Правильный лекарь. Том 7 (СИ)

— Понятия не имею, — ответил я и пожал плечами. — А что это у вас? Чай и кофе?
— Не-е-е! — он замотал головой. — Я из издательства, там какие-то книжечки.
— Тогда да, — вздохнул я. — Немного опоздал. Поставь на стол.
— Ну простите меня пожалуйста, я не специально! — продолжал извиняться парень, так и не выпуская коробки из рук. — Я у них только вторую неделю работаю, адреса перепутал!
  
Он выглядел таким несчастным, что я решил над ним сжалиться. Нашёл в кошельке не слишком большую, но вполне весомую купюру и поманил его пальцем к себе.
— На первый раз прощаю, — улыбнулся я, сунув купюру в карман его куртки. — А в следующий раз ты адреса не перепутаешь, правда ведь?
— Да, конечно! — выражение лица курьера резко изменилось и выражало теперь безмерное счастье. — Больше такого не повторится, уверяю вас!
Парень поставил коробки мне на стол, поклонился чуть ли не в пояс, и убежал.
Я открыл коробку, чтобы проверить, то ли мне вообще привезли, а то может он не только адреса перепутал? Нет, тут всё в порядке. В коробках аккуратными стопками лежали больше сотни методичек в качестве глянцевого журнала. Хорошо, не обманули, выглядит всё очень даже солидно. Значит завтра уже смогу раздать своим студентам.
Я заковырялся в своих записях и отчётах, составляя план написания более фундаментального труда по онкологии. Когда со стороны входной двери прозвучал голос моей медсестры, слегка вздрогнул от неожиданности. Я думал, что она уже давно дома.
— Александр Петрович, а что с тем пациентом делать, что у нас последний был? — спросила Света, ступив на порог кабинета.
— В смысле, что делать? — удивился я и отложил дневник с записями в сторону. — Так он по идее после капельницы уйти должен был.
— А он не уходит, — озадаченно произнесла она. — Я туда уже три раза заглядывала после последней капельницы, а они с Валерием Палычем на меня руками машут и ни с места. Может вы тогда с ними поговорите? А то я уже домой хочу.
— Очень интересно, — сказал я, пытаясь сообразить, что бы это значило. Настолько хорошо нашли общий язык, что фиг растащишь? — Ладно, пойдём посмотрим на эту идиллию.
Врываться ураганом в палату я не стал, а лишь немножно аккуратно приоткрыл дверь и прислушался. Валерий Палыч и наш пациент что-то довольно жарко обсуждали. Мне показалось, что это связано с производством, но постоянно мелькавшие неуместные слова типа «козёл», «королёк», «чушка», «ложка» и многое другое, что с общим контекстом никак не укладывалось. В конце концов я решил войти и вмешаться.
— А что это вы, господа хорошие, никак не разойдётесь? — спросил я, когда они замолчали и уставились на меня. По глазам было понятно, что я вошёл не вовремя и они не рассчитывали так скоро завершить свою душещипательную беседу с упоминанием не связанных между собой представителей фауны.
— Александр Петрович тут такое дело, — первым начал искать нужные слова Валерий Палыч. — Оказывается, что он тоже сталевар, только он инженер на заводе. Вот мы с ним и обсуждали горячие темы о горячем производстве. Достаточно горячо обсуждали.
— Ага, — подтвердил пациент, когда я перевёл на него взгляд. У него было такое счастливое лицо, что недавно убежавший курьер отдыхает. — Нам оказывается столько всего надо обсудить, может я останусь у вас на ночь?
— Нет уж, — хмыкнул я. — Дежурных лекарей у нас нет, а у меня были другие планы, нежели снова ночевать в госпитале. Отправляйтесь домой, а в следующий раз обсудите то, что не успели.
— Эх, — внезапно опечалившись вздохнул мужчина. — Валерий Палыч мне поведал столько всего интересного и полезного, но нам столько всего ещё нужно обсудить. Я обязательно расскажу обо всём этом Эдуарду Филипповичу, это может значительно улучшить производительность литейного цеха.
— Какому Эдуарду Филипповичу? — насторожился я. — Кораблёву что ли?
— Ну да, я у него на заводе инженером литейщиком работаю.
— Если не поверит, скажите мне, я тогда его самого сюда приведу, — улыбнулся я.
— А вы его хорошо знаете? — удивился мужчина.
— Достаточно хорошо, чтобы суметь убедить, — кивнул я. — Мне вот только одно непонятно, раз вы тут рассказывали друг другу о литейном деле, то причём здесь «королёк», «чушка», «козёл», «скворечник»?
Полупрозрачный Валерий Палыч и пациент переглянулись и грянули таким хохотом, что я начал бояться за целостность оконных стёкол.
  
