Обратный отсчет

— Можете обращаться ко мне просто по имени, — сразу же предложил директор «Звёздного». — Ни к чему эти церемонии. Многие спрашивают, как мне удалось так быстро занять эту руководящую должность. А если не спрашивают, то скорее из деликатности. Так вот, чтобы не было недопонимания: я прошел весь путь от проектировщика-конструктора до предпринимателя и в итоге — руководителя, вы же знаете, наша система позволяет это сделать в довольно сжатые сроки. Если у тебя есть желание и способности. Желание у меня было с детства, а способности… У меня семь опубликованных инновационных работ по прикладному космическому инжинирингу.
— Хм… — Влад несколько смешался. — Признаться, меня вовсе не смущает ваш возраст. Я прекрасно знаю о возможностях талантливых людей при поддержке СУПЕР. Даже, когда она временно не работает. Например, мой друг-ровесник заведует отделом в Новосибирском Институте Восстановления.
— Мы с ними сотрудничаем, — кивнул Бойко. — Как и с другими организациями пересекающихся областей. Научная кооперация как эффективное средство развития. Но вас, как я понимаю, интересует несколько другое, вполне конкретное.
— Да.
Ещё по прилёту, Влад переслал по электронной связи Бойко перечень общих вопросов, которые собирался обсудить. Естественно, не вдаваясь в щекотливые детали.
— Первый из важных вопросов — это защита информации, — Влад поднял глаза на собеседника.
— Вас интересует общий принцип или какие-то частности?
Исаев сделал неопределенное движение головой.
— Что ж, — продолжил Сергей. — Полагаю, как было при СУПЕР, вам и так известно. Система самостоятельно распределяла разработки и технологии в нужные сегменты, проводя при том политику прозрачности и открытости. Подавляющее большинство таких научных работ проходили под этим грифом. Исключения составляли технологии, предназначенные для силовых ведомств. Доступ к таким материалам система ограничивала полномочиями участников. Вы, возможно, удивитесь, если я это скажу, но сейчас, без посредничества СУПЕР, дело обстоит ровно так же.
— Хм… — снова хмыкнул инспектор. — Но ведь кто-то выполняет функционально такое разделение. Проще говоря, определяет доступность.
— У программистов есть такой термин — «нативный». Можно употребить его в этом контексте. Распределение по доступности происходит естественным путем. Если это задача военных, у разработчиков одни полномочия, если касается ракетостроения — другие, если обычные бытовые, экономические, сервисные — третьи. Нам не приходится изобретать велосипед. СУПЕР все отладила в своё время. Нам остается только следовать её установкам.
— Но я к чему клоню, — не сдавался Влад. — Если внутри системы гриф присваивался после объективной обработки входящих параметров, то сейчас, в ручном режиме, разве мы застрахованы от ошибок?
— Вы же не представляете себе картину, что такие решения принимает отдельный сотрудник, выбрасывая время от времени монетку и наблюдая, как она упадёт — орлом или решкой. Внедрение новой технологии — многоступенчатый процесс. И на каждой стадии ей присваивается определённый статус.
— Хорошо, допустим. Но давайте возьмем гипотетическую ситуацию. Некто решил завладеть секретной разработкой. Раньше его противоправные поползновения ограничивались системно. СУПЕР предотвращала нежелательные утечки и фиксировала любой незаконное проникновение к информации. Сейчас же, если я правильно понимаю, на первое место выходит простой человеческий фактор. А это уже другой уровень. Мы далеки от совершенства и подвержены слабостям.
— СУПЕР тоже не идеальна, к слову говоря. Но, вы слегка путаете понятия, из-за этого ваша выдуманная ситуация звучит некорректно. Я вижу, к чему вы клоните. Попробую объяснить ещё раз. С отключением СУПЕР любая информация, касающаяся новых технологий, не стала уязвимой для третьих лиц, назовем их так. В своей открытой части это бессмысленно по определению, так как сейчас все разработки точно так же прозрачны для доступа заинтересованных лиц, только размещены на локальных информационных площадках. В части же специальных технологий сохраняются всё те же меры безопасности, без СУПЕР, но под управлением компетентных служб. А вашу гипотетическую ситуацию можно переформулировать так: допустим, некто достаточно талантливый, чтобы создать инновационную технологию решил «слить» её третьим лицам. В этом случае, никто не сможет ему помешать предпринять такую попытку. Ни СУПЕР, в период своего функционирования, ни службы безопасности, курирующие эти вопросы сейчас, ни вы, ни я.
