Обратный отсчет

— Пе… редайте, — в этот раз слова хоть и тихо, но, все же, вырвались наружу.
Люди в скафандрах, все, как один, замерли, тревожно прислушиваясь.
— Передайте, — Маша еле ворочала языком, будто в него вкололи анестезию. — Передайте… Боре… Метод… обратного… рас… пределения… нейронных… сетей… и… еще… обязательно… АНГ… сказал… Казань… понятно?.. Казань… Казань… ань…
Одни половину лица Маши потянули вниз. С нее кто-то невидимой рукой сдирал кожу, стремясь оставить только красные переплетения мышц и сухожилий.
Последнее, что она увидела, перед тем, как отключиться — одного из людей в скафандре. Он снял шлем и по плечам рассыпались девичьи кудри. Те самые, которые она узнала бы из тысячи. На неё со страхом и бесконечной тоской смотрела Арина.
* * *
— Как она? — с беспокойством спросил Марвин у Бори, когда они засели за расчётным столом.
— В сознание пока не пришла, — рассеяно отозвался Белоручкин, — но Арина говорит, что… она за ней проследит в больнице… кома стабильная… последствия контакта…
— Смелая девушка, — заметил Гена.
— Да. Всегда такой была… При чем тут, чёрт подери, Казань? — Боря раздраженно хлопнул по горизонтальной проекции.
Марвин пожал плечами.
— Метод обратного распределения в устах Маши, полагаю, обозначает метод обратного распространения, это понятно, — забормотал Белоручкин, делая широкие пассы руками, передвигая сегменты развертки. — Мы же с тобой его уже применяли!
— Сборки Эпсилон-4 и коррелированная Стелла-МЦ.
— Да-да… Но что-то где-то не сходится. Что я делал в Казани?
Боре в первую очередь вспомнился эпизод, где они с Владом конспиративно встречались в маленьком кафе на окраине столицы Татарстана. Тогда Исаев оказался там по делам расследования дела «обновленцев», а Борис объезжал с АНГом Сигмы. Что же, кроме этого, произошло исключительного в Казани?
Боря наморщил лоб, мучительно вспоминая.
Впервые увидел СУПЕР-аватра воочию? Да. До этого на Владивостокской, Новосибирской и Екатеринбургской Сигмах они общались только виртуально. Но при чём тут это? Какой был в Казани технический регламент? И чем он отличался от остальных Центров?
«Вспоминай, — приказал себе Боря. — Вспоминай, думай, шевели серыми клеточками. Учёный ты или бассейный с улицы рассеянной. Тьфу ты. Наоборот. Наоборот? Стоп! Наоборот!!!».
Боря дрожащей рукой потянулся к управляющему блоку на проекции.
— Гена, — сказал он хриплым голосом. — Мы в Казани с АНГом впервые применили реверсивный принцип распределения нейросинапсов в системах ИИ.
— Эммм… — задумчиво протянул Марвин. — Ты хочешь сказать, что…
— Я хочу сказать, что тогда эксперимент провалился, но мы ведь зафиксировали побочный эффект, как раз подтверждающий метод обратного распространения! Ну элементарно же! — взгляд Белоручкина просветлел. — Элементарно, Ватсон! Не ядро — саттелиты, а саттелиты — ядро! Мы с тобой редкостные тупицы, коллега!
— Ага, — радостно кивнул Гена. Видимо, до него тоже начал доходить смысл сказанного начальником. — Но тогда… тогда мы можем начинать подключение прямо сейчас!
И оба учёных переглянулись.
* * *
— Уезжаете? — спросил Черенцов, присаживаясь в шезлонг у красивого искусственного бассейна с бирюзовой водой.
— Выяснилось, что местный климат не настолько хорош, как это представлялось ранее, — отозвался его собеседник, высокий подтянутый мужчина с седыми висками. Он тоже сидел в шезлонге и держал в руке прозрачный бокал с коктейлем. — Если вы понимаете, о чём я.
— Надеюсь, что да. Просто несколько неожиданно, что вы собрались накануне… эээ… так сказать…
— Знаете, Дмитрий, я часто вспоминаю один любопытный эпизод. Мы с Горевым тайно встретились тогда на нелегальных боях. Происходило это ещё перед инициацией так называемого «дела обновленцев», как данный процесс нарекли органы. Так вот, мы сидели в VIP-ложе, почти как сейчас c вами, и обсуждали последние шаги, необходимые для запуска глобального проекта.
