Неверная (СИ)

  
Неверная
 
Кира Романовская
   
Глава 1
 
Ида пришла на встречу первой, в лучший ресторан этого захудалого городишки за тысячу километров от столицы. Лучший ресторан можно было назвать его с большой натяжкой, обычная забегаловка, просто столы чистые и тараканов нет. Сквозь широкие окна ресторана, сидя в тонированной машине, Влад смотрел на свою бывшую жену и думал, как не придушить её сразу, когда он окажется слишком близко к её тонкой шейке.
  
Прошло почти три года с тех пор как эта сука ему изменила и отправилась туда, откуда она приехала покорять Москву, а покорила в итоге его. Столько же времени он прожил в ярости и гневе на эту мразь и пожалел, что не оторвался по полной, издеваясь над ней дольше, причиняя ей боль, которую она легко причинила ему, когда залезла на чужой член.
Она пыталась оправдаться, плакала, умоляла его поверить ей, что она ничего не помнит, не знает, было ли между ней и тем мужчиной что-то или нет. Он её слушал, внимательно, сосредоточенно, как будто бы поверил, а потом показал видео, где всё было понятно без слов.
На нём Ида сначала входила в номер отеля с красивым блондином, который страстно целовал её до этого в лифте, а через пару часов она помятая, с размазанной косметикой на шлюшьей роже вышла из номера, где этот мужик трахал чужую жену.
И вот тогда в её глазах появился страх и ужас, она поняла, что отпираться бессмысленно. Ида замолчала. Она не произнесла ни слова, когда он выставил её за дверь, не позволив взять с собой ничего, кроме женской сумочки, с которой она пришла в тот день домой, перед их последним разговором. Также он оставил ей одежду, что была на ней, хотя надо было отправить её на улицу голой, чтобы все видели, что она из себя представляет. Последнее его воспоминание о жене, как она идет по аллее между деревьев от их общего дома, который Влад купил для неё и их семьи. Неверная жена ни разу не обернулась, пока, опустив голову шла до ворот.
А потом наступила черная полоса в жизни Влада, проблемы в бизнесе, которые начались ещё за полгода до этого, стали ещё хуже — конкуренты и проверяющие полезли из всех щелей, как алчные до свежей плоти черви-падальщики, почти три года он прожил как белка в огненном колесе. И он за это был благодарен всем, кто тогда участвовал в этой вакханалии на противоположной стороне, борьба за своё отвлекала его от тяжелых мыслей, ведь он не переставал думать о её коварном и подлом предательстве. Ида влезала ему в голову каждый раз, когда Влад на минуту выдыхал и ему нечем было заняться, перед его глазами вставал её образ, когда она в слезах молила его ей поверить, что она этого никогда бы не сделала. Сделала.
Влад никак не мог понять, зачем она трахалась с другим? Чего этой суке не хватало? Любви не хватало? Эмоций? Просто охуела? Он всё для неё делал, хочешь курорты — вот тебе билеты, хочешь шмотки — поехали в Милан, работать — да пожалуйста, хочешь дома сидеть — сиди, а самое главное — он её любил, обожал и баловал. И раз за разом, проматывая в мыслях их роман и семейную жизнь, он не мог понять, как он так в ней обманулся?
Обычно Влад видел тех, кто ложился к нему в постель насквозь, но эта курва сделала из него посмешище сначала, когда он влюбился как дурак, а потом когда она наставила ему рога. Хорошо, что за прошедшее без неё время он выпал из светской жизни и не принял ни одного приглашения на свадьбу, юбилей от друзей и партнеров, никто особо не знал, как и из-за чего они больше не вместе. Даже родители и сестры, с которыми он почти не общался эти три года, жили в неведении.
Его жена просто пропала для всех, старый номер телефона был больше недоступен, нового он не знал до конца прошлой недели, когда позвонил ей и назначил встречу в этой дыре.
И вот он сидит здесь и через пыльное окно ресторана рассматривает её в профиль, Ида что-то сосредоточенно печатал в телефоне и закусывала губу.
