Тревожное чувство (СИ)

-чай, кофе, воды? – предложила ей вошедшая следом Аня. 
-стакан воды, пожалуйста. – кивнула Валентина, разглаживая низ платья на коленях. 
Я сел подальше, пока Аня, поставив перед женщиной стакан, заняла место напротив. 
-я только что узнала о ваших показаниях. Спасибо. Даже не знаю, как вас благодарить. – смутилась девушка. 
-не надо. – остановила её гостья, подняв руку. – я сделала это не из симпатии к тебе. Я пришла по делу. Две фирмы Игорь после развода переписал на меня, и я хочу, чтобы от них отстали. Это мой доход, который обеспечивает моих детей. И я буду свидетелем на твоей стороне. – она вытащила бумажку с названием фирм, передала через стол Ане. 
-хорошо, обещаю. – кивнула она в ответ, изучив листок. 
-вот и хорошо. – женщина уже хотела встать, но передумала, поджала губы и села обратно. – когда мы с Игорем ещё были женаты, он поднимал на меня руку. Но у нас уже были дети, бизнес, мы прожили не один год. Я терпела, считая, что это нормально. Он ведь устает, работа нервная, а у нас дети, мне и идти некуда было. Потом он вдруг решил развестись, с тобой сошелся. Я думала, что он поживет с молодой дурочкой, поймет, что мы – его настоящая семья, вернется и больше такого не повторится. – слова явно давались ей трудно. – и вот, вы разошлись. И он правда вернулся. Уверял, что ты его оклеветала, хочешь получить от него денег, что он только меня любит. – женщина нервно поправила волосы. – Но его не исправить. Когда начался весь этот сумасшедший дом с его бизнесом, он опять пришел домой злой, на детей накричал, я просто сказала ему не орать на них, а он… - дальше говорить она не хотела.  
-мне жаль, Валентина. – Аня сидела с приоткрытым ртом, явно потрясенная рассказом. 
-мне твоя жалость не нужна. После развода я получила недвижимость, деньги, бизнес, научилась жить без него. И поняла, что больше не потерплю. У меня дочь растет, и она не должна думать, что такое поведение – нормально. Я не хочу, чтобы она терпела издевательства и рукоприкладство. Так что сделай так, чтобы мои финансовые потоки были в порядке. – она резко поднялась с места, направившись к двери. 
Мы оба пошли следом, провожая её. Уже на пороге, Валентина обернулась. 
-и больше не связывайся с мужчинами, которые тебя обидят. – при этих словах она снова оглядела меня, сощурив глаза, словно угрожая. 
-хорошо. До свидания. – пролепетала Аня, закрывая за ней. 
Молча оба смотрели на дверь, каждый думая о своём. Последняя фраза этой мадам мне, конечно, не понравилась. Аня протянула мне листок, оставленный Валентиной. 
-надо позвонить Андрею Владиславовичу. – оставила мне бумажку и ушла в свою комнату. 
Набрал отцу, сообщил новости, продиктовал названия фирм. Он поздравил нас с успехом судебного дела, но у меня осталась к нему еще одна просьба, которую он с удовольствием согласился выполнить. Слышал шаги и возню в комнате Ани, долго гадал, чем она там занимается. В последнее время неопределенность слишком выводит меня из себя. Я хочу поговорить, всё обсудить, понять, что будет дальше. Сходил покурить, попытался отвлечься, но всё равно в итоге стою перед её дверью. Постучался. 
-входи. – отозвалась девушка. 
  
Глава 17
 
Нажал на ручку и застал её на корточках перед открытым чемоданом, складывающей вещи. 
-что ты делаешь? – вопрос, скорее, риторический. 
-вещи собираю. – поднялась на ноги, отряхивая коленки. – он в СИЗО, а я уже слишком долго сижу на твоей шее и доставляю неприятности. Так что…пора бы мне сваливать. – горько улыбнулась, нервно перебирая пальцами. 
-останься. – слова сами сорвались с губ, но отступать теперь нельзя. – твоя квартира еще не готова, наверное. – да я прям мастер отговорок. 
-я могу пожить у отца. – аргументный аргумент, об этом я и не подумал. – не могу больше тебя стеснять, у тебя с работой из-за меня проблемы, личной жизни никакой, да и я тебе противна. – волнуется, дышит часто, глаза прячет. 
-что значит «я тебе противна»? С чего ты это взяла? – подошел к ней, нависая сверху, еле сдерживаюсь. 
 