 
Седой замолчал, что-то припоминая, и Черенцов бросил на него быстрый взгляд.
«А что я, собственно, о нём знаю? — подумал советник ECS. — Если не ошибаюсь, последний госуправленец, занявший должность премьер-министра по „старинке“, бюрократическим путем. Без использования социальной лестницы, предусмотренной технократией. И умудрившийся на этой должности держаться долгое время. Виктор Филиппов — именно этот человек, а вовсе не Горев, стоял во главе заговора связанного с обновлением СУПЕР.
Именно у него, у этого человека, после фиаско предприятия, сохранилась обширная агентурная сеть в России. Именно с ним, называя его „человеком, отошедшим от дел“, хотели сотрудничать и Стерлинг и Клоттен. До сих пор не понимаю, как Виктору удалось покинуть страну после разоблачения переворота, ходили слухи, что его арестовали тоже…».
— Так вот, — мужчина с седыми висками пригубил коктейль. — На ринге бились два робота. Один, спроектированный людьми, а второй — созданный с помощью технологий системы. По силам аватары были приблизительно равны, и отдать кому-то первенство чисто из-за физических характеристик не представлялось возможным. Всё решала тактика. Системный бот оказался хитрее и постепенно теснил противника, всё больше захватывая инициативу. Казалось, результат поединка предрешён. Но в самый последний момент, когда мало кто сомневался в победе представителя системы, «человеческий» аватар пошёл «ва-банк». Такого не ожидал никто, включая его соперника, уже возомнившего себя победителем…
Дмитрий лихорадочно размышлял, к чему сейчас рассказана эта, в общем-то, простенькая притча. По опыту общения с Виктором Черенцов знал, что тот очень любит изъясняться полунамёками, но каждая его аллегория несла в себе определённый смысл.
— Развязка того боя выглядела очень символично. Сейчас ваши новые работодатели находятся примерно в той же позиции, что и атакующий бот, вы не находите? — Виктор подождал, пока Дмитрий как-то прореагирует, но советник ECS молчал. — Я знаю, вы умный человек, — продолжил Филиппов, — и вы сейчас пытаетесь сопоставить мои слова с действиями и проанализировать ситуацию. Хочу вас предостеречь — если вы полагаете, что мой отъезд связан с гипотетической опасностью, которую несёт в себе наш общий друг, попавший в лапы Юстициона, буде он решит облегчить себе душу, то вы ошибаетесь.
«Он ведь про Грома-Молниевского! — понял Черенцов. — Да, Резидент действительно много знает, но… Чёрт возьми! Какой же я был болван!» — Дмитрий поднял взгляд на собеседника и тот без труда прочитал на лице советника растерянность.
— Я вижу, вы начинаете прозревать, — проговорил Филиппов, и в очередной раз пригубил из бокала.
«Меня обвели вокруг пальца, — сообразил, наконец, Черенцов, чувствуя, как к голове приливает горячая кровь. — Вся игра изначально велась через Виктора и его сеть. А я, как идиот, пытался „свести“ шефа Европейской Службы Контроля и Начальника Внешней разведки с тем, кого они и без меня прекрасно знали! Теперь понятно, для чего Виктору так нужен был АНГ, в одиночку способный поменять баланс сил. Но сейчас козырей не осталось вовсе. После захвата власти в России, Лаптев превратится в марионетку, а самого Виктора легко отодвинут на задний план! Вот это многоходовка! А я оказался разменной пешкой, мною сыграли „в тёмную“.»
— Спешу вас заверить, — ободряюще сказал человек с седеющими висками, словно прочитав мысли собеседника. — Что лично вам вряд ли что грозит. У вас достаточно крепкая позиция в новой иерархии. К тому же, не стоит делать скоропалительных выводов. И, кстати… На всякий случай… Вы уж не обижайтесь, Дмитрий, вы же знаете, как я вас ценю, но на пару дней, пока я не покину страну, вы, всё же, погостите у меня на вилле, мои люди присмотрят за тем, чтобы вы не наделали глупостей.