— Нервничаешь? — усмехнулся он недоброй улыбкой себе под нос. — И правильно, ты у меня рыдать сегодня будешь.
Влад вышел из машины, поправил полы дизайнерского пальто и в ботинках итальянской фирмы, о которой в этом захолустье и не слышали, направился на встречу к своей бывшей любви.
Чем ближе он подходил, тем сильнее злость сдавливала ему горло, сердце бешено стучало в груди, а кулаки сжимались и разжимались, как перед неминуемой битвой с врагом. Ида что-то писала в ежедневнике, опустив голову, и даже не заметила, как он встал рядом со столом, лишь когда Влад сел напротив, она подняла на него свои глаза.
Он утонул в них сразу же, как в первую встречу, серые с зелеными крапинками омуты глаз затянулили его в трясину воспоминаний, но не тех, от которых она стала ему ненавистна, а тех, когда он её полюбил. Пару минут они молча осматривали друг друга, как два животных одного вида, что встретились случайно на лесной тропинке.
Ида изменилась. Её лицо стало ещё бледнее, чем было раньше, без намёка на румянец и макияж. Сильно очерченные скулы говорили о том, что она значительно похудела за почти три, явно не сытых, года. Все такие же яркие темные брови и ресницы очерчивали потухшие глаза, под которым явно прорисовывались круги от недосыпа и тяжелой работы. Вместо длинных волос цвета темного шоколада до самого пояса остался лишь обрубок локонов забранных в низкий хвост, её волосы в распущенном виде едва достали бы до плеч.
Неверная жена была одета в толстовку грязно-серого цвета, манжеты на рукавах выдавали заношенность и дешевизну вещи. Тонкие запястья, которые он обожал раньше целовать и баловать красивыми браслетами и часами, прятались в широких рукавах, являя миру худые руки без признаков маникюра. И всё равно она была всё также красива, своей тонкой аристократической красотой, неизвестно откуда взявшейся в простой девочке из провинции.
Прошерстив взглядом женщину перед собой, он вдруг зацепился взглядом за её губы, ярко-розовые, нещадно покусанные нервной хозяйкой.
Черт бы побрал эту блудницу под маской невинности, эти губки лучше всего смотрелись на его члене, и после ещё лучше, когда на них оставалась его сперма, которую она слизывала языком, а потом хитро улыбалась, будто это их общих грязный секрет. Этим они частенько занимались в обеденный перерыв, пока она у него работала сначала переводчиком, а потом женой. В качестве жены она приходила к нему, а точнее к себе, на обед даже чаще…
Влад сглотнул, орошая пересохшее от возбуждения горло и тут же себя одернул: «Ну ты и тряпка, Ковалевский! Слюни уже распустил по бабе, которая об тебя ноги вытерла?». Надо было срочно реабилитироваться в её глазах, ведь эта сука наверняка понимала, как он на неё реагирует.
— Я смотрю вся твоя красота и молодость растворилась в нищете. — усмехнулся он, нарушая молчание. — Сколько тебе сейчас лет, я забыл? Тридцать пять? Шесть?
Ида ничего не ответила, продолжая смотреть безразличным пустым взглядом на него. Лишь спустя какое-то время, она зашевелилась, убирая в потрепанную большую сумку ежедневник и телефон, освобождая руки для чашки остывшего чая перед ней. Влад продолжал рассматривать её, пристально и не отрываясь, выискивая всё новые и новые недостатки, которых раньше любящие глаза просто не замечали. К ним подошла официантка и протянула меню, которое Влад тут же вернул обратно.
— Мне то же самое, что и ЭТА женщина пьет. — не глядя на полноватую девушку, сказал Влад и выложил купюру на стол. — Сдачи не надо.
Ему было непонятно теперешнее поведение бывшей жены, он предполагал, что она не выдержит того напряжения, в котором он держал ее со дня своего звонка. Ида попыталась робко выспросить тогда, что ему понадобилось от нее, но он лишь кинул короткое «узнаешь» и молчал пять дней, а потом назначил встречу ещё через три. Она должна была бы начать давить слезы из глаз, молить о прощении и задавать вопросы, но нет. Ида сидела напротив, как ледяная глыба и ждала, пока Влад сообщит о цели своего приезда.