Обратный отсчет
Также не увенчались успехом повторные попытки службы Юстициона связаться со СБ либо дирекцией Производственного Объединения «Тиман».
Ввиду того, что административные корпуса Объединения «Тиман» находятся на некотором отдалении от г. Ухта, в непроходимой местности и для проверки сигнала сил Управления местного Юстициона явно недостаточно, для реагирования был вызван усиленный наряд из г. Сыктывкар, а также подняты по тревоге подразделения быстрого реагирования в/ч 21157, дислоцирующейся под Архангельском.
Для справки: В Производственное Объединение «Тиман» входят три действующих добывающих месторождения (Вежай-Ворыквинское, Верхне-Щугорское и Восточное), два проивзодственно-перерабатывающих предприятия и административно-хозяйственный городок «Тиман», осуществляющий организацию деятельности. Продукт добычи и переработки — бокситы (алюминиевое сырье).
Начальник отделения Юстициона, г. Ухта
* * *СООБЩЕНИЕпо каналу экстренной связи.Юстицион, 17.12.74
Отправитель: НВЦ «Восток-6», г. Свободный
Адресат: Служба Немедленного Реагирования отделения Юстициона по Амурской обл.
Код сообщения: SOS
* * *Их группу подняли по тревоге ночью, незадолго до рассвета. Зычный голос дежурного прокричал подъём, и Данила привычным движением откинул одеяло. Эту тревогу, если откровенно, Осташевский ждал. Драгану накануне кто-то из командного состава слил информацию, что в самое ближайшее время готовится боевой поход, поэтому все были начеку.
Данила быстро собирался, краем глаза отмечая сосредоточенную рабочую суету в казарме. Лишних разговоров почти не было, тренировки закончились.
Им вдруг овладело давно забытое чувство сожаления и какой-то даже сентиментальности. Подумалось, что ещё немного, и он покинет эту хоть и насквозь казенную и неуютную, но тёплую казарму и окажется на ледяном ветру, в ночи.
В мире, где сама природа противится их появлению и встречает как врага. Никогда раньше у него не появлялось и намёка на такие разлагающие мысли. Он мог размышлять лишь о поставленной командованием задаче и способах её выполнения.
— Выходи, строиться! — гаркнул дежурный.
Данила был уже готов. Он запахнул термокомбинезон и выхватил из оружейной пирамиды свой пулемет.
Насчет ветра в недавних предсказаниях ошибиться было сложно, но Осташевский, выскочив на улицу, испытал на себе такой сумасшедший порыв, что едва удержался на ногах. Создавалось впечатление, что и мороз усилился.
Главная площадь городка освещалась мутно-просвечивающимися сквозь снежную крошку прожекторами, всюду мелькали огоньки фонарей; несколько транспортёров утробно рычали, уставившись подслеповатыми фарами в трибуну у плаца.
Осташевского с приятелями определили в группу прикрытия. Им выделили десантный аэрокатер с оператором и двух рекрутов, похожих друг на друга, словно они были близнецами.
Уже через десять минут колонна из трёх бронетранспортов и сопутствующей «мелочёвки» выдвинулась в путь.
Данила смотрел на постепенно истончающиеся и пропадающие в ночной метели огни периметра. Потом на выхватываемые светом фар скрючившиеся и заледенелые придорожные деревца и думал, как они вообще здесь растут?!
Он тут же поймал себя на совершенно идиотской мысли: на месте этих деревьев он бы ушёл из этого проклятого края, куда глаза гладят, конечно, если бы у них, как у него, были ноги.
На первом объекте, до которого добрались уже на рассвете, они не встретили никакого сопротивления. Огромную территорию завода охраняло всего два человека, по виду явно гражданских. Их без труда нейтрализовало одно отделение штурмовиков, «спеленав» и заперев в подсобном помещении. Требовалось ещё разобраться с автоматическими сигнализациями, но и с этим, судя по всему, проблем также не возникло. В колонне с ними следовала приземистая машина на пневмоподушке, ощетиненная разнокалиберными антеннами. Как пояснил вездесущий Драган — в ней были спецы по радиоподавлению. В детали вдаваться Даниле было недосуг, он не сомневался, что операцию продумают и без его участия.
