Тревожное чувство (СИ)
Он выслушивает меня, потом берет за руку, нежно поглаживая пальцы.
-Ань, я же не говорю замуж за меня сегодня выходить. Давай общаться, а там видно будет.
-а мне как раз замуж и надо. Да, было клево, я разок тряхнула стариной, но у нас разные цели и желания. Тебе еще гулять и гулять, в море полно рыбы. – меня накрывает раздражение, смешанное с горечью.
Боже, мальчик мой, было бы мне лет на 10 меньше, я бы от тебя не отлипла, как бы я сама хотела просто быть с тобой. Он задумывается, отпускает мою руку.
-окей. Ну, хотя бы общаться как друзья мы можем? Типа переписываться, гулять. – пепел с сигареты падает на стол, он смахивает его салфеткой.
-можем, конечно. Я буду очень рада. – становится легче.
-у меня в среду закрытое мероприятие, приходи, вот адрес. – достает из кармана маленький, сточенный простой карандаш и выписывает на салфетке буквы.
Пробегаюсь глазами. Адрес не городской. Рабочий день, конечно, но можно и не пить, либо прикинуться больной на следующий день. Кусаю нижнюю губу.
-но я приду как друг. – уточняю я.
-Конечно. – а сам так хитро улыбается!
-ну ладно…- смотрю на него испытывающе, потом быстро чмокаю в щечку и встаю. – спасибо за кофе, мне правда пора, Леся дома одна заперта.
Зачем я его поцеловала? Боже, ну даёшь, мать. Как-то само вышло, захотелось. Встает следом, идет со мной к выходу, придерживает дверь.
- приходи в простой одежде, не загоняйся. Хочешь, сестру приводи. – теперь он приподнимает меня за талию и очень коротко целует в щеку, но я успеваю уловить запах его парфюма и кожа под его прикосновением словно съеживается.
Как же хочется дальше и больше. Такой юный, горячий, красивый до дрожи. Глаза его наглые под пушистым веером темных ресниц. В моей юности не были так популярны тренажерные залы, что и заметно по нынешним мужчинам 30+. Но, помимо тела, есть в нем внешняя забавная придурковатость. Хорошая такая, которая напоминает, что есть в жизни кайф, а не вечная гонка за деньгами и тем, что «правильно». И он – мое «не правильно». И хочется, и колется, и мама не велит.
Еще раз вдыхаю его растворяющийся запах, чтобы задержать его в легких и, слабо улыбнувшись, выхожу. Машина давно заведена и кондиционер охладил кожаное сиденье, на которое я с удовольствием откидываюсь спиной и затылком. Завожу машину и не спеша покидаю парковку «Собутыльников». Смотрю в зеркало, почему-то хочется, чтобы Дима был на улице и смотрел мне вслед, но его, конечно же, там нет. Чувствую себя собакой на сене. И сама его не беру, и не отталкиваю до конца. Надо было отказаться от так называемой дружбы. Но я слишком хочу видеть его, говорить с ним. Хочу чувствовать это возбуждение, мучиться от него. Мазохизм какой-то, но правда хочется. Чтобы еще сильней себя накрутить, включаю «нашу» песню. Повторяю её до самого приезда домой.
Еще в подъезде слышу громкую музыку, надеясь, что это не из моей квартиры, но надежда тает, когда я поворачиваю ключ в двери. Колонки гремят, Олеся даже не услышала, что я пришла. Разуваюсь, босиком иду в спальню. Сестра скачет перед зеркалом, поёт в морду плюшевому белому медведю. Было бы забавно, но делала она это в кофте Димы на голое тело. Выключаю звук на ноутбуке, Леся, наконец, замечает меня.
-живо сними эту кофту! – рычу на неё. – я же оставила тебе одежду, какого черта ты залезла в мой шкаф?! – во мне закипает дикая злость.
- это же на выход одежда, а я так, дома походить, пахнет приятно. – подносит к лицу горловину и вдыхает запах ткани.
Его запах. Это то, что у меня есть от него. От той ночи. Подхожу к ней, хватаю за грудки и тяну к стулу с вещами. Девчонка такая тощая и совсем не спортивная, спотыкается, чуть не падает, когда дергаю её, указывая на оставленные мной вещи.
-живо сняла и надела то, что тебе выделили. Вообще обнаглела. Я тебя вытащила, заплатила за тебя, всю ночь тазики таскала, вытирала тебе рот, перед дядей Костей отмазывала, поехала разбираться с твоей проблемой, а ты тут бардак развела, в моих вещах роешься, музыку врубила так, что соседи меня возненавидят. – цежу сквозь зубы, начинаю ходить по комнате и скидывать на пол её раскиданную по мебели одежду.
-Ань, ты чего? Не ори на меня. – сестра вся покраснела, стягивает кофту, кидает на спинку стула.
-где взяла – туда и положи. А точнее - повесь, она была на вешалке. – начинаю заправлять постель, пока нахалка переодевается.