Глава 7
 
Вечером запланирована обговорённая ещё во время обеда встреча. И я, как обычно, снова решил убить двух зайцев. Пора бы уже и на трёх переходить. Я договорился с Курляндским о серьёзном деловом разговоре, и он сказал приезжать к семи, поэтому я решил ещё немного позаниматься делами на работе.
Второй заяц, появление которого я согласовал с Курляндским, это Настя. Выведу её, как говорится, «в свет». Вспоминая последнюю ипостась великого фармацевта, девушку к нему в гости привести не стыдно.
Настя к моей инициативе отнеслась с интересом, о таком гении не слышала, но вовсе не против побывать в его логове.
Когда подъезжали к дворцу, я вспомнил, что уже не увижу его прежним, здесь же во всю трудится мой знакомый строитель Николай Шапошников. Фасад здания полностью скрыт лесами и судить о подвижках довольно сложно, но уже было понятно, преображение гадкого утёнка в прекрасного лебедя в самом разгаре.
На крыльце под защитным козырьком мы стояли без пяти семь. Входная дверь пока оставалась та же, но была как следует заляпана штукатуркой и краской, значит её тоже скоро будут менять, портить имущество не в правилах Николая, значит эту не жалко.
Я посмотрел на часы и протянул руку, чтобы постучать молоточком, как вдруг она начала открываться сама. На пороге стоял наш чокнутый профессор в новом амплуа. Я сначала даже не сразу понял, что это он, думал кто-то из работников Шапошникова. Совершенно неожиданно, я-то привёл девушку познакомиться с воспитанным благородным князем, каким он предстал передо мной в прошлый раз, а тут штукатур в заляпанном комбинезоне, каске и защитных очках.
— Так, ну чего встали? Проходим, проходим! — с выражением лица и интонацией прораба, который отгоняет от строящегося объекта случайных прохожих, сказал Готхард Вильгельмович, сопровождая это соответствующими жестами.
Настя, что вполне естественно, даже не поняла, кого она видит перед собой и уже хотела что-то высказать странному штукатуру по поводу его несоответствующего поведения, но я её остановил, дёрнув за рукав.
— Здравствуйте, Готхард Вильгельмович! — я специально назвал его по имени, чтобы до Насти дошло, что это князь, а не рабочий.
— Так, освобождаем проход! — более настойчиво продолжил Курляндский, так и не поздоровавшись.
Ну хорошо, наш герой продолжает примерять маски. Прошлая мне нравилась больше. Да, было немного приторно, но больше подходило для князя, чем всё остальное. Мы проскользнули внутрь и дверь за нами тут же начала закрываться.
— Идёмте за мной, здесь не безопасно! — строго, как воспитательница в детском саду непослушным детям, сказал Курляндский и бодро пошёл вглубь здания.
Мы с Настей засеменили следом, старательно обходя мешки со строительными смесями, кучи мусора и корыта с раствором. Работа шла полным ходом, несмотря на восьмой час вечера. У Шапошникова в работниках не люди, а какие-то роботы реально. Ну сколько можно пахать? Ну, допустим такой вариант, дома никто не ждёт, но ведь человеческие силы не безграничны! Тут явно не обходится без магии или каких-нибудь усиливающих амулетов. Возможно и то, и другое.
Помещения, которые нам предстояло пересечь на пути к той самой богатой столовой, было уже не узнать. Штукатурка и лепнина были уже восстановлены, оставались преимущественно малярные и декоративные работы. Шапошникова я нашёл за его любимым занятием — он занимался реставрацией лепнины в зале, предшествующем столовой.
— Николай, приветствую! — крикнул я и помахал рукой мастеру, который в этот момент разглядывал плоды своих трудов, стоя на лесах метрах в пяти над полом.