А + Д. На повторе (СИ)

Будто я псих. Больной, которому показалось, что у него была пара лет серьезных отношений.
Она снова ерзает на стуле, а я отрываю взгляд от декольте, которое стало еще аппетитнее, чем было в нашу последнюю встречу. Пусть не буфера, до них там далеко, но все не два прыща, как пять лет назад.
Хорошо, что я так и не снял темные очки. Так хотя бы не видно, куда так и норовят нырнуть мои глаза.
— Вам, — произносит Аня, а я наслаждаюсь ее голосом, — вам нужен работник, насколько я поняла?
Что за игра такая? Неужели ее папка так быстро разорился за границей, и она решила прийти туда, где ее точно возьмут? Катастрофа, а не мысль!
— Шутишь, да?
Девушка открывает рот, но тут же его закрывает. Хмурится, а я не понимаю, зачем она продолжает делать вид, что мы не знакомы.
— Как Герман Петрович поживает?
— Хм… — Брови Анюты чуть ли не срастаются, так сильно она хмурится. — А кто такой Герман Петрович? Герой боевика, наверное. Я такие не смотрю, извините.
Усмехаюсь четкому актерскому мастерству. Что же, не хочешь говорить про папку, ладно. Ты и раньше не особо любила о нем беседовать.
— У нас есть место.
— Отлично! — Чуть ли не хлопает в ладоши Аня, а я удивляюсь тому, как быстро меняется ее настроение.
— Мне, — снимаю очки и кладу перед собой на стол, — нужна помощница. Можно сказать, правая рука. Секретарь, записная книжка, мозги — все в одном флаконе.
— Да, без проблем. — Улыбается и смотрит на меня с ожиданием. — Когда приступить к обязанностям?
Полная боевая готовность? Впечатляет, Анютка. Откидываюсь на спинку кресла и пожимаю плечами, изучая ее.
— Сейчас.
— Сейчас? — Пыл бывшей немного стихает. — Может, с завтрашнего дня?
Неловкая улыбка появляется на ее лице, и она ловит мой взгляд. Глаза в глаза. Кажется, что нежная кожа покрывается румянцем, или я уже себе придумываю то, чего нет?
— Ты и правда готова работать у меня? — Спрашиваю в лоб, от чего Аня теряется, но лишь на долю секунды, смешно морща лоб.
— Да, а почему вы спрашиваете…? — Она замирает, вопросительно поднимая брови.
Да ладно?! Серьезно?! Усмехаюсь, скрещивая руки на груди.
— Дмитрий Иванович.
— А почему вы спрашиваете, Дмитрий Иванович?
— Наверное, потому что я строгий начальник. — Строю серьезную моську, а Аня кивает.
— Это ведь хорошо. Когда у компании такой большой штат сотрудников, их нужно держать в ежовых рукавицах.
— Верно, но это и тебя касается.
Нагло улыбаюсь, а девушка отводит глаза. Неужели застеснялась? Это уже интересно.
— Завтра в восемь ты должна быть здесь. — Аня кивает, пока я рассматриваю ее и пытаюсь поймать хоть какую-то деталь, которая выдаст ее с головой.
Ну?! Хватит уже притворяться. Скажи, где была эти пять лет! Только она молча поднимается и с улыбкой произносит:
— Тогда до завтра, Дмитрий Иванович!
Млин, отлично просто…
— До завтра. — Сухо отвечаю и упираюсь взглядом чуть ниже ее поясницы.
Юбка шикарная. Хорошо обтягивает то, чем девушку наградила природа, а я смотрю на ТО самое и улыбаюсь, словно торчок, получивший свою дозу. Аня немного изменилась. В лучшую сторону. Стала женственнее и еще притягательнее, чем была. Единственный вопрос, зачем ей понадобилось притворяться? Мы ведь знакомы, и не просто знакомы, а очень тесно. Пусть наши отцы когда-то были конкурентами, но это не повод делать вид, что она меня не узнала. Я, конечно, изменился сильнее, но не настолько, чтобы…
Или Анютка решила поиграть?
Взрыв мозга!
Прикладываю пальцы к переносице закрываю глаза.
Только вчера я гнался за фантомом, думая, что свихнулся. Слетел с катушек, как пять лет назад, но оказывается…
Бежал я за ней.
Усмехаюсь и смотрю в потолок, не веря в происходящее.
Может, у меня отходняк такой после Ларкиных коктейлей?
  
