, любовь которых со временем только крепла.
– Обещаю, – сказал я ей. – Я клянусь сердцем моей матери.
Её губы поджались, а оленьи глаза несколько раз моргнули, прежде чем она кивнула и расслабила плечи. На её губах появилась лёгкая улыбка.
– Дай мне посмотреть фотографии.
Глава 22
Майло
Мой отец был пьян последние несколько недель. В этом не было ничего нового. Он даже не поинтересовался, где я был в те выходные, когда я сбежал со Старлет. Бóльшую часть времени мне казалось, что он был призраком, самым настоящим, в отличие от мамы. Иногда он проходил мимо меня на кухню, чтобы взять ещё пива, пугая своим незаметным присутствием.
Счетов на столешнице с каждым днём накапливалось всё больше и больше. Сперва я думал, что отец всё ещё ходит на работу и просто плохо справляется с ней, но чем больше времени проходило, тем яснее становилось, что он не в состоянии работать с девяти до пяти.