Самая холодная зима
Волнение от множества потенциальных сценариев сделало предстоящее предложение ещё более захватывающим. Я знала, что это произойдёт, но не знала, как именно.
Когда я дошла до комнаты Джона, я услышала музыку, доносящуюся из-за двери. Должно быть, гремели колонки его соседа Кевина. Джон был не из тех, кто слушает рэп, хотя я говорила ему, что некоторые из великих лирических гениев пришли из рэп-музыки – мы часто обсуждали это с отцом.
Я повернула дверную ручку, отметив, что мальчики никогда не запирают свои комнаты, и застыла на месте, глядя на Джона. Он сидел на кровати, совершенно обнажённый, с девушкой между ног, делающей ему минет.
Его голубые глаза расширились, а моя грудь сжалась от нехватки воздуха. Паника росла с каждой секундой, а я все смотрела на своего парня и незнакомку, стоящую перед ним на коленях.
– Вот чёрт! – крикнул Джон, отпихивая девушку.
– Извините, – выпалила я, ошеломлённая и сбитая с толку, и быстро выбежала из комнаты, закрыв за собой дверь.
Неужели я извинилась за то, что поймала своего парня на измене? Глаза предательски защипало, и я покачала головой, совершенно ошеломлённая тем, что увидела. Я быстро пошла по коридору, потому что чувствовала себя на грани эмоционального срыва.
– Старлет! Старлет, подожди! – кричали мне за спиной.
Я оглянулась через плечо и увидела, как Джон, всё ещё без рубашки, торопливо натягивает левую штанину своих спортивных брюк и мчится ко мне.
Я в ужасе уставилась на него. По коридору шло ещё несколько парней, и все они обратили взгляды на нашу с Джоном сцену.
– Это не то, что ты подумала, – сказал Джон, вызвав во мне волну гнева.
Но я сдержалась. Меньше всего мне было нужно, чтобы незнакомцы в коридоре знали, что я застукала своего парня за минетом от другой девушки. Людей преследуют разные страхи, и публичное унижение занимало одно из первых мест в моём списке. Не хватало еще разрыдаться перед чужими людьми от осознания того, что Джон обманщик.
Я ускорила шаг. Остановившись у лифта, я несколько раз нажала кнопку, как будто это могло волшебным образом ускорить механизм. К сожалению, этого не произошло, и Джон догнал меня. Его дыхание было тяжёлым, но, честно говоря, запыхаться он мог и в постели с ней. С ней. Кто она такая? Имеет ли это значение?
Нет.
Не имеет.
Неважно, с кем изменил обманщик, важно лишь то, что он изменил.
Лифт открылся, и я прыгнула внутрь, а Джон последовал за мной.
– Оставь меня в покое, – выпалила я, безостановочно нажимая кнопку первого этажа.
– Старлет, ты всё не так поняла, – убеждал он.
Мои глаза расширились – я была шокирована выбранными словами. Он потёр переносицу и вздохнул.
– Хорошо, ты всё поняла правильно. Но ты не понимаешь. Сначала мы с ней готовились к экзамену по математике и…
– И дай угадаю, один плюс один равняется твоему пенису у неё во рту? – перебила я. – Держу пари, что тебе нравятся такие уравнения.
Взгляд Джона был полон сожаления, и слёзы потекли у меня из глаз. Ему было стыдно из-за того, что это произошло, или из-за того, что его поймали?
– Прости, Стар, – прошептал он, его глаза тоже наполнились слезами.
Что за придурок! Какой человек будет плакать, когда его поймали на измене? И именно в мой день рождения! Позже я бы сделала то, что она сделала ему, и, возможно, сделала бы даже лучше! Как я уже сказала, я была перфекционисткой.
– Как ты мог? – плакала я, чувствуя себя нелепо из-за того, что он вообще стал свидетелем моего срыва. – У меня день рождения, и ты собирался сделать мне предложение!
Он прищурился.
– Ты знала, что я собираюсь сделать тебе предложение сегодня вечером?
– Конечно, – показала я свеженакрашенные красные ногти. – Я сделала маникюр!
Он почесал затылок.
– Я всё ещё собирался сделать тебе предложение сегодня вечером. В теории мы с тобой отличная пара, Старлет. Моим родителям ты нравишься. Они думают, что ты мне подходишь, в отличие от Мередит. Она дикая и весёлая, а ты… это ты.
