Идеальный питомец для космического генерала (СИ)

Не знаю, сколько точно проходит времени, прежде чем Тенебрис подходит ко мне и подхватывает меня на руки. Я висну у него на шее. Знаю, что он собирается забрать меня назад, но на сей раз я не возражаю. Я отдаю себе отчёт, что если оставлю брата сейчас, то, скорее всего, больше не смогу вернуться. Выживет он или умрёт, меня всё равно обвинят в нападении на него. Но для меня это перестаёт иметь какое-либо значение. Словно бы я вдруг утратила последнее хрупкое связующее звено, что соединяло меня с этим миром.
  
Тенебрис открывает портал и делает шаг в искривлённое пространство. Меня снова почти выворачивает наизнанку, но этот прыжок оказывается легче, чем предыдущие. Мой хозяин, понимая, как я себя чувствую, держит меня на руках. Гладит ласково. Впервые я возвращаюсь в его замок, как домой, чувствуя невероятное облегчение. Стоит нам оказаться в прихожей, как он ставит меня на ноги и тут же заключает в объятия.
— Таш-ша… — произносит он ломано. Я ощущаю его нервную дрожь. Кажется, он не слабо так испугался за меня.
— Эй, я в порядке, — отвечаю я и похлопываю его легонько по спине. — Ну же, видишь. Жива и здорова.
Я заставляю его отстраниться и посмотреть мне в глаза. Тенебрис глядит на меня не моргая. В его теле всё ещё чувствуется напряжение. Я вздыхаю смиренно и касаюсь его головы. Зарываюсь пальцами в волосы. Потом привстаю на цыпочки и тянусь за поцелуем. Он понимает, чего я хочу, и склоняется ниже. Касается моих губ и почти сразу проникает языком в мой рот. Волна желания прокатывается по телу и оседает внизу живота.
— Нх… — мне не удаётся сдержать голос.
Ноги начинают дрожать, а потому он снова берёт меня на руки и, не прекращая целовать, несёт в свою спальню. Я знаю, что происходит, и почему он так ведёт себя. Думаю, он слишком сильно беспокоился, что больше не увидит меня, а потому сейчас он настолько нетерпелив. Я и сама чувствую то же самое. Он бросает меня на кровать и грубо разрывает одежду. Я слышу, как пуговицы разлетаются в разные стороны. И я не возражаю и позволяю ему сделать всё, что он хочет: целовать, прикасаться ко мне снова и снова. В конце концов, он мой хозяин и у него есть на это полное право.
Наверное, всему виной адреналин. Он притупляет все ощущения. Делает всё похожим на сон. Тенебрис разводит мои ноги в стороны, касается моей киски ладонью, словно бы желая убедиться, что она достаточно влажная. А после щёлкает пряжкой своего ремня и приспускает брюки. Я смотрю на Тенебриса снизу. Прямо сейчас он напоминает мне демона. Огромного и прекрасного монстра, переполненного яростью и возбуждением. Но я не боюсь его. Потому что уже знаю, что люди страшнее.
Тенебрис накрывает меня собой. Я ощущаю его член, упирающийся в мой лобок. Сладкая дрожь проходит по телу. Я слегка приподнимаю бёдра, позволяя ему войти. Первый толчок словно бы выбивает из лёгких весь воздух. Он и вправду очень большой, и ощущается болезненно даже после всех наших «тренировок» с пальцами. Но я вдруг поднимаю глаза на Тенебриса.
— Таша, — шепчет он, и новая волна дрожи пробивает тело. Низ живота приятно сводит. Я завожусь ещё больше.
— Тенебрис, — отвечаю я ему эхом.
Новый толчок кажется даже приятным. Я стараюсь слушать своё тело и делать всё, что приносит мне удовольствие. Мысль о том, что мы впервые делаем это вот так, по-настоящему, сильно помогает. И всё же надолго меня не хватает.
— Тене… — я невольно сжимаю волосы на его груди, чувствуя боль там внизу. К счастью, безумие спадает с его глаз. Он останавливается и осторожно вынимает.
Чувствую себя очень странно. Я всё ещё возбуждена и хочу продолжить, но не могу сделать это физически. Он будто извиняясь гладит мою киску, ещё больше дразня меня. Я вижу, что он тоже по-прежнему возбуждён. Я вдруг свожу ноги вместе и поднимаю их, укладывая ему на плечо. Мне становится немного неловко, когда я думаю, что он может не понять меня. Но Тенебрис понимает. Он дразняще проводит языком по моей голени, а после вставляет мне между бёдер. Я невольно издаю стон. Его член продолжает тереться о мою киску. Это так приятно. И совсем не больно. Ладони Тенебриса блуждают по моему телу. Но самым крышесносным оказывается наблюдать за его лицом — видеть, как ему хорошо, как сильно он желает разрядки.
Всё заканчивается быстро. Мой оргазм наступает первым. Я вздрагиваю, а после слегка обмякаю, ощущая, как тепло разливается по телу. Тенебрис делает ещё несколько толчков и кончает мне на живот. После целует мои ноги, гладит покрасневшие бёдра. Я тяну руки к его голове, и он склоняется ниже. Я касаюсь его рогов и кончиков ушей. Улыбаюсь ему сонной расслабленной улыбкой. А он улыбается мне в ответ. Мне в голову приходит мысль, что, наверное, я бы могла остаться с ним навсегда. Ну или до тех пор, пока он не прогонит меня.
  
