Гостья лесного князя. Падение с небес. Том 1

– Серж, но ведь ты обещал, что вальс станцуешь со мной? – обиженные нотки в голосе, натуральная артистка, – забыл?
– Прости, Ярослава, – он оценивающе глянул в мои глаза и всё понял сам, – я был не прав и действительно обещал этот танец Валерии.
– Бывает, – только и успела я произнести, переведя дух, как знакомые сильные руки уже вовлекали меня в водоворот этого сказочного танца, вторя музыке и всеобщему настроению. Откуда-то с потолка сыпались вырезанные из золотистой фольги желтые листочки клёна, да и просто мелкой нарезки, имитирующей осенний листопад.
  
– Как ты сюда попал? – спросила я Даниэля, направляющего меня в самую середину, где уже кружились несколько пар, – ведь говорили, что только допускаются лишь воспитанницы и кадеты.
– А тебя, оказывается нельзя оставлять без присмотра, – он не ответил на мой вопрос, но глаза прожигали ледяным синим огнём.
Неужели так выглядит ревность Даниэля? Наверное, это должно быть приятно, но только не для меня и не сегодня.
– Отчего же? – мне не в чём оправдываться, а потому какой вопрос, такой и ответ. Кажется, младший Гринвич понял, что несколько перегнул палку, потому как холодный лёд его глаз несколько умерил свой напор.
– Ярослава, я специально пришёл, чтобы отогнать всех претендентов на твой танец, – чётко произнёс Даниэль, и я только тут увидела, что находимся мы вовсе не в огромном зале, а на примыкающей одной из террас.
– А я не видела никого, – в тон ему был мой ответ. Я ведь действительно никого кроме него не вижу, а это так, очередное развлечение, чтобы заполнить ту пустоту, которая образовывается всякий раз, когда Даниэля нет рядом.
– Спасибо, – он прикоснулся к моим губам очень быстро и торопливо, одновременно сжав пальцы руки, и тут же отодвинулся на нейтральное расстояние.
Всё правильно, мне тут ещё учиться, а чьи- то шаги уже раздаются по коридору, но это мой отец. Он только что прибыл и увидел нас, упорхнувших на террасу, и тут же проследовал сюда. Нахмуренный взгляд отца уловил Дан и, похоже, смутился. Что же, это тоже своеобразное замечание.
Вовремя пришел папочка, ведь спустя какое- то время, после приветствий мужчин мимо нас проследовала директриса…. Обошлось!
***
Даниэль
Даниэль Гринвич с самого детства мечтал стать дипломатом, а так как отец не последний человек в государстве, то и для сына с его правильными планами припас зелёную дорожку.
Хочешь учиться за границей, а ещё лучше в Гастонии? Пожалуйста! Хочешь стажировку у самых видных стратегов, плетущих интриги ещё до того, как люди начинали в них участвовать? Да, легко!
Всё было брошено к ногам парня, главное, что воспользовался он с этим с умом, отучившись, а потом даже с какой-то легкостью приняв всё то, что другим приходилось зазубривать.
Учеба и стажировка закончились и вот он, единственный сын, гордость и наследник графа Льюиса Гринвича прибыл в столицу под крыло отца и его хорошего друга Алекса Белтонича. У последнего, как оказалось, дочь из сорванца превратилась в прекрасную, интересную и весьма начитанную девушку.
Даниэль никогда не был дураком в отношении особ противоположного пола. И за границей с завидной регулярностью посещал только лучшие бордели. Потребности тела, их никуда не денешь, так зачем же мучиться? Самостоятельно справляться с желанием это не в его стиле. За хорошую плату можно всё, в том числе полное отсутствие претензий со стороны партнёрш. Кое- кто из них, особо понравившиеся, даже получали подарки от Даниэля, впрочем, подобным знакам внимания он не придавал никакого значения. Плата за хорошо оказанные услуги, только и всего.
Взаимовыгодное сотрудничество.
Но с первых фраз, брошенных Ярославой, понял, это как раз тот самый идеальный вариант, когда приятное общение с женщиной вполне может закончиться объединением наследств. Неплохо, даже весьма. Не каждому удаётся совместить брак, чувства и немалые деньги в придачу, а точнее почти никому.
