Самая холодная зима

– Но ты хочешь дружить со мной.
«Я хочу».
«О как же я хочу».
– Мы… я, мы не можем… – запнулась я, открыв глаза и обнаружив его лицо прямо перед собой.
Почему его зелено-карие глаза были столь проницательны? И как они заставляли меня почувствовать всё и сразу?
– Тайные друзья? – предложил он.
Я засмеялась, но почувствовала слёзы на ресницах.
Ни одна часть меня не хотела быть его другом.
Каждый дюйм жаждал большего.
– Хорошо, – согласилась я. – Тайные друзья.
Он придвинулся ближе. Его рот задержался возле моего уха, горячее дыхание обжигало.
– Я всегда хотел такого друга, как ты.
Я подняла голову, и лёгкая улыбка скользнула по моим губам.
– Друзья всегда стоят так близко друг к другу?
– Тайные друзья так и делают. Это то, что тайные друзья делают лучше всего.
– Чем ещё занимаются тайные друзья?
Опустив взгляд, он непринужденно переплел наши пальцы:
– Тайные друзья держатся за руки.
– Майло.
– Не я устанавливаю правила, Стар.
– Похоже, что именно ты.
Я уставилась на него. Его язык слегка скользнул по нижней губе, пока он смотрел на мой рот. Мне следовало оттолкнуть его. Мне следовало сказать ему, насколько безответственно мы поступаем. Мне следовало использовать свой мозг. И всё же моё сердце взяло на себя инициативу, полностью отключив разум.
Я притянула его ближе.
И ближе.
«И ближе…»
Моя грудь прижималась к его, наши тела были так близко, что я изо всех сил пыталась понять, где начинался он и заканчивалась я. Так близко, что его прикосновение казалось моим собственным.
– Чем ещё? – прошептала я. – Чем ещё занимаются тайные друзья?
Он положил одну руку на крышу машины и приблизил ко мне лицо. Его губы коснулись моих, и сердце забилось чаще. Его глаза были широко открыты, и я была уверена, что его мысли столь же абсурдны, как и мои собственные. Наполненный желаниями, потребностями, порывами. И грехами…
Так много тихих грехов просило дать им волю.
– Тайные друзья делают всё, что хотят, и мир никогда об этом не узнает.
– Правда? – спросила я, нежно скользя языком по его нижней губе.
«Нет, Стар…»
Его язык раздвинул мой рот, Майло прикусил мою нижнюю губу и разорвал поцелуй:
– Правда.
«Это неправильно…»
Закрыв глаза, он прижался своим лбом к моему:
– Стар, если ты этого не хочешь, я отстранюсь. Если ты не хочешь меня, я тебя отпущу. Но если какая-то часть тебя хочет этого, тогда скажи «да», и через минуту после твоего «да» я возьму тебя прямо на заднем сиденье твоего джипа.
Я знала, что должна была сказать.
Я знала слова, которые должны были сойти с моих уст, но они не прозвучали. Ангел во мне молчал, и высвободилась моя плохая сторона.
– Возьми меня полностью, – всхлипнула я.
Через несколько секунд рот Майло прижался к моему. Он поцеловал меня так, словно ждал этого десятилетиями. Его губы на моих – это всё, чего я хотела, всё, чего я жаждала долгое время. Он открыл заднюю дверь машины и втащил меня внутрь. Мы неловко сбрасывали одежду слой за слоем, оставив рубашки.
Он посадил меня к себе на колени, и я почувствовала, как его член коснулся моего бедра. На улице было холодно, но всё, что я чувствовала, – тепло, согревающее каждый дюйм моего существа. Майло полез за бумажником и вытащил презерватив. Я взяла его, разорвала и, надев, медленно разгладила по всей длине, всё время поддерживая зрительный контакт. Затем, вновь проведя рукой сверху вниз, я направила его член к своему лону. Я нависла над Майло, пока не давая ему того, чего он хотел. Мне было интересно, насколько сильна в нём потребность. Его губы слегка приоткрылись. Отчаяние в его распахнутых глазах только больше возбудило меня.
Он поднял свою большую руку к моей шее и схватил меня, притягивая ближе к своему лицу. Его губы скользнули по моим, затем он провёл по ним языком.
– Не дразни, Стар, – пробормотал он со злой ухмылкой. – Потому что я тоже могу подразнить тебя.
Другой рукой он мягко потёр мой клитор.