– Что это должно означать? – спросила я, оскорблённая его тоном.
Его голос звучал так, будто он насмехался надо мной.
– Ты знаешь. Немного скучная и предсказуемая. В хорошем смысле, конечно! – заметил он. – Мне нравится, что я всегда знаю, как ты собираешься поступить. Ты никогда не выходишь из своей безопасной коробочки. Это очень хорошо. Ты как хлопья «Чириос»: простоваты, но полезны для сердца. Мередит похожа на сладкую кашу, которая приводит к диабету или чему-то в этом роде. Я имею в виду, она хороша, очень хороша – но до добра не доведёт. А ты – «Чириос». Мне нравятся «Чириос». Мои родители от них без ума, но думаю, с возрастом и я лучше распробую их. Я буду, наверное, очень любить тебя, когда нам будет за тридцать.
Он что, сравнил сейчас женщин с хлопьями? Моя лучшая подруга Уитни очень бы с этого посмеялась.
Слёзы продолжали литься, а сердце – разрываться. Мне хотелось отключить эмоции. Джон их не заслужил, однако они были выставлены на всеобщее обозрение. Могу поспорить, моя реакция тешила его эго. Уитни однажды сказала мне, что некоторые моральные уроды получают удовольствие, видя, как ранили чувства женщины. Я не думала, что Джон когда-нибудь поступит так. Но до сегодняшнего вечера понятия не имела, что Джон из себя представляет.
– Кто такая Мередит? – спросила я.
– О, это девушка, которая делала мне… – его слова оборвались, он пожал плечами. – Если тебе от этого станет легче, я бы никогда не встречался с Мередит. Она вроде потаскухи, что вечно болтается рядом.
У меня отвисла челюсть, и я начала лупить его сумочкой. Я не знала, била ли я его за Мередит или за себя. В любом случае мне хотелось его уничтожить.
– Ты подонок! – закричала я, борясь с отвращением.
Двери лифта открылись, но я уже не могла остановиться:
– Ты мразь, Джон, мразь! И я больше никогда не хочу тебя видеть!
Когда я отвернулась от него, то увидела группу людей в вестибюле, которая стояла и наблюдала за моим нервным срывом.
Публичное унижение.
Замечательно.
Просто замечательно.
С днём рождения меня.
* * *«Я всё ещё собирался сделать тебе предложение сегодня вечером».
Джон сказал это как комплимент, будто я должна была быть в восторге от этой идеи.
Будь у меня машина времени, я бы предупредила Старлет о том, что рискованно входить в комнату парня в общежитии, когда он не ожидает визита.
Поймать Джона на измене в мой день рождения не входило в число планов на этот год. Я знала, что он не очень хорош в подарках, но это, должно быть, был худший подарок на свете.
Человек точно знает, что ему плохо, когда песня «Angel» Сары Маклахлан вновь и вновь наполняет комнату, а в листе ожидания уже стоит «Дневник Бриджит Джонс», а затем «Обещать – не значит жениться».
«Обещать – не значит жениться»!
Я провела вечер, эмоционально опустошённая и ничем не занятая. Я была одинока, как чипсина «Принглс» на дне банки.
Совершенно одна.
Одинокая.
Жалкая.
«С днём рождения, Старлет Эванс».
Если бы утопание в горе было олимпийским видом спорта, мое имя бы точно появилось в новостных сводках рядом с именем Майкла Фелпса.
– О боже мой. Кто этот грустный голодный щенок, просящий милостыню? – спросила Уитни, войдя в нашу комнату.
Вот я во всей своей красе сижу на кровати. Тушь скатывается по щекам. Белое платье испачкано косметикой, потому что я использовала его как носовой платок.
– Это я, – зарыдала я. – Я грустный голодный щенок, которому нужны пожертвования.
Уитни быстро подскочила ко мне и заключила в объятия, мгновенно войдя в роль лучшей подруги.
– Нет, нет, нет. Нет ничего такого, о чём тебе стоит переживать. В свой день рождения нельзя грустить. Это противоречит всем правилам жизни. Что случилось?
– Когда я зашла к Джону, ему делала минет другая девушка!
Она прищурилась:
– Серьёзно?