 
Но… При реализации своего плана он столкнётся с объективными трудностями, что сделает выполнение такой задачи практически невозможной. Если только не передаст все материалы третьему лицу из рук в руки. Но и это не так просто сделать. Чтобы собрать все материалы в один кейс, нужно обойти многие запреты. Но мы упускаем самый главный вопрос — такие действия абсолютно экономически немотивированны. В созидательной технократии именно для этого служит принцип прозрачности. Мотивация для сокрытия или утаивания информации стремится к нулю.
— Вы достаточно убедительны в своих суждениях, — улыбнулся Влад, отдавая должное уверенности собеседника.
— Тем не менее, я вижу, вы не до конца со мной согласны. Но это ваше право, я просто описываю вам ситуацию в целом. Знаете, я, несмотря на мой возраст, могу сказать, что занимаюсь научными разработками уже давно. Всякое бывало. Прежде чем заняться прикладными моментами я штудировал теорию. И убежден, что первым фактором, давшим такое развитие технологиям при технократии, стало отделение их генерации, технологий я имею в виду, от промышленного сектора. Появились новые стимулы для научных изысканий, уже не связанные, как раньше, лишь с конкурентной борьбой. Именно поэтому появилось столько перспективных научных центров, начавших заниматься не только разработками, но и внедрением. А прозрачность изысканий, которая обеспечила СУПЕР, доказала реальную выгоду такого подхода. Технократия немедленно превратилась в созидательную. Помните, как у классиков — ищите, кому выгодно. В данном случае, утечки не выгодны никому. Кроме третьих лиц, разумеется.
— Хорошо, Сергей, ваша позиция мне на данный момент вполне ясна и спасибо за разъяснения. Теперь, если вы не против, давайте перейдем к частностям, — Исаев решил немного сменить тему. — Разработки «ЛотТос». Что вы можете сказать о них?
— А что конкретно вас интересует? Когда вы мне прислали предварительное резюме по вопросам, я поднял эту историю.
— Это ведь разработка вашего центра?
— Базовая модель — да. Изначально она называлась «СПП-М5» и была востребована как раз в комической отрасли. Но из-за малого радиуса действия, вскоре переведена на гражданские нужды, и применялась в отдаленных северных районах, насколько мне известно.
Ту самую, космическую версию разрабатывали мы, внедряли ребята с Мирного, а для гражданских модернизировали Череповец и… ммм… — Бойко сверился с экраном на панели, — и да, Хабаровск. Последняя модернизация за их авторством.
— Какие-то инциденты в связи с этой технологией были?
— Насколько мне известно, нет, но я не был руководителем, когда её внедряли. Поэтому ручаться не могу. А можно узнать, что произошло?
— В свое время, возможно, вы узнаете, пока идёт предварительное дознание…
— Понятно, понятно, всё засекречено, — кивнул Сергей. Влад кинул на него быстрый взгляд, но не уловил сарказма или иронии. Это ему понравилось.
— Дело даже не в секретах, — уточнил Исаев. — С технической частью разбираются наши специалисты. Вам ведь нужны будут экспертные выводы, а не общие фразы. Когда анализ состоится, скорее всего, мы вас и привлечем к сотрудничеству, как разработчиков.
— Разумно, — кивнул Бойко.
— А пока, — добавил Влад, — не могу ли я поговорить с автором идеи «ЛотТоса», генеральным конструктором и первым разработчиком, тем более, насколько я понимаю, это одно и то же лицо.
— Лицо одно, да. Серебряков Кирилл Олегович. Но организовать разговор я вам не смогу.