Царь зверей. Том 3 (СИ)

Заткнув опустевший кошель, я взобрался обратно на чердак, положил доски потолка, вернув гвозди на место, а затем разбросал солому, окончательно заметая следы. Ещё минута, и я вновь сижу на крыше, никем не замеченный и не узнанный, вот только взгляд кровавого мне совершенно не понравился.
— Скажи, подопечный, что от тебя требовалось? — мрачно поинтересовался Ди, и я в подробностях пересказал его же приказ. Проникнуть, смешать порошок, вернуться незамеченным. — Всё ли ты сделал?
— Сунул руку как можно глубже, высыпал и там помешал. — не понимая в чём дело проговорил я.
— Ты должен был сделать это тщательно, чтобы яйца смешались с мукой по всему мешку, а не только в центре.
— Яйца? — нахмурившись переспросил я. — Так это личинки? А мука случаем не от того мельника, которому я жернова ломал?
— О, так ты всё же умеешь немного думать? Удивительно.
— Мне вернуться и перемешать сильнее? — поинтересовался я, но кровавый лишь раздраженно дернул щекой.
— Нет, уходим. Теперь сам выбери дорогу к отступлению, так чтобы больше не напарываться на дворняг. — приказал кровавый и я повел его не самой простой и очевидной, но самой безопасной дорогой — по крышам, поленнице и через невысокий забор на глухую улочку, миновав которую и сменив черные тряпки на обычную городскую одежду мы шли уже не скрываясь.
У гильдии в городе оказалась не одна, а сто одна точка, схрон или свой человек в месте который мог пустить куда надо, вовремя закрыть калитку или просто устроить на ночлег. Хотя большинство из них даже не понимало на кого они работают. Думали, что помощники торговцев, стражников и даже судей. Свидетель не сможет о тебе рассказать если сам не будет ничего знать.
— Твои мысли, ученик? — строго спросил Ди, когда мы оказались наедине, в небольшой комнатушке.
— Постепенно всё выстраивается в одну картину. Поставки дома Ван начинают резко портиться. На кухню доставляют плохую муку, нужные ингредиенты пропадают, даже свежих яблок и тех не хватает. Вскоре им придется менять своего поставщика. В этот момент можно поставить своего человека.
— Верно. Внедрение — одна из самых сложных и опасных вещей. Проникновение, единоразовое на короткое время не составляет проблемы, но некоторые вопросы можно решить только очень длительным наблюдением и слежкой. Подслушать там, где надо, записать разговор или особые приметы собеседников, передать сообщение из ниоткуда. Такие спящие агенты и связные очень ценятся, они могут годами работать на кухне или в канцелярии, для того чтобы сделать единственный удар.
— Но не слишком ли это расточительно? Зачем так рисковать, когда можно просто стать сильнее и прикончить всех, кто неугоден.
— А как ты узнаешь кто именно сотрудничает с демонами? Глава рода? А может он не в курсе и всё проворачивает один из старейшин за его спиной? Или может, наоборот, глава стальной хваткой сжал всю верхушку рода и запрещает им вмешиваться, хотя некоторые готовы выступить против него?
— Для этого нужен агент внутри. — понял я. — Но не слишком ли это сложно для гильдии убийц? Это больше подходит шпионам или дознавателям.
— Ты сейчас сравнил наше благородное ремесло с делом ищеек? — спросил кровавый и я с трудом выдержал его взгляд.
— Все профессии важны, иначе бы имперская канцелярия не одобрила существование гильдии. — как можно спокойнее ответил я. — Раз убийц самих до сих пор не прикончили и не зачистили гильдию, значит они зачем-то нужны чиновникам. Возможно даже вершителям судеб.
— Иногда самые смелы предположения оказываются истинной, а иногда — воспаленным бредом молодого мозга. — одернул меня Ди. — Мы несём свою миссию с гордостью, но служим лишь сами себе, и интересам империи. Мы разящий клинок, что одним взмахом или каплей яда устраняют проблему, из-за которой пролились бы реки крови. А для этого мы обязаны знать и видеть всё.