И если сейчас перед ним, Даниэлем выстроился бы ряд высокородных девиц, то предпочтение отдал бы только ей, Ярославе. Не дикарка, но независима, не идеальная классическая красавица, но отчего-то многие мужчины не сводят с неё своих глаз. Правильные черты лица, прямой нос, зелёные глаза, средний рост по описанию могли принадлежать многим девушкам, и всё же именно этой идеально шло.
Они танцевали, но он уже знал, что завтра непременно должен увидеть эту девчонку. Ту самую, ради которой он когда- то без раздумий прыгнул в воду, на ходу стаскивая сапоги. Ту самую, которую когда- то он вытащил за косу, а теперь эти каштановые волосы сверкали и переливались, представляя немалую гордость для владелицы.
Улучшив момент, Даниэль переговорил со своим отцом, чтобы тот под любым предлогом пригласил завтра Белтонича с дочерью на обед. И не важно, что сейчас они тоже тут, главное завтра не будет посторонних, всяких знакомых и родственников, мельтешащих перед глазами по делу и не очень. Отец довольно улыбнулся, привычным движением руки протёр несколько взопревшую от винных паров лысину белоснежным носовым платком и высказал полное одобрение причине этой просьбы.
На следующее утро, не сумевший как следует выспаться из-за совершенно новых для него мыслей Даниэль понял, что если он упустит Ярославу, то будет глупее того смешного осла, что в прошлом году видел в зоопарке Гастонии.
Она согласилась встречаться с ним, и это было так необычно. Что-то глубоко запрятанное ото всех в душе стало просыпаться, подавая радостные посылы. Стоило Яре (а для себя Дан называл её именно так) улыбнуться, как он тут же расплывался в ответной улыбке.
Дочь графа Алекса нахмурится, а Даниэль был готов немедленно узнать, в чём причина и не бросался, потому что чувствовал, это временное и если надо, Яра всё расскажет.
– Скажи, – спросил он однажды во время очередной конной прогулки, – почему ты не взяла фамилию отца? Белтонич?
– Это важно? – заинтересованные нотки прозвучали в её ответе. – Тебя это волнует?
Даниэль прислушался к своим ощущениям… Нет, бунтарства и возмущения в её встречном вопросе не было, а значит, всё в порядке.
– Нет, – он был честен и старался с Ярой говорить только правду, – не важно. Но тебе самой в жизни было бы проще.
– Я не переживаю, Даниэль, – искренне рассмеялась девушка, – и у меня всё в порядке, поверь.
– Но ведь фамилия Огарёва закрыла бы рты любопытствующим, – не унимался он, искренне не понимая, почему девушка ушла от прямой если не выгоды, то несомненного удобства. Не каждый знает, что у графа Белтонича приёмная дочь, но при случае сплетни за спиной – не самое лучшее средство общения с окружающим миром. – И ведь он тебя воспитал как родную дочь?
– И что? – в голосе Ярославы прозвучали насмешка и нетерпение одновременно. Похоже, эта тема не так проста для неё, но Даниэлю было интересно всё, касающееся Огарёвой. – Скажи, почему ты всё-таки спрашиваешь, разве для тебя в таком случае что-то меняет? И если я завтра стану Белтонич, то ты будешь ко мне лучше относиться? Ответь, Даниэль!
– Нет, не стану.
– Ну, спасибо за честность, – она скривилась, позабыв про манеры, отвернулась и пришпорила коня.
Что?… Да нет же!
– Стой, упрямая! – закричал Гринвич и отправился за ней, – ты не так поняла! Ярослава!
Догнать её удалось довольно быстро и то благодаря тому, что конь Даниэля был не простым, а элитным скакуном. Слабость, она ведь у каждого своя.
– Стой! – гаркнул Гринвич, перехватив под удила коня под девушкой. Кажется, Яра посмотрела на него после этого с любопытством, смешанным с возмущением? Что же, это уже неплохо. – Я имел в виду, что не стану к тебе относиться лучше, – он бросил взгляд на Огарёву, уголок губ которой опять искривился. Ну, нет уж, обойдется! – Потому что лучше некуда! Неужели ты этого не видишь, Яра?
  
Получилось как- то смазано, но да это не важно. Главное для Даниэля – выпутаться из той словесной перепалки, которая стоила им первой ссоры. Надо же, кто мог подумать, что подобное случится с ними.