Оставив одно из подразделений для контроля захваченной территории, колонна выдвинулась дальше.
Примерно через полчаса на горизонте замаячил новый объект, судя по всему, одна из технологических станций-складов. Это был, несомненно, режимный объект, «обтянутый» световым периметром и оборудованный проходной. Чтобы не прерывать контур, очерчивающий границы станции, головной десантный бот пошел через «главный вход». Оператор катера, в котором была группа Осташевского, шёл сзади-левее, ещё одна машина десанта — правее, то есть они въезжали на территорию этаким расширяющимся клином.
Флагманский бот легко пробил защиту, нечто вроде выезжающего из-под земли шлагбаума, просто выворотив его «с мясом» своим бронированным носовым обтекателем. Два катера поддержки зашли следом уже по проторенному пути. Со стороны Пункта Контроля при въезде раздались негромкие хлопки, сопровождаемые точечными вспышками. Кто-то стрелял оттуда из совсем лёгкого оружия.
Флагманский десант уже высадился, несколько человек бежали зигзагами к Пункту Контроля, приседая на ходу.
— Второй, прикрываешь тыл вдоль своей границы, как понял? — ожила рация.
— Второй понял, работаю, отбой, — отозвался Осташевский и махнул своим на выход.
Данила занял позицию возле задней подвески аэрокатера. Расположил свой пулемёт на расклиненные перевернутые «рога» и спокойно наблюдал за двумя переулками Станции, примыкающими к площадке въезда.
Это была чистой воды подстраховка, Осташевский был уверен, что единственная точка сопротивления сосредоточена только на Пункте контроля, да и то, судя по прекратившимся хлопкам, она уже подавлена. Но он ошибся.
Из-за ближайшего пакгауза вдруг вылетел на дорогу автокар охраны. Данила знал эту модификацию, на теоретических занятиях о нём не раз рассказывали: стандартный специализированный патрульный автокар, применяемый для инспектирования малых объектов; экипаж — два человека; вооружение — пулемёт-нейтрализатор.
Из-за высокой скорости, автокар занесло на скользкой накатанной дороге, и машина завиляла, тем не менее, приближаясь.
«Нейтрализатор — это хорошо, — лениво подумал Данила. — Хотя лежать скрюченным и с пеной на перекошенных губах — то ещё занятие…».
Словно в ответ на его мысли с патрульной машины ударила очередь. Целиться на ходу, да еще из неустойчивой позиции было непросто, поэтому почти все пули ушли «в молоко», лишь пара зарядов с парализующим наполнением противно чиркнула по корме катера.
«А ведь у самих охранников в автокаре может быть и огнестрел», — мелькнуло у Осташевского, и он поймал в перекрестье визуального прицела, «рыскающую» по дороге машину.
Спереди патрульный автокар был оснащён хоть и не такой мощной, но, всё же, броней, поэтому Данила ждал удобного момента. И дождался.
Как только приближающая машина повернулась боком, он нажал на гашетку. В плечо привычно ударила отдача. Очередь расколола передний-левый пневматик, нижняя часть которого была ничем не защищена; одна из пуль разбила левую ходовую фару.
Автокар перекосило на ходу, потом подбросило, и он едва не опрокинулся, но каким-то чудом удержался на оставшихся колесах. Скорость машины стала быстро снижаться, автокар еще какое-то время двигался по диагонали к осевой, черпая опустившимся краем слежавшийся наст, пока не приткнулся к обочине, наполовину съехав в пологий кювет.
Данила удовлетворенно выдохнул и приник к окуляру прицела, спокойно ожидая появления тех, кто находился внутри.