Глава 5. Врать плохо
 
Аня
Домик, в котором мы поселились, можно назвать настоящим убежищем для тех, кто хочет писать книги или полностью отгородиться от людей, то есть совсем не про меня. Я привыкла к активности и работе. Пусть я получала копейки, но сколько удовольствия испытывала, когда люди смеялись и веселились.
 
Я — человек, дарящий праздник. Профессионал своего дела, который выкладывается по полной программе. Сейчас мне жутко от того, что я слоняюсь по дому и не знаю, чем заняться.
Клининговая компания каждый день присылает работниц, которые вылизывают каждый уголок особняка. Курьер привозит продукты, а готовит из них Мария Степановна. Женщина, нанятая Вадимом. Повар и мое единственное развлечение.
За несколько дней, проведенных в Крыму, я вырвалась на свободу только пару раз, и то… Вадим оборвал мне телефон. Не знаю, чего он так боялся, но я не рискнула сказать ему, что нашла работу. Секретарь — так себе должность. Не думаю, что Скоблев оценит мое рвение к самообеспечению. Можно было, конечно, полностью сесть на его шею, но врожденные амбиции не позволяли этого сделать.
Я бы могла приступить к исполнению обязанностей прямо сегодня, но Вадим позвонил перед тем, как я вошла в кабинет к Дмитрию, и сообщил о том, что приедет раньше. Хочет поужинать вместе. Подарить мне свое ценное время. Мило, бесспорно, но почему-то радости я не испытывала.
Пыталась списать все на смену климата, адаптацию в другом регионе и прочие мелочи, но внутри кошки скребли. Скучала по матери, но в разговоре по телефону не подала вида, что мне скучно и одиноко. Она бы быстро сделала вывод и вернула меня домой.
— Что же ты, Анютка, такая задумчивая? — Мария Степановна вывела меня из размышлений.
Я сидела за столом в кухне и смотрела, как женщина мастерски готовит нам ужин. Сразу сказала, что меня не нужно называть по имени и отчеству. Слишком простой и душевной оказалась Мария Степановна. Таким людям хочется довериться и не думать, что они так внимательны из корыстных целей, как уверяет Вадим. Он категорически против того, чтобы я завязывала дружеские отношения с прислугой. Словно мы в шестнадцатом веке!
— Нашла работу, но сомневаюсь, что Вадим одобрит.
Я и сама себя не одобряю. Оказалось, что клоуны и ведущие не такая уж востребованная профессия на рынке труда. Сейчас таких активистов полно. Куда голову не поверни, везде креативщики и тик-токеры. Того и гляди, что станешь звездой интернета.
— Главное, чтобы тебе нравилось. — Отмечает женщина и вытирает руки полотенцем, пока я разглядываю свои ногти.
— Я не привередливая, Мария Степановна, а вот Вадим… Как бы вам сказать… Не придет в восторг.
— Ничего, Анютка, я думаю, что ты найдешь слова, чтобы объяснить ему свою позицию.
Тяжело вздыхаю, слабо представляя себе этот разговор. Для него секретарь не особо далеко ушел от клоуна. Тот же человек на побегушках. Тяжело вздыхаю и вспоминаю начальника. Молодой парень. О-о-очень привлекательный, но сразу видно, что он бабский угодник. Цепкий взгляд. Явные намеки. Странные подтексты.
Хотя его взгляд определенно способен сбить девушку с ног. Как только он снял очки, по мне будто электрошокер приложили. Голос притягательный. Грудной с легкой хрипотцой. Наверное, оттачивал фразы месяцами.
Пока Мария Степановна накрывает на стол в столовой, я переодеваюсь в платье. Вадим любит, чтобы все было красиво, хоть в тот раз снисходительно отнесся к моему боевому раскрасу.
— Милая, — он приобнимает меня сразу с порога и вручает красивый букет, — выглядишь потрясающе.
Хочет поцеловать, но я уворачиваюсь, и его губы впечатываются в щеку. Как ни крути, а я все еще обижалась на него за пренебрежение, с которым Вадим относится к моему роду деятельности. Видел же, кого выбирал.
 
— Анют, ты чего?
Звучит так, словно не он мне наседал на мозги и отговаривал от поиска работы.
— Мария Степановна накрыла на стол. Пойдем ужинать.
Скоблев недовольно тянет галстук вниз и идет за мной. Спиной ощущаю этот взгляд. Хмурый и подавляющий хорошее настроение. Вадим умеет ликвидировать позитив.