Часть II Я хочу понимать её Глава 21
 
Тенебрис 
Мне нравится смотреть на спящую Ташу. Несмотря на свой небольшой рост, она всегда занимает много места — раскидывает руки в стороны, подгибает одну ногу, словно карабкается по отвесной стене. Каждый изгиб её тела совершенен. Даже острые локти и колени. Даже шрамы на впалом животе.
Мне нравится касаться её в моменты пробуждения, когда Таша не совсем понимает: она всё ещё спит или уже бодрствует. Нравится пробовать её на вкус и слышать не вполне осознанные постанывания. В такие моменты её обычная защита ещё не работает. Может быть, поэтому она такая чувствительная. Дрожит, цепляется за меня, задыхается от возбуждения. Делать ей приятно после пробуждения уже вошло у меня в привычку.
По утрам свет Версона, нашей звезды, самый яркий. Его лучи проникают в комнату сквозь неплотно закрытые ставни. Волосы Таши горят в этом свете. Я пропускаю их сквозь пальцы. Она прячет лицо у меня на груди. Вдыхает мой запах и поднимает на меня глаза.
— You smell nice, — шепчет едва слышно и улыбается.
Я не знаю, что это значит. Но слышал эту фразу от неё и раньше. Вероятно, это что-то хорошее, раз она говорит это с таким лицом.
— Спасибо, — отвечаю я, гладя её по спине.
Таша улыбается довольно. Обрадовалась, что я её понял? Она продолжает прикасаться ко мне губами и ладонями, опускаясь всё ниже. Я прикрываю глаза и задерживаю дыхание от удовольствия, но внутри возникает странное чувство беспокойства. Я рад, что понимаю её. И всё же мне не по себе, что мы не можем объясниться с ней.
Мы проводим много времени вместе, и нам хорошо. Я чувствую её тепло, её привязанность, вижу, как она улыбается, как иногда смотрит на меня, затаив дыхание. И мне хочется свернуть мир и положить к её ногам. Но мы всё равно словно разделены стеклом. Я говорю — она понимает лишь отдельные слова. Она отвечает — я догадываюсь, что она имеет в виду. Мы прикасаемся друг к другу, занимаемся сексом, и всё это прекрасно, но когда она уходит в себя или грустит, я оказываюсь не в состоянии помочь ей.
В тот день, когда мы поехали вместе в горы, я собирался спросить Ташу, хочет ли она остаться со мной? Объяснить ей непростой выбор. Я не мог настаивать на том, чтобы она осталась на Кирии, не рассказав, какие опасности нас могут ждать в будущем. Но это оказалось слишком сложно. Мне было непросто отпускать её. И как только портал затянул Ташу, я тут же пожалел, что позволил этому случиться. Мне повезло, что половина механического портала всё ещё оставалась на Таше. На самом деле это было необходимо на случай, если что-то пойдёт не так, и Таша сорвётся в пропасть или окажется в иной опасности.
  
Так я смог найти её и переместиться в место рядом с ней после того, как Таша вернулась на Землю. Когда я увидел, как другой землянин пытается причинить ей вред, я пришёл в ярость. Мне казалось, что на Земле ей будет хорошо и безопасно. Но если Земля ничем не отличается от Кирии, то я предпочёл бы, чтобы Таша была рядом со мной. По крайней мере, здесь я могу за ней присматривать.
С каждым днём я всё сильнее дорожу ею. И всё больше боюсь, что из-за какой-нибудь мелочи могу причинить ей боль. Особенно во время секса. Она ведь такая хрупкая, что кажется, я могу сломать её одним неосторожным движением. Именно поэтому мне хочется понимать её: когда ей хорошо, когда она действительно хочет меня, и когда я делаю что-то не так. Больше всего на свете я боюсь сделать ей больно и тем самым заставить её возненавидеть меня. Ведь Таша никогда не жалуется. Напротив, обычно выглядит довольной и часто сама инициирует близость. Но что, если такова её стратегия выживания в этом мире? Не похоже, чтобы на Земле её жизнь была спокойной и счастливой. Что, если она притворяется, что ей всё нравится?