Правильный лекарь. Том 7 (СИ)

— Вам я не могу отказать, но только не сегодня, я сам только начал знакомиться. Я завезу на днях, хорошо?
— Ладно, я подожду, — ответил Дмитрий Евгеньевич и несколько сник. — Ну может хоть дадите ознакомиться, пока вы будете у Обухова в кабинете? Я вас всегда считал железным, а увидел сегодня слезу и понял, что это не так. В лучшем смысле. И мне тем более не терпится прочитать хоть что-нибудь из этого сборника.
  
— Хорошо, — улыбнулся я фанату стихов и протянул ему томик. — Держите. Заберу, когда буду уходить.
— Вот спасибо! — он улыбнулся во все тридцать два, сел в своё кресло и начал шелестеть страницами.
Открылась дверь в кабинет и оттуда начали выходить люди. Я узнал в них коллегию лекарей в полном составе. Последним выглянул Обухов, увидел меня и поманил рукой к себе в кабинет. Я как раз допил чай, отставил пустую чашку и пошёл за ним.
— Ну что, успел накропать? — спросил Степан Митрофанович. По его скептическому тону я догадался, что он думает, что я не справился с заданием. — Давай сюда.
Я протянул ему папку с отчётом. Он принялся листать страницы, удивлённо вскинул брови и посмотрел на меня.
— Что ж, молодец, — покачал он головой и продолжил знакомиться с бумагами. — Чего? Обморожение? У них там чердак затопило что ли? Это же надо было догадаться вылить целую ампулу хлорэтана на одну ногу! Слушай, давай я этот лист из отчёта уберу, а тебе будет новое задание. Перепиши все инструкции Курляндского так, чтобы даже последний дебил не смог навредить пациенту, пользуясь этими препаратами.
— Но… — попытался я возразить.
— Да, я понимаю, — перебил меня Обухов. — Могут и не прочитать, но тогда по крайней мере не будет виноват производитель и поставщик. Отчёт я утром отправлю в Москву, а у тебя будет несколько дней, чтобы дополнить инструкции. Когда всё будет готово, дадим отмашку и разошлём информацию по всем клиникам, лечебницам и станциям скорой помощи.
— Понял, сделаю, — кивнул я. — Разрешите идти?
— Не разрешаю, — хмыкнул Обухов. — Что там с этими лекарями с Рубинштейна? Всё в порядке? Не ерепенятся?
— Да всё нормально, — улыбнулся я. — Прилежно учатся, лекции никто не пропускает, трудятся тоже ударно, не отлынивают. Пока обучаю, смотрю, кого можно к себе переманить, надо штат расширять.
— Правильно, расширяй, тебе это скоро понадобится, — загадочно улыбнулся Обухов. — А вот теперь можешь идти.
— Спасибо, до свидания, — сказал я, встал, поклонился и вышел из кабинета.
Закрыв за собой дверь, я обернулся к секретарю, чтобы забрать сборник стихов. Дмитрий Евгеньевич, скорбно вздохнув, смахнул слезу со щёки и протянул мне душещипательный томик.
— Я принесу его через несколько дней, — пообещал я ему. — Честно, я не забуду.
— Хорошо, Александр Петрович, — грустно улыбнулся он. — Буду ждать. Стихи просто замечательные.
— Полностью с вами согласен, — кивнул я, попрощался и вышел.
Томик стихов так и держал в руке, даже в портфель не стал убирать. Я всё никак не мог отойти от потрясения. Оказывается, мой закадычный друг выдающийся поэт и скрывает это? Какие же на это причины? Очень надеюсь, что основная причина не я, но точно сыграл отвратительную роль в этой пьесе. А раз я испортил, значит я и должен исправлять. В первую очередь надо вывести Илью на откровенный разговор.
Чтобы не откладывать жизненно важное дело в долгий ящик, решил взять быка за рога и позвонил Юдину.
— Илюха, привет! — бодро начал я. — Чем ты там занимаешься?
— Планирую захват вселенной, — буркнул он. — Не знаешь, где можно нанять космический флот?
— А если серьёзно? — не сдавался я, несмотря на явно неважное настроение друга.
— Бумагу сижу порчу, как ты говоришь, — хмыкнул он. — Вот ещё несколько листов испорчу, поужинаю и спать.
— Портить бумагу так, как делаешь это ты, одно из самых благородных занятий, — заверил я его. — Но я хочу тебя немного отвлечь, если ты не возражаешь.
— Ну попробуй, — хмыкнул он.
