Девиант (Полёт ночного мотылька) (СИ)

Ну, была не была.
Раньше я как-то не увлекался экстремальными видами спорта. Единственное, что глупого я творил раньше, — так это бегал по крышам гаражей и прыгал с них. Лазать по трубам мне ещё не приходилось.
Самым сложным оказалось забраться на окно и, смотря прямо вниз, попытаться перелезть на трубу. Труба сразу заскрипела, да так громко, что я едва не заорал ей в тон. Всё-таки довольно страшно, когда в любую секунду ты можешь полететь на асфальт с высоты четвёртого этажа.
Но я, как бы странно это ни звучало, не полетел. Осторожно преодолевая сантиметр за сантиметром, я каким-то чудом спустился по трубе до третьего этажа, потом — до второго и, наконец, до первого. Но вот приземление оказалось неудачным. Не рассчитав оставшееся расстояние до земли, я свалился на спину, коротко вскрикнув.
Что ж, не так уж и больно. Всё-таки удар об парту был куда больнее. Успокоив себя самостоятельно, я встал на ноги, успев заметить безнадёжно испачканную одежду, и нехотя поплёлся вокруг школы, к главному входу. Нужно было уже понять, что день не задался окончательно, но я ещё надеялся на благополучный исход. И надеялся зря. А знаете почему? Потому что мой побег из заточения оказался замечен.
— Арсений, что это ты вытворяешь?! — накинулся на меня Иосиф Кириллович.
Я попятился назад, увидев, что на первом этаже около гардероба собрался почти весь мой класс. Даже Стас и Дима ошеломлённо выглядывали из своего убежища.
— А что я вытворяю? — невинно поинтересовался я.
— Лазишь по трубам! — заорал он. — Это школа! Школа несёт за тебя ответственность! И пока ты здесь, никаких подобных выходок я не потерплю!
Признаться честно, я впервые увидел в нём учителя. По крайней мере, в отношении меня. В его глазах не было той заинтересованности, которую я видел всю прошлую неделю, не понимая подтекста. А сейчас… Иосиф Кириллович действительно был озадачен моим поступком как ученика данной школы, а не только как ученика из его класса.
— В учительскую, живо! — продолжал кричать он. — Нет, к директору! Быстро к директору!
В общем, объясниться мне так и не дали. Иосиф Кириллович, похоже, и вовсе забыл, что я представлял для него интерес как объект для домогательств. Всю дорогу до кабинета директора он только и делал, что орал что-то об ответственности школы за учеников в учебное время. Если честно, я его не особенно-то и слушал. Немного в стороне от толпы, являющейся нашим классом, я заметил Кая. Он вопросительно смотрел на меня, но ближе не подходил. То немногое, что я был в состоянии сделать, это жалобно посмотреть на него, всем своим видом показывая, в какую паршивую ситуацию я умудрился влипнуть.
Нина Артуровна — директор школы — не понравилась мне с первого взгляда. Я, конечно, уже видел её, но сейчас, оказавшись с ней нос к носу, мне стало особенно не по себе. По её лицу можно было сказать, что человеком она являлась жёстким и принципиальным, так что одним выговором дело наверняка не обойдётся.
Иосиф Кириллович долго-долго повторял то, о чём говорил и пять минут назад, а Нина Артуровна молча слушала, подперев подбородок рукой.
— … Что за дети пошли! — возмущался Иосиф Кириллович. — Вторую неделю в школе, а уже вытворяет чёрте что!
— Что за дети? — вот тут-то я и не выдержал, гневно на него посмотрев. — Что за учителя пошли!
Иосиф Кириллович сразу замолчал. Он понял то, что я хотел сказать, и уловил моё настроение. Однако я прекрасно помнил, что рассказывал мне Кай, поэтому не собирался рисковать, давя на Иосифа Кирилловича. Это вырвалось случайно, на эмоциях. Продолжать я не планировал.
Нина Артуровна кашлянула, нарушив паузу.
— Так… — она перевела на меня взгляд. — Арсений Черных, да? Может быть, поведаешь, почему ты решил устроить спуск по трубе, вместо того чтобы сидеть на уроке алгебры?
А вот тут молчать я уже не то что не мог — просто не хотел.
— Данила из одиннадцатого класса, — сквозь зубы прошипел я. — Он запер меня в том кабинете. У меня не было выбора!
Описать словами то, как округлились глаза Нины Артуровны, невозможно. Она смотрела на меня как на полного идиота, разве что не озвучивала этого вслух.
