Неверная (СИ)

Законная супруга с пренебрежением оттолкнула дрожащий подбородок от себя и вальяжно откинулась на спинку стула, прямой гордой спиной. Она посмотрела на свои часики с бриллиантами на запястье и цокнула языком:
— У тебя семнадцать минут! А ну пошла быстро, пока я тебя пинками в его кабинет не погнала! — рявкнула Ида, метая громы и молнии пасмурными как небо за окном глазами.
  
Всё время, что длилась эта сцена встречи жены и любовницы, небольшой кафетерий замер, с открытыми ртами наблюдая за уничтожением короны самопровозглашённой королевы членов. Изольда, которую окунули не просто в грязь, а будто в уличный сортир на улице Красных фонарей, убежала из кафе сверкая пятками. Она забрала свои вещи с рабочего места и больше её никто никогда не видел.
— Я фигею с вас, Ида Сергеевна… — восхищенно прошептала Светлана, когда вокруг зашевелились люди и кафетерий наполнился гомоном голосов. — Вы где так научились людей опускать?
— В тюрьме. — спокойно ответил Ида, пригубив вкусный кофе из большой чашки.
— Вы сидели в тюрьме? — снова избавилась от своей челюсти на лице Света.
— Да, в Бангладеше. Убила там четырех человек случайно, по одному году за каждого дали, потому что там же ведь перенаселение. Четырьмя больше, четырьмя меньше, стране не критично. — с самым серьёзным видом ответил Ида.
— Так ведь четыре года получается, а не три… — пробормотала Света, сделав нехитрые подсчеты в голове.
— Троих убила, четвертый в подарок, акция ко дню независимости была. — спокойно пояснила Ида.
Светлана разразилась громким хохотом, прихрюкивая от нахлынувших на неё эмоций, её кудряшки и полная грудь тряслись вместе с их обладательницей и её смех был таким искренним и заразительным, что Ида не выдержала и засмеялась тоже. Тюрьма было куда лучшим объяснением, чем то, что Ида нахваталась этого из любовных романов, где чётко и ясно сказано — если уж у твоего самца много сучек, то побеждает самая сильная самка, которая готова физически и морально устранять конкуренток, добираясь до вершины пищевой цепочки. Она ещё и слишком много смотрела передач про животных, откуда набралась подробностей из жизни животного мира, которые можно было натянуть и на человеческий.
Самки вида Homo sapiens треплют языком без разбора кому и что, но только ровно до того самого волшебного момента пока их язык не прижгут калёным железом. Ида пылала самым настоящим огнём, который плавил всё вокруг в моменты, когда она выпускала на волю своих первобытных демонов, не знающих общественных норм морали, и сучки сразу чувствовали сменившуюся конъюнктуру рынка. Они скулили и разбредались по углам, где главная сучка их не достанет, пользуясь полной поддержкой своего самца. Но вот против других самцов острые зубы самок мало что решали, победу в борьбе за место под солнцем обеспечивал лишь верный выбор спутника по жизни. Только он мог защитить члена своей стаи от угроз извне. И сегодня Владу предстояло доказать, считает ли он Иду всё ещё своей самочкой или это всего лишь формальность.
Когда Ида со Светой вернулись с обеда, из открытой двери кабинета генерального вылетел темноволосый мальчик и с размаху уткнулся опешившей от нежданной встречи матери в живот.
— Сынок, а ты почему не дома? — улыбнулась она ему, целуя в разгоряченный от бега лоб.
— Меня тётя Рита возила в клинику, на токи, а потом папа велел меня сюда привезти, чтобы мы пообедали все вместе. — улыбнулся Димка, сильнее обнимая маму.
— Ой, а я уже пообедала. — вздохнула Ида, ероша ему волосы.
Влад, вышедший вслед за сыном, приобнял их обоих и тихо сказал жене на ухо:
— Впредь ты обедаешь со мной, я обычно делаю это позже, чем остальные. Прошу запомнить. Я заказал еду, обедаем в моём кабинете.
Он тоже потрепал счастливого сына по волосам и Ковалевские зашли в кабинет, где Ида с облегчением увидела, что все панорамные окна закрыты римскими шторами. За непринужденной обеденной беседой, Ида узнала, что сын ни разу не был на работе у отца. Димке по наследству не передалась боязнь высоты от матери, и он был в дичайшем восторге от видов на город из окна. Ида буквально заставила Влада пройтись с сыном по всем этажам и показать самые интересные помещения.
