Правильный лекарь. Том 7 (СИ)

— Вот что у меня для вас есть! — произнёс я, опуская коробку на стол перед Иосифом Матвеевичем.
— И что это, Александр Петрович? — главный лекарь скорой помощи обрадовался моему подношению даже ещё не узнав, что там. Знает уже, что я ему не дохлых лягушек притащил, а нечто очень полезное.
— Клей, — коротко ответил я, усевшись поудобнее и взяв в руки папку с бумагами, которую он сразу подвинул в мою сторону.
  
— Клей? — удивился Гартман с некоторым разочарованием. — С конторским клеем у нас слава Богу нет проблем, всё что надо сразу подклеивается.
— А это — необычный клей, — улыбнулся я. — Для склеивания ран. Он схватывается мгновенно. Когда нет возможности наложить пациенту швы и вместо того, чтобы на рану просто накладывать повязку с гемостатиком, можно нанести этот клей и прижать края раны друг к другу на несколько секунд. Всё, вопрос решён.
— Думаете таких пациентов и к лекарям теперь везти не придётся? — спросил Гартман, распечатав коробку и держа волшебный тюбик в руках.
— Вряд ли вы полностью замените клиники и лечебницы в этом плане, но в некоторых случаях это может оказаться очень полезно. Спасибо вам за отчёт, поехал я собирать дальше, сегодня уже отдам Обухову.
— Этот клей такой сильный и быстрый? — решил уточнить Иосиф Матвеевич. — Или придётся намазать и полчаса сидеть ждать, пока края раны фиксируются?
— Достаточно несколько секунд и готово, — ответил я и подняв глаза увидел, что он открывает тюбик. — Крайне не советую пробовать склеить пальцы, долго будете так ходить.
— Понял, — Гартман поспешно закрыл тюбик и убрал в коробку. — А может чаю, Александр Петрович?
— Я бы с огромным удовольствием, но в другой раз. Как там, кстати, ваша супруга поживает?
— Уже получше, вашими стараниями, Александр Петрович, — улыбнулся он. — Мы к вам теперь завтра?
— Да, — кивнул я. — Желательно пораньше. Дело движется, но работы ещё немало, надо убирать метастазы. Так что до завтра и настраивайтесь на длительное лечение.
— Насколько длительное, год? — нахмурился Иосиф Матвеевич.
— Да ну, что вы, — улыбнулся я и махнул рукой. — Месяц максимум, а то и меньше. Ну пары процедур точно не хватит. Так что до завтра.
Демьянов несколько по-другому подготовился к моему приезду, столик был уже накрыт для чаепития на двоих. Когда я входил в кабинет, он как раз наполнял чашки ароматным чаем, теперь уже не отвертеться.
На поставленную на стол коробку он смотрел с восторгом и с опаской одновременно.
— И чем вы меня сегодня порадуете, Александр Петрович? — спросил Вячеслав Анатольевич, нацепив дежурную улыбку. Глаз ни разу не дёрнулся, отвык от меня совсем, расслабился.
— Клей для обработки ран. Когда возникает сложность с наложением швов и заживлением раны с помощью магии, можно нанести клей, прижать края раны друг к другу и готово.
Пока я это говорил, накладывал сахар в чай, Демьянов ковырялся в коробке. Потом я увидел его испуганные глаза и намертво склеенные между собой большой и указательный пальцы на его левой руке. Классика. Не успел предупредить.
— И что мне теперь делать? — у Вячеслава Антоновича были такие глаза, словно его укусила «чёрная вдова» и он понимал, что скоро умрёт.
— Пока что ничего, — вздохнул я и сдержанно улыбнулся, хотя очень хотелось заржать. Косяк вполне в духе Демьянова, хотя на его месте мог оказаться каждый. — Хорошо, что не ладонь к лицу приклеили. Кожа на пальцах с толстым роговым слоем, клей окончательно засохнет и пальцы потихонечку можно будет разъединить. Извиняюсь, что не сказал об этом с порога. Когда будете раздавать сотрудникам, предупреждайте сразу, до того, как дать им тюбик в руки.
— Они точно не срастутся и не останутся так на всю жизнь? — с обречённым выражением лица спросил Демьянов.
— Точно не срастутся, — успокоил я его. — Поверьте, испытано на себе лично.
