Обратный отсчет
— Хорошо, что хорошо заканчивается, — заметил Влад, внутренне поёжившись. Он прекрасно помнил те времена, тревогу за состояние отца, и, нет-нет, но накатывающее отчаяние от мыслей о том, что может случиться непоправимое.
— Вот тебе и сомнения, и противоречия. Это в человеческой природе и это неоспоримый факт. Была СУПЕР — и что-то кому-то не нравилось. Не стало СУПЕР — и те, кто брюзжал, первые же осознали, что их брюзжание, по сути, ерунда, и не стоит оно ни копейки. Ничего, умнее будут в будущем.
— А как у вас на Карьере? — посерьёзнел Влад. — Процесс наладили, не проседаете без поддержки?
— Да как тебе сказать, сынок. Непросто все. Какое-то время добыча по инерции ещё шла в тех же объёмах, а когда резервы заполнились, слегка пробуксовывать начали. Но самое интересное, знаешь что? Люди поверили в себя. С СУПЕР было хорошо, но ведь основой-то отношений вовсе не СУПЕР была. И вот большинство это как-то сразу осознало. Что ничего не разваливается. Что как была работа, так она и осталась. Поменялись только внешние обстоятельства, а суть осталась. И что ничего не мешает тебе так же себя реализовывать, даже общее дело выполняя. Как-то сплотило это всех… А что, как там разработки-то, идут? А то у нас расчетчиков и программистов, так с руками-ногами отрывают.
— Идут разработки. Громила… Ну то есть Борька Белоручкин, вплотную этим занимается. На государственном уровне.
— Борька — голова, — кивнул Николай Петрович. — Этот сможет… Знаешь, что ещё тебе хотел сказать… — Исаев-старший слегка склонился к сыну. — Слухи все-таки разные ходят. И хотя почти все у нас ситуацию нормально воспринимают и в правильном направлении продолжают двигаться, но каждому в душу не заглянешь. Вроде бы вербуют некоторых сервисградчиков в какую-то организацию подозрительную. Рубль хороший обещают. Сам я не сталкивался, но судачат некоторые. Я так подозреваю, что не очень легальное это дело. На всякий случай говорю, ты же у нас вроде как порядок обеспечиваешь, а в такие времена для всякой швали самое раздолье. Может, пробьёте там по своим каналам.
— Пробьём обязательно. Если какие еще подробности узнаешь, говори сразу.
— Обидно просто. Вместо того, чтобы жизнь восстанавливать, палки в колёса суют.
— Да это я понимаю, не волнуйся. Раз в первые недели после «откровения» страна не развалилась, значит, выберемся. У созидательной технократии запас прочности высокий. А сейчас проверка на прочность идёт. Прорвёмся, пап.
— Да я и не сомневаюсь. Как твоя прынцесса-то огненная поживает? Ей сейчас спокойствие нужно.
— Ага. Добьёшься у неё спокойствия!.. — усмехнулся Влад. У неё мать в Свердловской области живёт. Может, туда её отправлю. Там более-менее тихо. Природный заповедник. Речка. И наблюдение врачебное неплохое. Филиал того самого Объединения, к которому она приписана. Может, и рожать там будет. А я скоро опять в командировку, скорее всего, так что о ней всё равно заботиться некому будет.
— Скажешь уж заботиться, Олеська сама о ком хочешь позаботиться.
— Это точно, — кивнул задумчиво Влад и стал наблюдать, как толстенькая лягушка, пуская круги по водной глади, упорно карабкается на лист кувшинки.
Глава 2
23–29.08.2074
Воочию в таком составе они, пожалуй, не собирались уже месяцев пять. Последний раз похожее совещание проходило в кабинете Строева ещё задолго до «Июньского Откровения». После той встречи Влад уехал из Новосибирска, мотаясь по научным Объединениям и производственным предприятиям, находя и распутывая ниточки большого заговора. А само «Откровение», так уж случилось, он встретил в Екатеринбурге. Но родное Сибирское Управление Юстициона никуда не делось, как не делся и институт обслуживания СУПЕР, приписанный к Объединению «Симбиоз». Понятно, что в данном случае, обслуживать систему искусственного интеллекта было невозможно из-за физического отсутствия оной. Зато персонал института очень активно занимался её восстановлением. А директор Объединения, Максим Строев, непосредственный руководитель Исаева, стал ещё и главой проекта «Лазарь», имеющего статус разработки государственной важности.