Высокотехнологичная компания заботилась о своих сотрудниках, выделяя комнаты отдыха на каждом этаже, у них имелась зеленая комната с растениями для единения с природой, игровая комната с приставками и настолками, кафетерии на каждом этаже, где можно было в любое время дня и ночи попить не только кофе за счет компании, но и поесть фруктов и снеков.
Когда Димка сдал папку, что тот возил его на море только с нянями, жена наградила Влада взглядом полным презрения, чуть более сдержанно она отреагировала на новость, что сын даже не знает, чем его папа занимается и где работает. Владу пришлось спешно исправляться.
— Пап, а можно я тоже с мамой на работу к тебе буду приходить? Я буду помогать ей, тебе. Я буду хорошо себя вести! — неожиданно попросил он, дёргая отца за руку, чтобы он обратил на него внимание.
— Будешь помогать, говоришь? А может тебе просто Плейстейшн в игровой понравилось? — усмехнулся отец. — Хочешь такой домой?
— Я нет, но мама хочет. Она говорила… Ей понравилось играть.
— Мама говорила? С каких пор она на играет? — переспросил Влад.
— Она в гостях играла, говорила. Я просто по вам скучаю, по маме… — потупил взгляд мальчик. — Не хочу дома один сидеть, пока вы вдвоём тут. У вас даже детская комната есть. Ты же тут главный, можешь мне разрешить приходить, всего то на неделю, пока мама тут?
— Я подумаю, хорошо? — почти сдался отец, но увидев своего отца в приёмной, где он возвышался над высоким столом секретарши, опираясь на него, Влад резко передумал пускать сына в офис.
Юрий Ковалевский сильно сдал после операции и химиотерапии, даже излечившись от рака полностью, как показывали анализы, на нём остались его следы. Из широкоплечего, как и его сын, пышущего здоровьем мужчины, Ковалевский-старший стал скелетом, больше похожим на Кощея, которым его стали называть за глаза. И этот лысеющий Кощей будто собрался съесть на обед царевну, что сидела на месте Светы и, как загипнотизированная, смотрела на свёкра, который тихо ей что-то говорил. Около него стояли двое охранников, словно шкафы из тёмного дерева. Свою охрану Влад оставил внизу, а этот без неё и в туалет не ходил.
— Что ты здесь делаешь? — накинулся на отца сын, вставая рядом со своей женой.
Одной рукой Влад крепче сжал ладошку своего сына, и будто старался спрятать его за собой, вторую он положил на плечо жены. Дима с интересом рассматривал дяденьку, который еле заметно, но всё же был похож на его отца. Внук не знал своего деда, видел в далёком детстве, но совсем не помнил.
— Пришёл увидеть своего щенка от моей суки. — процедил сквозь зубы Юрий, скалясь улыбкой, от которой у Иды зашевелились волосы на голове. — А ты смотрю своего щенка вместе с его матерью выгуливаешь? До сих пор как Шерочка с Машерочкой вместе ходите?
— С сыном в мой кабинет, быстро. — отдал приказ жене муж и она выполнила его беспрекословно.
Спрятавшись в логове своего самца, Ида прижала к себе его щеночка, обнимая малыша за напряженное тело и гладила вздыбленную на голове шерсть на его голове.
— Мам, кто это? Почему он обзывается? — проворчал щенок.
— Это отец твоего папы, сынок.
— Эмм… Мой дедушка? — удивлённо переспросил Димка.
Ида встряхнула сына и осторожно подняла его лицо за подбородок, глядя на него строгим взглядом.
— Этот человек тебе хоть и дед по крови, но он тебе не дедушка! Никогда, ты слышишь, никогда ему не верь! Ни единому слову! Он очень плохой человек, и он очень плохо поступал с твоим папой! Не говори с ним, и никогда не верь! Ты всё понял?! — рявкнула самка на испуганного щенка.
— Д-да.
— Повтори!
Димка в точности повторил, что сказала ему мать, и она крепко прижала его к себе. Инстинкты по какой-то неведомой ей причине орали в подкорке головного мозга, что надо бежать и спасаться, будто Юрий представлял опасность, как охотник, что пришёл вырезать всю стаю вместе с молодняком под корень. Ида совершенно не понимала, откуда в ней такой дикий страх перед ним, он ей ничего не сделал, откровенно плохого. Она только опасалась того, что человек с его ресурсами и связями может сделать и эти фантазии были куда страшнее реальности.