Слышу, что Леся носом хлюпает. Ладно, надо взять себя в руки. Поворачиваюсь к ней и обнимаю.
- не реви, дурилка. Вести себя прилично надо. В гостях нельзя так, папа с мамой не учили? – она начинает реветь, обнимая меня и размазывая слезы по плечам. – Ну всё, прекращай. Понимаю, перенервничала. Всё, прости, больше не буду кричать.
Какое-то время успокаиваю сестру, потом отправляю умыться, а сама иду разогреть нам обед, попутно проверяю телефон. Сообщение от Игоря. Ох, я уже и забыла о нем.
«привет. Сходим завтра вечером в музей?»
У меня аж глаза закатываются от мысли о походе в музей. Музей, мать его. Мне что, семьдесят лет?
«Привет. Ну, если хочешь оставить меня там в качестве мумии, то идем. Но советую придумать что-нибудь поинтереснее и лет на тридцать современнее».
«извини, давно не ходил на свидания. Может, боулинг?».
Ого. Сам Игорь Николаевич, катающий шары в боулинге в этих смешных цветастых ботинках? Улыбаюсь и с удовольствием печатаю ответ.
«хорошо, забронируй дорожку в «Меге» на восемь вечера, я приеду сама, не забирай от дома».
Заходит Олеся с красным распухшим носом и грустными глазами. Увидев мою улыбку над телефоном, она мгновенно забывает свои печали и оживляется.
-ого, какая улыбка! Мужик что ли пишет? А ну, покажи его! – подскакивает ко мне и пытается выхватить телефон, но получает по рукам.
-ты не усвоила урок, что мои вещи трогать нельзя? – сдвигаю брови. – так, просто общаемся, завтра приглашает в боулинг сходить. Мы всего раз гуляли и фоток у меня нет.
Достаю из микроволновки тарелку борща и усаживаю сестру кушать. Но она постоянно вертится и не отстает.
-и как его зовут? Кто он? Чем занимается? Как познакомились? Сколько лет? Красавчик? Богатый? У вас уже было…ну, это самое…-показывает жестами движения, от чего я чуть не поперхнулась водой. – Ну, волшебствоооо.
-слишком много вопросов. – достаю свою тарелку, щедро наливаю сметаны, размешиваю и наслаждаюсь теплом в желудке. – он взрослый, серьезный бизнесмен. И у нас не было того, что ты показываешь, чукча, мы всего раз попили вместе кофе. – Ну да, Аня, строй из себя святошу, это же не ты Диме отдалась, только узнав его имя. – интересный такой, симпатичный. Посмотрим, что будет, но пока он мне нравится.
-тогда давай хватай его и тащи в ЗАГС, раз нравится. Я-то подумала, что у вас был крекс-пекс-фекс, кофта та мужскими духами пахнет. – такая малышка глупенькая, но приметила сей факт. – от бывшего какого-то осталась, поэтому так психанула?
Смущаюсь, не зная, что ответить. Кто мне Дима?
-нет. Не совсем. Это вообще не твое дело, закрой рот и ешь. – двигаю ей тарелку с овощной нарезкой, заставляю съесть немного. – тебя домой отправить? Ты ж без телефона и без денег.
-дааа, хочу скорей к папе. – мне даже кажутся её слова милыми, пока она не продолжает. – надо на новый телефон денег телефон взять.
Тьфу ты. Ну, а чего еще я ожидала от нее? Вызываю такси, закрываюсь в квартире и подхожу к гардеробу. Открываю дверцу, поглаживаю белую кофту. Ну вот из всех вещей она выбрала именно эту. Подношу к лицу и вдыхаю. Теперь еще и запах её дурацких духов примешался. Сжимаю губы от огорчения и вешаю на место. Фетешистка хренова.
Открываю «вк», смотрю его фотки, ревную к каждой девушке, которая рядом с ним на снимках. Захожу в переписку, хочется что-нибудь написать, предложить встретиться, просто поболтать, набираю разные слова раз пять, в итоге удаляю и убираю телефон. Нельзя, Аня, нельзя. Чем это может закончиться? Сначала будет прикольно, потом станет не о чем общаться, будут бесить его тусовки, друзья, музыка, болтовня подростковая. Чем себя отвлечь? Собираю сумку и отправляюсь в тренажерный зал. Занимаюсь до изнеможения, поглядываю на мужчин вокруг, но либо они действительно все какие-то кривые-косые, либо просто не дотягивают до уровня Димы. Хотя, раньше некоторые из них вызывали симпатию. С трудом спускаюсь по лестнице, ноги не гнутся, но физическая усталость помогает отвлечься. Дома просматриваю рабочие файлы на ноутбуке, пока глаза не начинают болеть. Отправляюсь в кровать, но долго не могу уснуть, ворочаюсь, встаю попить, сходить в туалет раз десять, засыпаю в итоге только около четырех.