Я что, мало для неё сделал? Мало показывал свое отношение? Может, она просто решила прикрыться глупыми фразами, чтобы опять сбежать? А я как идиот скакал вокруг всё это время, все чувства всколыхнула опять, чтобы снова изматывать. Гнев накрывал жгучей волной. 
-я видела твой взгляд тогда в больнице. Ты видеть меня не хотел, чувствовал себя плохо рядом со мной. – отступила на шаг, сжалась вся. 
-а как я должен был смотреть? Как должен был себя чувствовать? – волна захлестнула меня. – оставила меня с дыренью в груди, пропала, а потом появляешься полуживая, избитая, этот отморозок тебя насиловал, Аня. Как я должен был реагировать? Как смотреть тебе в глаза, я же ничего не мог сделать! Не мог пойти закопать его, не мог тебя защитить толком. Но я старался, черт возьми! – пнул чемодан, из которого полетели вещи, заставив её вздрогнуть. 
-полгода, Дима. Полгода ты уходишь, как только прикоснешься ко мне. Пришла к тебе опозоренная, униженная, испорченная, грязная. Это нормально, что ты не хочешь быть рядом со мной, нормально! Но я так не могу, мне стыдно, Дим. – опустила голову, руками лицо закрыла, плачет. 
Ну что за дуреха? Что она там себе придумала? Гнев отступил, уступая место боли и горечи. Я не хочу доводить её до слез. Что она вообще думает обо мне? 
-ну и кто из нас дурак? Аня, то, что он сделал никак не делает тебя хуже. – подошел, оторвал её руки от лица, а она всё не смотрит на меня, плачет. – я очень хотел к тебе прикасаться. Но я не знаю, хочешь ли этого ты. Хочешь ли вообще после такого хоть когда-то с мужчинами общаться. – вытираю слезы с её щек, пусть перестанет уже плакать. – хватит бегать от меня, я устал уже догонять, хватит. 
Поднял её лицо, обхватил руками и поцеловал. Не могу больше играть в благородство, пошло оно к черту. Как же я скучал по её губам. Нежные, чувственные, словно для меня созданные. Встала на носочки, за кисти мои взялась, целует в ответ, словно всю жизнь ждала. Башню сносит от того, что она отвечает. Целую с языком, сильно, глубоко, к себе притягиваю. Запрыгивает на меня, за шею обняла, всем телом льнет. Полное безумие. Перекладываю одну руку на её попу, потом вторую, несу на кровать, смахиваю на пол сложенную одежду. Хрен ты уйдешь от меня, бэйб. 
За майку мою зацепилась, стягивает, помог ей. Руками по груди провела, у меня аж мурашки побежали. Почти четыре года я ждал этого, вспомнил, как сводит с ума её тело, её запах, её голос, губы. Стягиваю с неё футболку, бросаю в сторону, целую приоткрытые влажные губы, одной рукой сзади расстегиваю лифчик, тяну его вниз. Нежная кожа груди, возбужденные соски касаются меня, уже кончить готов. Извивается как змея, трется об меня, стонет так, что хочется на диктофон записать и всю жизнь слушать. Провел рукой от шеи по груди, животу, наслаждаясь каждым изгибом. Расстегнул пуговицу на джинсах двумя пальцами, тяну вниз собачку на молнии. Бедра приподняла мне навстречу. Оторвался от её губ, целую живот, нежно, языком вожу по коже, она вздрагивает. Сунул руки под пояс джинс, вместе с трусиками вниз спустил, встал на колени, снял до конца с каждой ноги. На своих спортивках быстро развязал шнурок, разделся догола. Остановился, смотрю на неё. Стыдливо ножки сжала, грудь руками прикрывает, глаза закрыла. Потянулся к выключателю, погасил свет, чтобы ей было комфортнее. Не хочу, чтобы после всего для неё секс снова стал стрессом. Только не со мной.  
Магия лунного света подействовала, поднялась, встав на колени, как я. Целует в губы, трогает, по спине, груди и животу пальчиками водит, в шею целует. Дал ей волю. Пусть привыкает ко мне, не тороплю, только руки на её бедра положил. Аккуратно, без слов, одними движениями меня подвинуться заставила, усадила спиной к стене, села сверху. За плечи мои держится, губами с ума сводит. Положил руки ей на грудь, пальцами по соскам провел, слегка ущипнул. Нравится ей. Трется половыми губами и клитором о мой член, вся мокрая, возбужденная. Не мешаю, только ласкаю, завожу. Дышит тяжело, кожа влагой покрывается. Очень хочется войти, но нельзя. Двигается быстрее, тяжелее, сильнее вжимается. За попу её схватился, глаза закрыл, чувствую, что она близко, в шею мою лбом уткнулась, сосредоточилась. Почувствовал, как бедра её сжались, как дрожь прошла по телу. Замерла, всхлипнув, не двигается, дышит глубоко ртом. Сижу, впитывая её удовольствие, самому как будто легче стало, медленно по спине глажу, словно успокаивая. Пришла в себя, в губы меня снова целует, член рукой обхватила, приподнялась, подвела под себя, аккуратно опускается на меня. За талию её держу, давлю все инстинкты самому ворваться, заполнить её. Возбужден как подросток. Очень туго вошла головка. Дальше вообще по миллиметру продвигался. Влажная, горячая, просто до одури хорошо. Наполовину вошел, она поднялась и снова опустилась, сильнее нажимая, вошел еще глубже, сам двинулся вниз, потом нажал на её талию, опуская вниз. Теперь вошел весь, но так тесно. Провел языком по соленой ложбинке между грудей, попу глажу, даю ей привыкнуть. Словно с девственницей сексом занимаюсь. Расслабилась, теперь снова начал двигаться. По чуть-чуть, медленно. Сладко стонет, за ухо меня кусает. Облизнул сосок, в рот вытянул, языком катаю тугой сосок. Контроль срывается. Начинаю ускоряться, держу её за попу навесу, вхожу до упора, резкими толчками, выхожу наоборот медленно, не могу оторвать губ от её восхитительных сосков. Чувства просто нереальные. Каждую её клетку чувствую как собственную. Я так долго был возбужден, что долго не выдерживаю, резко поднимаю её вверх в последний момент, кончая себе на живот. Даже больно от силы оргазма. Разум пустеет, наливаясь тяжелым свинцом облегчения.