Ювелирная лавка госпожи Таниты (СИ)

Стек и Морис были смущены и недовольны, они терпеливо ждали, пока я проверяла украшения. К счастью, все было на месте, ничего не повреждено.
С души упал тяжкий груз, от облегчения закружилась голова. Меня сжирало любопытство, хотелось узнать, как все происходило. Бегло извинившись и пожелав хорошего дня, эти двое отчалили восвояси.
Но Дарен не последовал за ними, сначала постоял на пороге, потом решительно шагнул обратно и захлопнул дверь.
– Спасибо, что выручили…
– Да бросьте, это было несложно, – отмахнулся он. – Считайте, что это были извинения за мое вчерашнее поведение. Я не слишком сильно вас обидел?
Он что, переживает? Да быть того не может! Тем не менее, за маской невозмутимости я обнаружила проблеск раскаяния.
– Я вас прощаю. Но расскажите, что было? Господин Беренгер видел мои изделия? Щупал?
Дарен усмехнулся и прошел вглубь лавки.
– Переживаете? А знаете, это было даже забавно. Бедным господам пришлось подскочить среди ночи, потому что к ним заявился разгневанный я и велел объяснить, что все это значит. Какой-то проходимец посмел обвинить госпожу Таниту в том, что она использует фальшивое серебро! Которое, между прочим, продал ей лично я.
Я слушала, глядя на него широко распахнутыми глазами. А Дарен рассказывал очень театрально.
– Но пришлось соблюсти все формальности. Срочно созвали комиссию, старший Беренгер явился чуть ли не в ночном колпаке. Злой, как порождение бездны. Я запретил испытывать ваши украшения растворами, убедил всех, что это серебро самой высшей пробы – новая разработка гномов. Поэтому члены комиссии просто поставили подписи. Олберт все пытался рассмотреть, даже хотел попробовать на зуб, но побоялся. И прицепился ко мне с требованиями привезти такое же серебро для его лавки.
Теперь Дарен откровенно веселился. Глаза блестели от еле сдерживаемого смеха.
– Хорошо, что в Керлиге вас знают и уважают. А разве нет какого-нибудь легкого способа, чтобы проверить подлинность драгоценного металла?
– Там не было ни одного мага, но я ощутил, что эти предметы, – он ткнул пальцем в горку с моими украшениями. – Тоже наполнены магией. Но не стал никому говорить, потому что это только ваше дело. Сами решите, когда придет время раскрыть карты.
– Тогда мои конкуренты лопнут от зависти, – я улыбнулась.
– Я неплохо справился и сохранил ваш секрет. Может, заслужил еще один поцелуй? На этот раз по вашему желанию, – он выжидательно уставился на меня.
Из чувства благодарности я, пожалуй, была готова его даже расцеловать. И это желание пугало.
– Может, я лучше подарю вам еще один браслет?
– Расслабьтесь, я просто пошутил. Но мои вопросы к вам еще не закончились, госпожа Танита, – последнее он произнес подчеркнуто медленно. – Здесь неудобно, может, пригласите пройти в дом?
Только не это! Я мысленно застонала.
– Хорошо, проходите.
Не желая показаться негостеприимной и неблагодарной, я проводила Дарена в гостиную.
– Могу принести чай. Только, боюсь, он не так хорош, как ваш.
– На что мне этот чай? – в голосе его прозвучало нетерпение. – Лучше присядьте, есть разговор, – скрестив на груди руки, он указал подбородком на кресло.
Надеюсь, он попросил меня присесть не потому, что собирается сообщить нечто сногсшибательное.
– Хотите устроить мне допрос, – я укоризненно покачала головой. – А вы в курсе, что у каждой женщины должны быть свои тайны?
– Ваши тайны вызывают у меня опасения. Как бы они не вышли вам боком. Давайте уже, садитесь. Разговор предстоит долгий.
Со вздохом я опустилась в кресло и закинула ногу на ногу. От волнения кожа покрылась мурашками.
Что он от меня потребует? Рецепт сплава? Имя того, кто продал мне это серебро? Или…
– Хорошенько подумайте, если вдруг захотите солгать. Мне от вас нужна правда и только правда, – отчеканил Дарен, глядя мне в глаза.
– Какая именно правда?
Я в последний раз попыталась закосить под дурочку, но он нетерпеливо фыркнул и в несколько шагов оказался рядом.
