Обратный отсчет
— А какие цели были у вашего «Мира»? — простодушно поинтересовался Гена, всё еще с любопытством осматриваясь по сторонам. Он оказался в «Подвальчике» впервые.
— Даже, я бы сказал — на цели раннего, первого этапа деятельности нашего Сообщества, — уточнил Исаев и, оборачиваясь к Гене, пояснил: — Мы начинали бороться с СУПЕР, потому что считали систему несправедливой и ограничивающей выбор.
— Я бы не делала таких уж параллелей между задачами раннего «Нового мира» и нынешними поборниками мнимой свободы, — заявила Арина. — Надо в этом вопросе дать слово знающему оратору, такой у нас имеется, — она кивнула в сторону подруги. — Тем более данный оратор написал некогда Меморандум Сообщества, если я не ошибаюсь.
— Это немного другое, — отозвалась Маша, отвлекаясь от соломинки в коктейле. — Тот фундаментальный труд я посвящала теоретическим аспектам, пересказ которых, наверняка, покажется вам сейчас скучным и сухим.
— Зря вы спорите, — сказал Влад. — Те же самые идеи, просто возведённые в абсолют. Вот смотрите: некомпетентность автоматического распределения — передача функций уполномоченным лицам; уменьшение возможностей выбора — административное регулирование; машинизация быта — возврат к ретро-истокам.
— Поднатаскались вы в софистике, я смотрю, — съязвила Ариэль.
— Отнюдь, моя Снежная Королева, — Влад отвесил шутовской поклон. — Никакой подмены понятий, всё проистекает одно из другого. Да, у современных революционеров плюсом ещё и подробное экономическое обоснование беспорядкам. Мы, честно говоря, в те годы этот аспект немного не доработали. А в остальном всё сходится.
— И что ты хочешь этим сказать? — невинно спросила Мария.
— Ничего особенного, только мне обидно и горько, что так происходит. Мы были почти детьми, хоть и сами придумали наши реакционные убеждения. Они же нам самим позже казались в большей степени наивными, чем прогрессивными. И вот проходит несколько лет и похожими идеями вооружается целая армия! Почему это происходит и как удается вложить в голову молодых, и не только молодых, обманчивые надежды? Мы, к счастью, в своё время успели вовремя разобраться. А успеют ли разобраться нынешние?
— Даа-а-аа, — протянула Арина стариковским голосом. — Молодежь нынче не та…
— Ты все ёрничаешь, — покачал головой Исаев, — а на кону быть может судьба этих самых людей. Да и не только их.
— Не обращай внимания, — Боря толкнул Марвина в бок. — Аринка всегда у нас такая.
— В курсе уже, — кивнул зам.
— В чём-то Владик прав, — поддержала Исаева Мария. — Да только недовольные будут всегда. Чтобы не происходило в мире. Важен качественный процент этих недовольных. А нам не стоит, я думаю, корить себя за то, что мы своим «Новым миром» вольно или невольно толкнули кого-то на эту скользкую дорожку. Времена, несмотря на то, что прошло всего несколько лет, изменились. И ОСГР — это вовсе не возрождённый «Новый мир», как представляется Владику.
— Я такого и не утверждал, — пробурчал Исаев.
— Да все поняли, не волнуйся, — успокоила его Арина. — Мне тоже иногда не по себе, когда я сейчас слышу лозунги из нашей юности. Иногда я даже вздрагиваю.
— Не все же тогда так активничали, — заметил Боря. — Вот Гена, например, ни в какие подозрительные Сообщества не вступал. И таких, как он, было подавляющее большинство. Ты чем увлекался три года назад? — иллюстрируя свою мысль, поинтересовался Белоручкин у Марвина.
— К-квантовой механикой, — ответил Гена и покраснел.
— Вот видите, — удовлетворенно закруглился Громила.
— Так это давно уже известная формула протестного движения, — заметила Маша. — Совсем не обязательно всем поголовно становиться революционерами. Толпа — я употребляю этот термин в хорошем смысле — всегда инертна. Но чтобы её «раскачать», не требуется «качнуть» каждого. Достаточно небольшого актива, который «заразит» — а теперь я имею в виду в плохом смысле — ближайших окружающих. И костяшки домино посыпятся.
— Ну это уже утрирование, Маш, — не согласился Влад. — Всё же коллективное сознание при Созидательной Технократии имеет довольно высокий уровень.
