Странные люди (СИ)
***
На удивление дорога до дома, где жили её клиенты, обошлась без приключений. В троллейбусе шикнули пару раз, почему собака без намордника и строгача. Ирка пролепетала что-то невразумительное в своё оправдание. Рассказывать, что намордник Дориан считает оскорблением его тонкой душевной организации, и обычный ошейник с поводком — единственно возможная дань социальным условностям, на которую он согласился, не было ни возможности, ни желания.
С электричкой было попроще. Там они быстро забились в угол, пёс спрятался под лавкой, и если бы из тамбура не тянуло мочой и табаком, поездку можно было бы счесть почти приятной.
На следующей станции вместе с толпой студентов политеха (среди них наверняка был кто-то из однокашников Славика, подумала Ирка) в вагон принесло странную женщину в коротком красном пальто, шляпке с цветком и бусинами, в высоких сапогах, не скрывающих, впрочем, посиневшие от холода колени. Возраста она была неопределённого, скорее зрелая, чем молодая, но держалась так, что все мужчины, которые до того разговаривали, дремали, играли в телефоны, резко подняли головы и обернулись на вошедшую. Ирка почувствовала, как в душе у неё поднимается волна зависти и ненависти. Под сиденьем заворчал Дориан. Нехорошо так заворчал, пусть и негромко. За стуком колёс его можно было и не услышать, но женщина вдруг посмотрела на Ирку, опустила взгляд на пол, заметила пса и… Не то, чтобы посерела, поблекла — одежда её оставалась всё такой же яркой и экстравагантной — а резко сникла, будто лампочку выключили. Мужчины, до того неподвижно глядевшие на неё, вернулись к своим занятиям. Женщина быстро пробралась в середину вагона, подальше от Дориана, но уйти в соседний не решилась. Так и стояла, держась за ручку, трясясь и наклоняясь, когда поезд сбавлял ход.
Ирке поняла, что уже встречала описание этого существа в тетрадках Дориана, но вспомнить, как оно называлось, не смогла. Слово там было какое-то незнакомое, латинское, на С, кажется, начиналось…
***
Славик с матерью жил на последнем этаже панельной пятиэтажки. Пока Ирка поднималась по лестнице, у неё сбилось дыхание и заныли коленки. А ведь это так, фигня, лёгкая разминка! Что же будет, если придётся убегать от вампира или оборотня?
Пёс трусил рядом, не обгоняя и не отставая. Ему, привыкшему к долгим ночным дозорам и прыжкам через заборы в человеческом облике, десяток пролётов был нипочём.
Ирка добралась до нужной квартиры, отдышалась и нажала кнопку звонка. За дверью послышались торопливые шаги. Щёлкнул замок, и Ирка увидела…
Ну, то есть, она ожидала увидеть замотанную жизнью женщину с давно некрашеными волосами, с усталым лицом, непременно в халате. А на пороге стояла и неодобрительно смотрела на Дориана подтянутая дама в спортивном домашнем костюме. Довершал картину тёмно-синий андеркат и пирсинг в носу. Ирка даже задумалась, не перепутала она часом адрес. Может, дом не тот? Или это не мать, а… подруга жизни?
— Вы Ирина, да? — уточнила женщина, поздоровавшись.
— Я-а, — растеряно протянула Ирка.
— А Дориан не с вами? Я помню, вы говорили, что он не сможет, но до последнего надеялась… — Женщина покосилась на собаку.
Ирку так и подмывало ответить: «Вот он ваш Дориан, гавкает и чешет блох», — но она из последних сил удержалась.
— Он вернётся 28 числа.
— И вы хотите… — Мать Славика стояла на пороге, не пуская их в квартиру. — Прям с собакой? Её нельзя в подъезде оставить? У меня там полы…
Ирка покачала головой. Она как-то не думала, что проблемы с Дорианом начнутся уже на месте. Надо было что-то придумывать.
— Это не собака, — начала она, вспоминая статью о животных-поводырях, которую писала месяц назад для сайта Общества слепых. — Это средство ре… Это живой детектор. Если в комнате есть что-то, связанное с вашей проблемой, он подаст знак.
Женщина с сомнением посмотрела на Ирку и на пса.
Сейчас она закроет дверь, и можно будет с чистой совестью ехать домой. Да, опять через полгорода, опять на электричке, зато без страха облажаться.
— Ладно, заходите. Только лапы вашему детектору помойте. Полотенце я дам.