 
— Данила? Нет-нет-нет, — она даже заулыбалась. — Такого быть не может. Он хороший мальчик, да и отличник к тому же.
— Хороший мальчик? Да с чего вы это решили?
— С того, что так и есть. Если он действительно это сделал, то почему?
А сделал он так из-за Кая. В таком взвинченном состоянии я вполне мог бы сорваться и выложить всё начистоту, но что-то меня удержало. Возможно, это называется совестью. Упомяни я сейчас Кая, и на моём месте окажется он.
— Может быть, потому, что Вы ничего не видите дальше своего носа? — бросил я напоследок и, не обращая внимания на вытянувшееся от удивления лицо Иосифа Кирилловича, выскочил из кабинета.
Хорошо, что одноклассников заставили вернуться обратно в кабинет и заняться самоподготовкой. Уж не знаю, кто был бы сильнее удивлён моей вспышкой ярости — я или они.
Раньше такое случалось. Раньше меня вообще было сложно вывести из себя, да ещё чтобы так… Нахамить директору школы было не самой лучшей идеей. Или я это сделал из-за Иосифа Кирилловича? Чтобы он увидел, что я вовсе не вечно тихий мальчик, который будет испуганно молчать?
Как только я вылетел в коридор, меня схватили за руку и утянули в сторону лестницы. Я уже было решил, что это Данила, прослышавший о случившемся, но прогадал, никак не ожидая увидеть…
— Кай, — с облегчением сказал я, позволив себе расслабиться.
— Ты что творишь? — задал он вопрос в лоб. — Что это за цирковые номера? Разве я не просил тебя быть как можно незаметнее?
— Да помню я! — его появление никак не разрядило ситуацию. — Уж извини, но просидеть целый день запертым в кабинете мне не очень-то хотелось.
Кай переменился в лице.
— Запертым?
— Данила, — пояснил я. Уж кто-кто, а Кай-то поверит мне касательно упомянутого типа. — Его, видимо, весьма беспокоит то, что я нахожусь рядом с тобой. Вот и решил попытаться изменить моё решение.
— И ты решил выбраться, спустившись по трубе?
До меня только сейчас дошло, что Кай уже не злился. Он выглядел таким же удивлённым, как и Иосиф Кириллович пару минут назад.
— Мне, вообще-то, на урок было нужно. А что ещё оставалось делать? Орать «помогите»? Не по мне это. Уж лучше справиться собственными силами, — к концу я сошёл на невнятное бормотание.
А Кай… улыбался. Вот чего я совсем не ожидал увидеть, так это его улыбку. За сегодняшнее утро он первый, кто улыбался после разговора со мной.
— Ты удивительный, — непривычно мягко сказал он, из-за чего я вконец растерялся.
Я? Удивительный? Да, я удивительный. Даже для себя. Вряд ли кто-то ещё решился бы прокладывать путь к свободе через окно.
========== Глава десятая. ==========
Надо признать, Кай обладал искусством убеждения. А я — искусством упрямства. Ему потребовался не один час для того, чтобы убедить меня успокоиться и вернуться в школу, по порядку объяснив всё директору.
Мы провели практически всё учебное время в соседнем дворе. Я хмуро поглядывал в сторону школы, слушая аргументы Кая, почему мне всё-таки нужно вернуться. И чем раньше, тем лучше. Поначалу я внимательно слушал, но потом сорвался, сказав, что для продолжения мне нужно зайти в ближайший продуктовый магазин. Там я купил упаковку чипсов, сел на ту же лавочку и принялся громко хрустеть.
Я прекрасно понимал, что по-хорошему к директору нужно явиться сегодня. А то мало ли, что она успеет сотворить? В данной ситуации лучше раньше, чем позже. Вот только я выдвинул одно условие, на которое Кай согласился прежде, чем услышал его.
— Расскажи мне всё, что было с тобой, — я особенно выделил слово «всё».
Кай выдержал мой взгляд. Ни один мускул на его лице не дрогнул.
— Я тебе и так уже рассказал слишком много, — последовал ответ.
— Да? А как же тот факт, что над тобой издевались? Почему ты решил, что мне хватит истории об Иосифе Кирилловиче? Да он только малая часть тех проблем, на которые можно нарваться в этой школе! — Я настолько активно жестикулировал, что умудрился сбросить на землю пакет с чипсами. Они рассыпались, к моему великому огорчению. Я замолчал, поднял пакет и отправил его в ближайшую мусорку.