Девиант (Полёт ночного мотылька) (СИ)

Меня пугал мир, в который я попал. Меня не пугали тайны Кая — в конце концов, у меня их тоже достаточно. Вот только во всей этой кутерьме моё прошлое никого не волновало. Всех волновали только Кай и моё присутствие рядом с ним. Всех волновало настоящее, а не прошлое или будущее.
Я никогда и подумать не мог, что в школе — заведении, призванном помочь детям подготовиться к взрослой жизни, — может присутствовать столько лжи и зла. Опыт, конечно, хороший, ничего не скажешь. В моей прошлой школе детям старались показать, как прекрасна жизнь, а здесь, такое ощущение, убивали к ней всякий интерес. И Кай был отличным тому примером.
Я не видел в нём тяги к будущему. Он как будто стал частью этого места, которое столь долгое время стремилось подчинить его себе, стремилось сломать. Нет, Кай не сломался. Взял перерыв, но не сломался. И не отпустил. Он остался здесь, в этих стенах, как прикованный пленник. Он двигался только в горизонтальном направлении.
— Я так не хотел, чтобы ты оказался на моём месте, — вдруг прошептал он.
Отвлёкшись от раздумий, я взглянул на него.
— Ты не должен был садиться со мной. Я притягиваю неприятности.
— Это было желание Иосифа Кирилловича.
— Да, но ты мог пересесть…
— Уже поздно, — прервал я его. — Ты так не считаешь? Я, похоже, собрал вокруг себя всех отрицательных личностей этой школы. Включая тебя. И я уже согласился.
В глазах Кая я заметил заинтересованность. Да, он был заинтересован в моих словах.
========== Глава одиннадцатая. ==========
Всю следующую неделю я только и делал, что читал книжку, данную мне Каем. Поначалу многое было непонятно, из-за чего пришлось завести отдельную тетрадь. В неё я заносил краткие конспекты, которые на следующий день бегло прочитывал, проверяя, насколько хорошо я запомнил материал.
Без компьютера под носом было сложно, как я и предполагал. Может, компьютерные термины постепенно и стали складываться в моей голове в ровную линию без ям, но казалось, что я пытаюсь постичь какую-то неизвестную науку для непонятной цели. Когда же я добрался до программы Excel, то в голове вообще произошёл сбой. Я, конечно, помнил, как Кай легко справился с заданием на уроке, но разве возможно провернуть то же самое и мне? В конце концов, я не выдержал и, попросив Кая прийти на десять минут пораньше в субботу, притащил его книгу и нагло попросил:
— Объясни мне. Я тупой и ничего не понимаю.
Столь искреннее признание настолько рассмешило Кая, что обычно галдящие перед уроком одноклассники затихли и покосились в нашу сторону. За пару недель я уже сумел привыкнуть, что меня все игнорировали, поэтому неожиданное внимание было внезапным.
— Что тебе объяснить? — смилостивился Кай, открывая книгу на заложенной странице.
— О той программе, что мы проходили на уроке. Я ничего не могу разобрать.
— Тебе нужен наглядный пример перед глазами, а не картинки на страницах. Я ведь говорил…
— Да, помню, — перебил я его. — Поэтому если пригласишь меня к себе в гости и побудешь учителем, то я буду тебе благодарен.
И Кай согласился сразу. У меня сложилось впечатление, что он был готов и ждал момента, когда я сам напрошусь за помощью. В общем-то, изначально было понятно, что всё так и получится. Зоя Викторовна чётко дала понять на этой неделе, что к концу четверти, висящей на носу, я должен буду хоть что-то сделать самостоятельно, чтобы получить удовлетворительную оценку.
Наступал октябрь, а значит, у меня в распоряжении оставался всего месяц. Месяц, чтобы понять то, чего я абсолютно не понимал.
Я упомянул про сроки, установленные мне Зоей Викторовной, и Кай с сомнением молчал несколько секунд. По его мнению, месяц — это слишком мало для того, кто даже не знал, как включить компьютер. Разумеется, я с ним согласился. Но что делать? Либо я сдаю необходимый минимум, либо все каникулы продолжаю зубрить и ходить в школу тренироваться. Кроме того, я посчитал нужным пояснить Каю, почему меня не радует такой вариант. Что, если я наткнусь на Иосифа Кирилловича? В полупустой школе? Спастись будет куда сложнее.