— Хух, ну ладно, — с облегчением выдохнул он и наконец улыбнулся. Видимо мой пример подействовал успокаивающе. Он пошевелил пальцами и площадь соприкосновения уже стала немного меньше. — Ага, потихоньку отходит. А рана также не развалится?
— Нет, рана не развалится. Вы, кстати, отчёт приготовили?
— О, да! — спохватился Вячеслав Антонович, нашёл в груде бумаг на столе нужные и протянул мне. Руку со склеенными пальцами так и продолжал держать на уровне лица, будто так удобнее.
— Никаких серьёзных нареканий к препаратам не было? — спросил я, допивая чай. — Может какие-нибудь побочные эффекты яркие.
— Яркие? — переспросил Демьянов, задумчиво глядя на склеенные пальцы. — Да тут у нас один знахарь перестарался с охлаждающей жидкостью. Решил, что так можно обезболить перелом костей голени и лил это на кожу, пока напрочь не отморозил. Потом пришлось лечить не только перелом, но и ожог, то есть обморожение. А блокаду с местным анестетиком он сделать не додумался. Но я ему хорошо мозги прополоскал, надолго запомнит.
— Понятно, — хмыкнул я. — Ну, это побочка по глупости, препарат не виноват. Если скальпелем пересечь сонную артерию скальпель не виноват.
— Ага, — кивнул Демьянов, продолжая шевелить склеенными пальцами. — Во, ещё немножко отошло.
— Скоро отлипнет, — заверил я его.
Можно было бы растворить клей димексидом, но здесь такого вещества в арсенале не было, так разберётся потихоньку. А мне пора скакать дальше, теперь к отцу. Надо заехать и прикупить что-нибудь эксклюзивное к чаю. Меренговый рулет с клубникой, например. Я специально не налегал на сладости у Демьянова с таким расчётом.
— А с рулетиком ты замечательно угадал, — сказал отец, когда я водрузил прозрачную коробку с этой красотой на стол, вроде как не по делам пришёл, а чисто чаю попить. — С клубникой мама любит больше всего, сейчас я её позову.
Отец вышел из кабинета, правда не знаю зачем, мог бы позвонить. Я долил воды в чайник и поставил кипятиться. Где у отца в кабинете находятся чайные принадлежности я прекрасно помнил и за те несколько минут, что был в кабинете один, успел накрыть стол на троих для чаепития. Нашёл даже на столе подготовленную для меня информацию по применению новых препаратов. Когда вошли родители, я как раз перебирал листы наблюдений и сводные таблицы.
— Уже нашёл? — улыбнулся отец. — Шустрый ты. Можешь забирать, всё готово.
— Здравствуй сын! — мама вошла почти сразу вслед за отцом, приобняла меня за плечи и чмокнула в щёку. — Как твои дела? Всё успеваешь? А то нагрузил на себя непомерный груз.
— Всё хорошо, мам, не волнуйся, — улыбнулся я ей. — Справляюсь потихоньку.
— Ну тогда режь давай рулет, а то у меня от одного его вида уже слюнки текут, — сказала она, глядя на принесённое мной угощение и потирая руки.
Я разделил рулет на равные доли на троих, разлил чай по чашкам и сел в кресло. Прямо небольшая семейная идиллия. Но, часто бывает, что такие приятные моменты внезапно прерываются неожиданным вопросом. Также произошло и в этот раз.
— Саш, скажи пожалуйста, — сказала мама, доев рулет и вытирая руки салфеткой. — А у тебя с Настей Вишневской всё серьёзно?
От неожиданности я чуть чаем не поперхнулся. Глупо было бы предполагать, что отец ничего ей не сказал про Настю и про то, как по моей просьбе он подключил юриста для решения вопросов её наследства. Теперь вопрос мамы вполне закономерен.
— Наверно да, мам, — ответил я, пытаясь быстрее проглотить последний кусочек рулета. — По какой причине спрашиваешь?
— Ну мне же интересно, что творится в жизни моего сына, — уклончиво ответила она, пожав плечами. — Не только на работе, но и в личной. Ты же сам ничего не рассказываешь.
— Да просто я думал, что время ещё не пришло, — честно ответил я. — Думал об этом более официально сообщить, когда всё станет более определённо.
— Сообщи пока неофициально, — хмыкнула мама. — Мне же не всё равно, может помощь какая нужна или просто материнский совет.
— Помощь пока не нужна, спасибо за предложение, — ответил я слегка напрягшись. Ещё не хватало сейчас в этом плане помощи и советов.