Стон желания вырвался из меня. Майло взял мою нижнюю губу в рот и вновь прикусил:
  
– Я очень хорошо умею дразнить.
Он начал просовывать палец внутрь меня, и мои бёдра непроизвольно качнулись навстречу. Он остановился, сжал мою шею и притянул меня ещё ближе:
– Тебе нравится это?
– Да, – ответила я, задыхаясь.
– Ты хочешь больше этого или всего меня? – тихо произнес он опьяняющим тоном, от которого я получала эйфорию.
– Всего тебя, – прошептала я.
Я вытащила его палец из себя, поднеся к губам, а затем медленно пососала его, пробуя себя на его коже. Мои глаза встретились с глазами Майло, и я увидела, как это движение возбудило его ещё больше.
– Я хочу всего тебя.
После этого страсть и накал момента стали зажигательными. Мы жаждали друг друга, окна запотели от химии между нашими телами. Я полностью опустилась на него, и он начал входить сильнее и глубже, а я схватилась за панель заднего сиденья. Я почувствовала себя грязной самым волнующим образом. Мои вьющиеся волосы свисали ему на лицо. Майло убрал их с моих глаз и схватил меня за шею, заставляя не прерывать зрительный контакт между нами. Его теплота и энергия оставили у меня ощущение, будто я парю в воздухе, не боясь упасть. Недели воздержания между нами, недели тайной тоски и мечтаний – всё кипело и теперь между нашими телами. Наши языки жадно соприкасались друг с другом, руки переплетались, а бёдра покачивались вместе, как будто мы были одним целым. Он делал всё более быстрые толчки, и мои ногти впились в его спину. Он приказал мне брать его сильнее, глубже, более дико. Ещё, ещё, ещё… это всё, что я от него хотела. Ещё.
Я вскрикнула от удовольствия, ощущая, как его энергия заполняет каждый дюйм моего тела. Мне нравилось чувствовать его внутри. Мне нравилось, как он прижимал меня к себе, показывая, как сильно зависим от каждой части моего существа.
– Мне нравится чувствовать тебя, – прошептал он мне в шею, прежде чем прикоснуться ртом к моей мочке уха.
Я застонала, когда мои бёдра коснулись его. Моя рука упала на окно, и отпечаток ладони остался на холодной стеклянной панели. Я выгнула спину, наслаждаясь этой напряжённой поездкой с Майло.
– Моя девочка, – сказал он, в его голосе слышалось желание, и он продолжил говорить, покусывая мою шею: – Мне нравится, когда ты стонешь из-за меня.
Я резко придвинулась к нему, и в то же время он издал мучительный стон, его лицо исказилось от экстаза. Выражение некоторого шока в его глазах, когда мы оказались вместе, показало мне именно то, что я чувствовала всё это время. Это было иначе, чем раньше. Мы были другими. То, как мы ломались, как мы потеряли себя, но нашли друг друга, было похоже на путешествие по новой, неизведанной территории.
В тот момент, когда наступила ночь, мы с Майло, окружённые деревьями, стали чем-то особенным. Чем-то большим.
«Ещё, ещё, ещё…»
– Чёрт, – выдохнул он, выскользнув из меня.
У меня перехватило дыхание. Я прижалась к Майло. Он осыпал поцелуями всю мою шею, затем нашёл мои губы и медленно поцеловал. Нежно. В его поцелуях было столько заботы. В его глазах было столько защиты.
«Ещё, ещё, ещё…»
– Я хочу этого, – сказал он между поцелуями, выругался и снова поцеловал меня. – Я хочу тебя, Стар.
На долю секунды меня охватило беспокойство, когда он поцеловал меня в губы. У Майло был вкус обещания, которое он не мог сдержать. Как обещание завтрашнего дня, когда у нас было только сегодня.
И всё же я не могла заставить себя вернуть нас к реальности, потому что я тоже хотела его. Я хотела его больше, чем когда-либо прежде. Я чувствовала его недостающим кусочком пазла моей души и не хотела, чтобы это ощущение ускользнуло. Пребывание с Майло опьяняло, и меня не заботила трезвость, по крайней мере, в ближайшие двадцать четыре часа.
Было такое ощущение, будто мы попали в свою собственную запутанную сказку. Шесть часов вдали от реальности и от всех, кто знал, кто мы такие. Мы придумали время и место, которые были предназначены исключительно для нас. Я не была готова проснуться от нашей захватывающей фантазии. В то время я жаждала только одного – ещё, ещё, ещё.