Кроме них в кабинете был Игорь Панкратов, ранее бывший куратором региона Урал-Сибирь, а ныне полномочный представитель Стабилизационного Комитета Политпроспекта (СКП) по Востоку России — от Уральских гор до Камчатки. Влад тоже получил повышение, не такое существенное, правда, но регалии в данных обстоятельствах были делом очень второстепенным и все, включая самого Исаева, это прекрасно понимали.
Инспектор Юстициона сейчас числился первым помощником Строева именно по линии проекта «Лазарь». И если ещё полгода назад, несмотря на все свои достижения, Влад был, по большому счету, стажёром, только-только зарабатывающим свой первый опыт в силовых структурах, и вёл себя при обсуждениях соответственно, то сейчас он присутствовал на совещании как полноправный представитель, и к его голосу, несомненно, уже прислушивались.
Сейчас Панкратов рассказывал Строеву о проблемах сбыта, периодически выявляемых на некоторых производствах в связи с трудностями учёта, возникшего после отключения СУПЕР.
— …А он тогда что? — поинтересовался Максим Леонидович, продолжая разговор.
— А он говорит, что у него склады забиты и всё порывается меня за рукав куда-то потащить, видимо, чтобы я удостоверился в этом лично.
— А ты?
— А я объясняю, что для этого не только его «Лотосу», но и всем смежникам и предоставили доступ к автоматизированной системе учёта «1С-М», экстренно модернизированной версии старой программы. Пусть без горизонтальной интеграции, но ведь автономно-то никто не запрещает в ней вести все расчеты. Говорит, специалистов нет.
— Ни за что не поверю, — покачал головой Строев.
— Я ему сказал ровно то же самое. Да, в конце концов, сделай запрос в любую лабораторию, тебе пришлют прикладников, они ведь сейчас тоже многие без заказов сидят и они с удовольствием наладят систему. Разучились многие заниматься реальным администрированием, всё же в некоторых местах инерция от помощи СУПЕР просто чудовищная.
— Немудрено, — хмыкнул главный координатор «Лазаря».
— А как продвигаются дела с внедрением спецпрограммы взаиморасчетов? — подал голос Влад. — С этим на «Лотосе» разобрались? Многие жалуются.
— И там тоже жалуются, — кивнул Панкратов. — Опасаются, что в итоге все долговые расписки, коих накопилось немалое количество, не будут обеспечены реальными финансами. Несмотря на конкретные и чёткие заверения со стороны и государства и профильного комитета.
— Таким надо на примерах объяснять! — воскликнул Строев. — Он брюзжит, а ты ему фактами! Кое-где ведь расчёты уже реализуются в денежных эквивалентах, а не в обязательствах. И все прежние расписки учтены на сто процентов.
— Кое-где… — протянул Панкратов. — Кое-где, да, но это ведь тоже экспериментальная модель. Кроме этого, финансовых программ, опять же, несколько и они друг с другом несовместимы. Где-то расчёты пошли более-менее гладко, а где-то всё ещё буксуют. А производственникам нужен непрерывный процесс. Простой подобен смерти. Финансовые разрывы недопустимы. Я ни в коем случае не оправдываю ворчунов, но я где-то всё же понимаю их недовольство.
— Да всё мы понимаем, — согласился Строев. — Быстро заменить функции СУПЕР человеческими силами невозможно. Давайте смотреть на вещи реально.
— Человеческими нет… Максим Леонидыч, послушай, — Игорь перешёл на доверительный тон. — Я после «Лотоса» летал в Питер на заседание антикризисного Собрания в аппарате Президента. Так вот, там настроения царят самые разные. Кое-где в регионах обеспокоены социальной обстановкой. Отмечаются единичные случаи криминогенного характера. То и дело приходят косвенные данные, свидетельствующие о деятельности групп скрытой оппозиции. Высказываются предположения, что они даже опасней «радикалов», те хотя бы не скрывают своих намерений и всегда «на виду». А после заговора с обновлением, безопасникам везде чудится «пятая колонна» в Политпроспекте. Есть даже лобби международного альянса, пусть пока очень малочисленное, но…