— Пойдём посидим в какой-нибудь кафешке, — предложил я. — Поужинаем, поговорим по душам.
— А ты меня случайно с Боткиным не путаешь? — с сомнением произнёс Илья.
— Нет, дружище, не путаю. Я учусь расставлять в своей жизни правильные акценты, — сказал я. Надо же как-то менять сложившиеся годами стереотипы о Саше Склифосовском. — А если ты мне поможешь, то я научусь гораздо быстрее.
— Ну, раз так, то ладно, — охотно согласился Илья. А я уж думал, что придётся ещё долго уговаривать. — Только вот что бы такого маме сказать.
— Есть одна отличная идея, — сказал я, меня внезапно озарило. — Скажи, что тебе позвонил твой начальник и вызвал на дежурство. К нам тут тяжёлых пациентов привезли, надо спасать, а потом наблюдать за ними всю ночь.
— Чего? — опешил Илья. — Когда привезли?
— Да никогда, — рассмеялся я. — Это версия для твоих родителей. Мы посидим с тобой в кафешке, а ты потом просто переночуешь в госпитале. И волки сыты и овцы целы.
— Какие ещё волки? — ещё больше растерялся Юдин.
— О, Господи! — воскликнул я и хлопнул себя по лбу. — Нет волков, Илюх. Одевайся и выходи на улицу, я за тобой заеду минут через двадцать.
— Понял, хорошо, — сказал он и положил трубку.
А я уже пожалел, что сказал эту поговорку для красного словца. Хотя, очень удивительно, что в этом мире про такую не знают. Или может только Илья не знает? Этот может. Увлечённые натуры зачастую идут по жизни с шорами на глазах и видят только то, что считают нужным. Уточнять, однако, не буду.
Раньше назначенного времени я уже повернул на улицу, где живёт Илья, и увидел его, стоящего на улице и переминающегося с ноги на ногу. У него на плече висела довольно объёмная и, судя по всему, достаточно тяжёлая сумка.
Я остановился рядом с другом, он открыл дверь и первым делом закинул в машину сумку на среднее сиденье между ним и мной. Прямо на мой портфель, благо там не было ничего бьющегося и хрупкого. Когда он закрыл за собой дверь, я заметил, что он стучит зубами.
— Ты чего, успел замёрзнуть что ли? — удивился я и глянул на часы. Вроде не опоздал.
— Так ветер вон какой ледяной, — пролепетал он. — А мама сказала, раз нужна моя помощь, то надо поторопиться.
— А это что? — кивнул я на сумку. — Ты брата с собой взял?
— Ха-ха, очень смешно! — высказал Илья, потом всё-таки рассмеялся. — Это мама мне тормозок собрала.
— А ты столько съешь? — я окинул взглядом сумку, там точно на неделю хватит с трёхразовым питанием.
— Так это на всю бригаду рассчитано, — хихикнул Илья. — Я же ей в трёх предложениях так расписал, что она мгновенно прониклась ситуацией и побежала на кухню тормошить повара.
— Понятно, — хмыкнул я. — Значит там вкусняшек на весь коллектив на пару дней хватит.
— Не меньше, — хмыкнул Илья.
— Предлагаю вот как сделать, — сказал я. — Завезём сейчас всё это добро в госпиталь, сложим в холодильник, оставлю рядом машину и найдём подходящий ресторанчик поблизости.
— Хороший план, мне нравится, — улыбнулся Илья. — Особенно то, что ты будешь не за рулём.
Через полчаса мы уже заняли столик в дальнем углу небольшого, но очень уютного и богато обставленного заведения и листали меню. Ещё через десять минут нам принесли по салатику и, пока готовится жаркое, я разлил по бокалам красное полусладкое. Ровно одного бокала Илье хватило, чтобы развязать язык. А чтобы этот процесс пошёл в нужную мне сторону, я начал первым.
— Илюх, я сегодня начал читать твои стихи, — сказал я и он сразу насторожился, даже слегка протрезвел. — Хочу сказать, что я просто в шоке.
— Что, всё действительно настолько плохо? — скривился он. Видимо привык, что прежний Саша его творчество только грязью поливал.
— Ты с ума сошёл? — я развёл руками. — Какое нафиг плохо? Илюха, это сногсшибательно! Я сегодня впервые плакал с книгой в руке, ты можешь себе это представить?
— Ты? Плакал? — он недоверчиво посмотрел на меня и покачал головой. — Да ты врёшь! Просто решил таким образом ко мне подмазаться. У тебя не получилось.