 
Мы договорились встретиться в воскресенье. Снова. Только на этот раз Кай назвал другую остановку и даже нарисовал на листочке маршрут, чтобы я не заблудился. Я внимательно проследил за линией и названиями остановок. Ничего сложного. Три поворота — два налево и один направо. Кроме того, конечная остановка сразу после третьего поворота. Уж тут-то я не запутаюсь.
На перемене перед последним уроком я столкнулся в коридоре с Данилой. Он шёл вместе с Ниной, а заметив меня, даже не потрудился подойти. Я не сомневался, что весть о моём побеге стала известна ему ещё в тот же день, вот только Данила куда-то испарился. За последнюю неделю я и видел-то его всего пару раз, и то издали. А сейчас он пронзил меня гневным взглядом, что-то прошептал своей девушке, после чего та тоже взглянула на меня, но они не остановились.
Естественно, сам я не стал нарываться на общение с Данилой, поэтому молча прошёл мимо, не оглядываясь.
Ещё один неприятный сюрприз ожидал меня после последнего урока. Иосиф Кириллович. Он выловил меня около учительской, когда я уже собирался спускаться вниз, преградил путь и деловитым тоном, как и положено учителю, сказал:
— Я позвонил тебе домой. Рассказал, какая у тебя плохая успеваемость.
— У меня нет проблем с учёбой, — тут же возразил я, чувствуя себя гораздо увереннее, когда по коридору туда-сюда сновали школьники. — Только с информатикой.
— И с моими предметами. На первой неделе ты так хорошо показал себя, а теперь… — он с наигранным сожалением покачал головой. — И домашнее задание-то плохо выполняешь. Что с тобой случилось, Арсений? Я ожидал от тебя лучшего.
В завершение Иосиф Кириллович похлопал меня по плечу и ушёл. А я остался стоять столбом, скрипя зубами от злости. Он ведь пытался вывести меня из себя. Показывал, что он может повлиять на мою учёбу. Да, в прошедшие дни Иосиф Кириллович излишне тщательно проверял мои домашние задания и придирался ко всяким мелочам. Те неправильно решённые примеры, которые я не показал в понедельник, он и вовсе заставил меня пересчитывать на переменах, но в журнал влепил мне тройку. Обидно, конечно, когда оценки тебе портят вовсе не из-за слабых мозгов.
Кай посоветовал мне первое время вести себя спокойно. Иосиф Кириллович провоцировал меня, и если я отреагирую должным образом, то победа останется за ним.
Когда пришло воскресенье, я уже не волновался так, как в прошлый раз. Проснулся около одиннадцати, спокойно собрался, сел на нужный автобус и доехал, не перепутав остановки. Кай встретил меня, поприветствовал и указал нужное направление. До его дома мы добрались быстро. Нужно было только свернуть во дворы, обогнуть старенький трёхэтажный дом и дойти до крайнего подъезда. Квартирка располагалась на первом этаже. Внутри никаких особых изысков. Небольшой коридорчик, пара комнат, обставленных мебелью советских времён и обклеенных обоями того же времени. Квадратная кухня, в которой едва ли помещался стол. Печка, раковина и холодильник как-то удачно затерялись у стены, совершенно не мешаясь в таком маленьком пространстве.
Квартирка пахла уютом и тишиной.
— Досталась от бабушки с дедушкой, когда они умерли, — пояснил Кай. — Родители разрешили мне иногда ночевать здесь, но в конечном итоге я провожу здесь практически всё время.
— Вот как, — кивнул я, продолжая оглядываться. — Мне здесь нравится.
Судя по всему, Кай не проводил здесь никаких масштабных изменений. На полке шкафа с посудой я заметил старые выцветшие фотографии с изображением ещё молодой пары. Похоже, это и были те бабушка с дедушкой. Стоящее рядом фото выглядело уже новее.
— Родители, — сказал Кай, всё это время остававшийся позади меня.
А на самой крайней фотографии родители держали на руках маленького темноволосого мальчика. Я не удержался и шагнул ближе, внимательно рассматривая счастливую мордашку ребёнка.
— Это ты? — задал наиглупейший вопрос я.