***
Обстановка в доме тоже удивила Ирку. Ей казалось, что, раз в дом пришла беда, то и выглядеть он должен как-то соответственно: ну там паутина по углам, обои обшарпанные, протёршийся линолеум на полу. Или вовсе никакого линолеума. А тут свежий ремонт. Светлые виниловые обои под рогожку в коридоре, новенький ламинат без единой царапины. На белой тумбе в коридоре — диффузор с ароматными палочками. Дориан ткнулся в него носом и тут же расчихался.
В ванной всё сияло чистотой. Было даже неудобно мыть там грязные собачьи лапы. Ирка смотрела по сторонам, прикидывая, во что встало хозяйке найти мастера, чтобы он так идеально уложил плитку кабанчиком.
Вытирая Дориана, она подумала: «Надо, пожалуй, цену побольше назвать. Сказать, что дело сложное».
Хозяйка терпеливо ждала их в коридоре.
— Вы как, сначала со мной поговорите, или сразу к Славику?
— Давайте сразу к Славику.
Женщина прошла по коридору к дальней комнате и постучала по старой, ещё советской двери, торчавшей среди скандинавского благолепия как больной зуб. Из комнаты доносились мелодичные гитарные переборы. И больше ничего. Женщина снова постучала и громко добавила:
— Сына, к тебе пришли.
Гитара смолкла. Из-за двери послышалось мягкое: «Заходите».
Она толкнула дверь, напоследок сказала:
— Вы уж извините. Там такой… сынарник. Перед людьми стыдно.
Ирка кивнула, пробормотала:
— Так даже лучше. — И вошла.
ХОЗЯЙКА ЛЕСНОЙ ТРОПЫ. Часть II
***
Славик встретил её, вальяжно развалившись в офисном кресле. В руках гитара, за спиной, на двух мониторах компьютера, какая-то музыкальная программа. Это Ирка поняла по характерным линиям звуковых дорожек.
Годы (и лечение в психушке, ехидно отметила Ирка) явно пошли ему на пользу. Тощий задрот из старого видео раздался в плечах, окреп и как будто даже похорошел. Разве что продолжал одеваться в чёрные растянутые футболки и не остриг этот свой дурацкий хвостик. Длинных волос у парней Ирка не любила.
— Вас, значит, мама пригласила? — с усмешкой спросил Славик. Ирка так и не решила, относится это «вас» к ней одной или и к Дориану тоже. Решила на всякий случай подстраховаться, кивнула, представилась, сказала:
— Можно на ты. — И протянула Славику руку для рукопожатия. Тот удивлённо вскинул брови, изобразил некий галантный жест, склонился, насколько мог, и поцеловал кончики Иркиных пальцев. По Иркиному телу пробежала лёгкая приятная дрожь. Руку ей последний раз целовали примерно… Примерно никогда.
— Извини, девушкам руки не пожимаю.
Повисла неловкая пауза.
Дориан, будто что-то почувствовал (а может, всё сам понял), подошёл к парню и доверчиво положил голову ему на колени, глядя прямо в глаза.
— Это у тебя кто? Ирландец? Вроде морда похожая.
Ирка с трудом удержалась, чтобы ответить: «Двортерьер».
— Адская гончая, кто же ещё?
Дориан недовольно заворчал. Ирка поняла, что ляпнула какую-то глупость, поспешила оправдаться.
— Это я так шучу.
— Да я понял, — отозвался Славик. — Слушай, я туплю. Даже не предложил тебе сесть. — Он махнул рукой на кровать, застеленную старым гобеленовым покрывалом. Когда Ирка присела на краешек, пружину грустно скрипнули под её весом. Славик отвёл взгляд.
— Мама всё хочет тут ремонт устроить.
— Но ты пока не сдаёшься?
— Не сдаюсь. У неё там чисто всё, как в операционной. Аж блевать тянет. — Славик потрепал пса между ушами.
Комната, в которой они сидели, и впрямь заслуживала звания «сынарник». Она была такой крохотной, что в ней с трудом помещались два человека и собака, стиснутые гардеробом с оторванной дверцей с одной стороны и нелепым компьютерным столом, какие были в моде в нулевые, с другой. Обои пожелтели от времени и повытерлись. Над кроватью (тут Ирке пришлось повернуться) поверх двух постеров с незнакомыми мужиками в кожанках висела гитара, разрисованная маркером.