– Ну все, мое терпение лопнуло, – он навис надо мной, как скала. Непреклонный и строгий. – Доигралась, красавица. Мне надоело ходить вокруг да около и ждать, пока ты мне откроешься. Я уже и так, и эдак, а ты все увиливаешь. Отвечай, кто ты такая и почему выдаешь себя за Таниту? Не похоже, что ты попала в беду. Значит, есть какая-то выгода.
 
Я предполагала, что однажды он задаст этот вопрос, но все равно оказалась не готова. Во рту пересохло, пальцы вцепились в обивку кресла.
Мне нужно несколько секунд, чтобы прийти в себя, справиться со слабостью и дать достойный ответ. Чего теперь отпираться. Смысла больше нет.
Его вопрос, действительно, оказался сногсшибательным. А Дарен неумолимо продолжал:
– Что же ты скрываешь, милая обманщица с честными глазами?
– Это я-то обманщица?
В этот момент мой взгляд был кристально честным и чистым, как слеза младенца. И как меня, такую хорошую, можно было в чем-то заподозрить?!
– А какой мне смысл притворяться другим человеком? Платить чужие долги и растить чужих детей? Я что, похожа на сумасшедшую?
– Похожи на очень, очень рисковую женщину. А вот я сначала подумал, что сам сошел с ума. Потом решил проверить свои безумные догадки и поехал в столицу, – Дарен отправил мне победный взгляд, а у меня желудок сжался. – Хватит отпираться, я знаю, что человек не может быть в двух местах одновременно. Настоящая Танита сейчас коротает время в тюрьме, а вот ты кто такая?
Вот оно что! Эта стрекоза все-таки допрыгалась. И не приехала после смерти Малкольма, потому что угодила за решетку. Интересно, что Танита успела натворить?
Я потерла гудящие виски и произнесла – как в прорубь с разбега нырнула:
– Сначала поклянитесь, что никому не расскажете.
Дарен отодвинулся, больше не загораживая солнечный свет, и свел брови на переносице.
– С какой это радости?
– А с такой, – я наглела все больше, чувствуя, что только ответный напор может спасти положение. Сейчас не время мямлить. – Если не поклянетесь, то ничего не узнаете. Надеюсь, здесь уважают клятвы? А мужчины держат свое слово.
– Нахалка! – бросил Дарен почти обиженно. Он смотрел на меня во все глаза, широкая грудь быстро и часто вздымалась.
Сегодня он хотя бы потрудился одеться прилично, но казалось, что одно неверное движение – и рубашка лопнет в плечах.
– С кем поведешься от того и наберешься, – парировала я.
– Тебе клятву на крови принести? Или достаточно обычной? Подумать только, ведусь на провокации обманщицы! – он возвел глаза к потолку и скрестил руки на груди. – Сначала выгораживаю ее, а что дальше?
Напряжение немного отпустило, страх утих. Интуиция подсказывала, что Дарен не собирается причинять мне вред, хотя мог уже давно настучать в местную полицию.
– На крови будет достаточно.
Ответом стал хмурый взгляд исподлобья.
– Дать вам иголку или ножик?
– Кухонный тесак, – ответил он саркастично и, не успела я моргнуть, прокусил большой палец.
Закапали багряные капли, на лету обращаясь в дым. Я закрыла рот ладонями и подобралась в кресле. Зрелище было жутким и завораживающим одновременно, я не могла оторвать взгляда от темных завихрений, они извивались и тянулись ко мне, как щупальца.
– Клянусь, что не выдам твоей тайны, кем бы ты ни была, – заговорил Дарен грозно, слова гулким эхом отлетали от стен.
А потом, будто издеваясь, весело добавил:
– Если ты, конечно, не замыслила пакости.
– Вы точно не человек, – выговорила я, еле дыша. – Дракон!
– Для тебя могу быть кем угодно, красавица. Хоть драконом, хоть самим Мрачным Отцом, – улыбка вышла похожей на оскал. Показалось, что черты лица стали острей, а во взгляде полыхнули искры.
Мои маленькие духи вырвались из мастерской и яркими пулями влетели в гостиную, закружились в хороводе вокруг Дарена. Кровь перестала течь, а ранка на пальце выглядела так, будто ей уже несколько часов.