Неверная (СИ)

— Нет! — ещё громче рявкнул Влад, вскакивая с кресла. — Она мне не изменяла! И не стала бы второй телефон держать!
— Тогда одна из твоих любовниц, которую ты водил к себе в дом, где жила твоя жена, которая тебе не изменяет, нашла тот самый телефон Артиста уже после того, как ты её выгнал за измену. — протянул Филин, делая упор на каждом слове, будто делая больнее Владу. — Алина сказала, что видела его и держала в руках, ты бы спросил у своей жены, не завалялось ли где телефона.
  
Влад нахмурился вспоминая время, когда он водил Алину к себе домой, вещи Иды были ещё не собраны, одежда висела в шкафах. Он был почти всегда пьян, когда кувыркался с Алиной, но точно помнил, когда её выгнал, она посмела примерить что-то из вещей Иды.
— А лучше спросить Алину, кстати. Но она пока с женихом улетела на Майорку.
Меньше всего Влад хотел спросить у Алины, поэтому отмел этот вариант.
— Ну поехали к генералу что ли? — вздохнул Филин.
— Поехали.
Влад делал то, что было нужно для защиты дочери Иды и точно знал, если с девочкой что-то случиться, жена просто прикопает его прямо на участке, а рядом и Филина уложит голыми руками. Малышка выросла за три года в большую сильную женщину, и Владу всё меньше это нравилось.
— Какого лешего ты прикатил? — обдал запахом перегара гостя генерал Власов, открывая дверь.
— По важному вопросу, касается дочери Иды и её безопасности. — отрапортовал Влад.
Генерал без кителя, в домашнем спортивном костюме, который выдавал его всё ещё подтянутую форму и отсутствие жировых отложений, впустил незваного гостя и провел на кухню, где Власов отчаянно пытался избавиться от похмелья всеми народными способами.
— К хуям эту водку ебучую! Делать мне нехуй кроме как бухать! — вспылил генерал, растворяя таблетку шипучего аспирина. — Ты чего пришел, говори по-быстрому, мне в часть надо до вечера.
Влад, вспоминая армейские будни быстро изложил суть да дело, показал видео с падением Галины и попыткой похищения ребенка.
— Я оплачу охрану для девочки, но Ида не должна об этом знать, она будет переживать, итак на психотерапии и успокоительных. Пусть парни будут выглядеть, как ваша охрана. Я прошу только этого. За помощь отблагодарю.
— В жопу себе помощь засунь! — резко высказался генерал, хватая телефон. — Алло, Дашунь, ты где?… Так хорошо, что одна. Слушай, Соню ни с Галиной, ни с пацанами, никуда не пускай! Никуда, ты поняла меня?… Молодец, генерал-майор Власова, приказ исполнять беспрекословно! Как вернусь, всё объясню! Как там пацаны?
Дальше генерал выслушал доклад об обстановке дома, затем начал свой.
— Дашенька, я последнюю таблетку аспирина выпил, очень плохо мне. — пожаловался он. — Пить это не моё, кушать дома нечего, из морозилки всё съел, приеду в понедельник, сделаешь гуляшик с картошечкой мятой? Всё, Дашунь, давай, до связи. Всех целую, люблю, тебя больше всех!
Генерал не успел спрятать довольную улыбку, когда сел напротив Влада, хлебнув чаю.
— Что так о Соне печешься? Тебе, что до Иды, что до сына по хуй по моему. — прищурил один глаз генерал, разглядывая Влада.
— Вы ошибаетесь, доказывать обратное не стану, спасибо за помощь, вот контакт Филина, он курирует охрану.
Генерал отдал короткие распоряжения своим людям по телефону, чтобы впустили в коттедж новых армейцев и выдали снаряжение. Влад уже собрался на выход, как генерал решил прочитать лекцию о семейных ценностях и умственных способностях Влада.
— Почему ты выгнал из дома жену, даже не разобравшись в том, что с ней произошло?
— А вы смотрю, разобрались сразу? Медаль за это получили? — не сдержался Влад.
— Ты мне тут не хами! Я тебе не должен ни хуя! — гаркнул Власов. — Даша моя разобралась, ей я верю, что девушка ничего не помнит, понятия не имеет, что произошло, а сейчас смотрю проясняться начало. Так почему ей не поверил, не один год вместе прожили, чай знал её…
— Дурак был. — спокойно ответил Влад. — Если бы вы увидели свою жену в отеле с другим мужчиной, вы бы стали разбираться?