— Так это не опровергает мои слова, а, напротив, подтверждает, — сверкнула глазами Мария. — Как раз этот фактор и позволил не свалиться стране в хаос, и сейчас относительно успешно противостоять оппозиционерам! Потому что принципы развития работают! Теория технократии преобразуется в практику и каждому, кто принимает в этом участие, сие заметно! Вот и весь фокус.
— Я сейчас как будто на ячейке политического Сообщества присутствую, — поёжилась плечами Ариэль. — Я-то, глупая, думала мы пришли на светскую беседу, мороженного поесть.
— Правда, ребята, давайте о чём-нибудь попроще, — поддержал Арину Боря. — Нам и на работе проблем хватает! Да и Гена что о нас подумает?
— Ха-ха, действительно, — рассмеялась Ариэль. — Аргументы ты находишь убийственные, Борис Васильевич.
Но слова Громилы, и вправду, возымели действие.
Вскоре Маша рассказывала про новые услышанные аудиомы, а парни обсуждали гравитационную интерпретацию парадокса Зенона.
И в этом тесном и сплочённом кругу друзей за столиком старенького «лампового» ресторана, хотя бы на время такого живого и тёплого общения, никому из них не хотелось вспоминать, что на улицах городов продолжается противостояние; и кто победит в нём, зависит, в данном случае, без преувеличения, от каждого из них.
Глава 4
23–25.01.2075
— Ах, это вы, — сказали с экрана, хотя он оставался пустым: на панели не проявилось никакого изображения.
Стерлинг и Клоттен переглянулись, а Черенцов невесело усмехнулся.
— Что случилось? — поинтересовался Ганс, обращаясь к тёмной проекции. — Вы же прекрасно нас видите.
Действительно, все три личных камеры зарубежных участников совещания транслировали абоненту на том конце конференц-моста чёткое изображение.
— У меня ещё есть дела, — раздалось с экрана. — И потом, с некоторых пор я перестал вам доверять.
В следующую секунду Лаптев, наконец, появился на проекции. Одет он был в этот раз почти по-деловому — в старомодный пиджак с массивными отворотами, расшитыми блёстками, и белую сорочку с мини-галстуком.
— Приветствую вас, господа! — поздоровался Маэстро без всякой приязни. — Конспирация на время забыта, я так понимаю, раз вы решились поговорить со мной лично, без посредников и, так сказать, без масок. А всего-то стоило вашему резиденту провалить очередное задание…
— Давайте прекратим неконструктивный треп, — довольно жёстко проговорил Майкл Стерлинг. — Ваши экстравагантные выходки могут впечатлить кого угодно, но только не нас. Давайте общаться на партнёрском уровне. Никто не заставляет нас дружить.
— Особенно учитывая вашу санкцию на операцию по изъятию фигуранта, — ввернул Лаптев. — Я крайне удивляюсь самому себе — к чему мне вообще этот разговор?
— Не обманывайте себя, — продолжил Майкл таким же грозным тоном. — Господин Лаптев, не обманывайтесь! Вы точно также на данном этапе заинтересованы в нас, как и ранее. Быть может, даже сильнее. Да, операция изъятия не принесла нам тех дивидендов, на которые мы рассчитывали. Её целью было вовсе не гипотетическое ослабление вашего влияния, а возможность подключения к нашему общему делу дополнительной политической силы, ещё одного союзника. Но операция провалилась, вы лишились существенного козыря, но ведь и мы не приобрели его. Мало того, из-за фиаско резидента сорвались перспективные переговоры. Поэтому давайте не будем прибедняться и посыпать голову пеплом.
— Вы правы в одном, — сощурился Маэстро. — Я точно также, как и раньше стою на своих, достаточно крепких позициях и убеждениях. А вы, как и раньше, предлагаете мне очередную сделку. Не забывая за моей спиной проворачивать свои тёмные делишки. Что существенно повышает запрашиваемую мной цену.
— Вы блефуете. Вы не готовы к самостоятельным полномасштабным действиям. Но нам совершенно ни к чему убеждать друг друга в своей могущественности. Давайте оперировать объективными понятиями, — Стерлинг подкатился на коляске к развёрнутому монитору и произвёл некоторые манипуляции над сенсорной панелью. — Посмотрите, — шеф ECS вывел на общий экран дополнительный прямоугольник, в котором появились интерактивные таблицы, карты и диаграммы. — Вот ситуация на текущий момент… Вот тут — прогноз при участии заявленной поддержки, а здесь — вариант, основанный на узурпировании власти, и как итог — попытке установления внутренней автократии. Видите разницу?