Спорить я с ним не стал, оставив свои соображения при себе. Что бы не говорил кровавый, но сомневаться, что они работают в связке с местным вершителем, не приходилось. Гильдия основана на принципе главенства не человека или абстрактной идеи, а контракта. Это и её самая главная уязвимость, и самая надежная защита.
 
Никто из убийц гильдии не мог отказаться от выполнения контракта, но на время его действия исполнитель становился всего лишь орудием. Без души, без собственной воли, без желаний и с единственной целью — досконально выполнить контракт. И это позволяло убийцам после контракта даже открыто уходить из дома жертвы. Ведь у инструмента нет собственной воли.
Были ли случаи, когда родственники жертвы не старались узнать, кто на самом деле заказал их близкого, и атаковали убийцу? Конечно, но, как и любая гильдия, честнейшая надежно защищала своих членов. И не только принципами и правилами, но и грубой силой. Прикончил не находящегося на задании убийцу? Расплатишься тремя жизнями. И тебе повезет если не окажется близких родственников, иначе жену и детей прикончат у тебя на глазах. Жестоко, но надёжно.
Останавливало ли это оскорбленных или обиженных? Ни в коем разе, тем более что гильдия сама предоставляла всё необходимое для мести. Хочешь покарать инструмент? Закажи его в гильдии, и тебе даже принесут его голову, для надёжности. И наказывать за такое убийство никто не будет, ведь всё строго в рамках правил. Единственная проблема — заказ должен содержать имя жертвы, а убийцы никогда не представляются настоящими именами.
Только через пять дней я стал свидетелем как план Ди вступает в силу. Из дворца семьи Ван с позором выгнали какого-то младшего повара, который допустил пропажу из завтрака любимого яблочного пирога младшей дочери главы рода. После убийства Орана Сота и разгоревшегося скандала многие уважаемые семьи вернули кандидатов домой, решив, что перерыв в пару лет, не сделает особой погоды в обучении.
— Человек гильдии получил место во дворце Ван? — спросил я этим же вечером.
— Зачем тебе это знать?
— Да просто интересно, не пропали ли наши усилия даром. — ответил я, пожав плечами. — Столько всего было сделано.
— Ты никогда об этом не узнаешь, и даже встретив на улице людей, служащих гильдии не поймешь этого. — спокойно ответил кровавый. — Если это только будут не твои собственные информаторы, но до этого ещё слишком далеко.
Расспрашивать дальше я не стал, да у меня и времени не осталось, меня снова загрузили бесполезными на первый взгляд заданиями, но теперь я всегда уточнял срок исполнения. Ну почти всегда, всё же были на столько простые и не требующие подготовки вещи, что тратить на них слишком много времени было верхом идиотизма.
И всё же, всё что касалось отношения с людьми, разговоров, контактов — теперь я брал себе паузу, чтобы понаблюдать и сделать выводы. Как могут быть связаны пасечник из деревни в дне пути от столицы и младший казначей? Родственники? Может старые друзья? Или просто закупка воска, используемого для печатей?
Зачем мясник срезает самые жирные куски и кому их откладывает, если не оставляет семье? Почему его супруга регулярно бранится, хотя муж не поднимает на неё руки? Скверных характер? Ссоры из-за подозрений в измене? А может он просто оставляет вырезку для покупателя что заходит поздним вечером?
— Ты слишком много думаешь, там, где не нужно и нет никакой подоплеки. — одернул меня кровавый, когда я в очередной раз попросил сутки на, казалось бы, пустяковый вопрос. — Не думай, я не запрещаю тебе размышлять, но либо делай это быстрее, либо учись фильтровать вещи, в которых можно промедлить, и те, которые нужно исполнять тотчас.
— И как я их должен различать? — ответил я, тяжело вздохнув. — Как понять, что на самом деле важно, а что просто стечение обстоятельств?
— С опытом. — улыбнулся Ди. — Другого способа нет. Пока делай что тебе велят, наблюдай за реакцией и делами других людей, но не забывай о собственной задаче.
— И какая же у меня сейчас задача, наставник, кроме как учиться и формировать первый меридиан? — с нажимом спросил я. — Вы обещали сделать меня сильнее, но пока всё что я делаю — это прячу свои и без того крохотные силы. Занимаюсь тем, что другие бы назвали ерундой, и не на ступеньку не поднялся по лестнице к бессмертию.