— Конечно, я и разобрался, со своими делами я разобрался. Сердце и гордость отключил, башку включил. — вздохнул генерал, опуская голову. — В Чечне я был, когда Дашка тут осталась, сына только родила, старшего. Вернулся я, а друган мой лучший, ныне покойный, говорит «а мы с твоей женой прямо у вас дома, шлюха она, гони в шею». Мне и разбираться не надо было, спрашивать, я когда глаза её увидел, всё понял… На войне и не такое видел, могу отличить, что правда, что ложь по взгляду. Пустые они были, как будто жизнь из неё выпили. Лепетала там что-то, сама виновата, впустила домой, он пришел с гостинцами для сына. А потом… Как не убил его, не знаю. Мы с Дашей ходили вдвоём к психологу, я с ПТСР, она с травмой… Ничего, пережили. А тебя где воспитывали, что жене и слова сказать не дал?!
— В дерьмовой семье. — процедил сквозь зубы Влад.
— Заметно. Может и хорошо, что дурак был, у Иды хоть Соня на свет появилась.
— Вы хоть понимаете от кого она?! — с надрывом высказался Влад.
— Понимаю! И ребенок тут не виноват, её Ида родила и точка. Любит ее больше жизни и в этом вся суть женщин! Любить детей, защищать их!
— Их, не моя. — процедил сквозь зубы Влад.
— Твоя, если женщину свою защитить не смог… Значит твоя… Оправданий себе тут быть не может. — вздохнул генерал, опуская голову. — Сын мой второй, моя ответственность.
Влад покачал головой, понимая всю ношу, что несет на себе генерал вместе с женой, ему такая не по силам, не может он себе на горло наступить и принять ее ребенка от мужчины, что разрушил их семью, он своего то приблудыша принять не собирался.
— Хороший, вы мужик, генерал. Мне до вас, как до Китая. — вздохнул Влад, собираясь на выход.
— Я ж таким не родился, я таким стал. Улица, школа, армия, потом война, вот она здорово голову и ломает и прочищает, понимаешь, что важно, а что не стоит ни секунды времени твоего на земле этой… — философски заметил Власов, вглядываясь в пустоту стены. — Я с тех пор с Дашей ни разу не ругался, даже голоса не повышал. Тыл ведь он такой хрупкий, одного слова достаточно, чтоб семья к херам полетела, а если тыла нет, то и на войну идти не за чем, ты уже проиграл. Да что я тебе тут распаляюсь, ты ж жизни то такой не видел, у отца в хоромах царских жил.
— Видел… — криво усмехнулся Влад. — Когда духи с гор спустились к городу, нас как самую ближнюю часть им наперерез, служили мы полгода… Я потерял шесть товарищей, прямо на своих глазах. У меня два пулевых, мне повезло. И тыла у меня тогда не было, а теперь его нет, ничего, живу как-то.
Влад развернулся и пошел на выход, злясь на таких вот Власовых, Дементьевых, Ставрских, что в последнее время учили его премудростям семейной жизни. Его уже начинало подташнивать, от самого себя по большей части…
— Идочка, звезда моя, красный тебе маст хэв просто! — вскидывал жеманно ручки вверх Эдик, разглядывая Иду со всех сторон.
Сегодня у четы Ковалевских намечался выход в свет на открытие загородного гольф-клуба, но в гольф там никто играть не собирался — пить, есть, флиртовать и трахаться по углам, если повезёт, распускать новые сплетни и обмуслливать старые. Для вечера Ида выбрала ярко красное платье, впервые она решилась открыть не только красивые плечи, но и руки и даже чуть декольте, оставив колени под красным подолом длиной до самых щиколоток.
— Шейка тонкая, ручки красивые, сисечки поднимем чуть чуть, вообще шикарно! Девочка моя, шикарно! — хлопал в ладошки Эдик, подавая босоножки с полки. — Вот эти вот серебряные супер будут, еще бы в ушки что-то, бриллианты длинными лентами.
— Есть такие, попозже выберу. — вздохнула Ида, осматривая себя в зеркало.
Скоро приедет визажист и парикмахер, наводить красоту, Влад куда-то укатил с Филином. Ида совсем не хотела никуда идти, тем более после жуткого стресса на этой неделе, но Владу нужно было там с кем-то встретиться, и он буквально её заставлял туда пойти.
— Эдик, вот ещё вещи, забери, цена на твой намётанный глаз. — кивнула ему Ида на несколько платьев и пиджаков в чехлах.