А + Д. На повторе (СИ)

В грудь с размаху ударили. Вроде и ревновать я права не имел, но после вчерашнего горячего поцелуя навыдумывал видно лишнего. До скрежета зубов сжал кулаки, стараясь сохранять рожу равнодушной и не выдавать агонии, разрастающейся за мнимой преградой к мотору. Пара шагов. В ушах гул.
— …Дмитрий? — Улавливаю лишь свое имя и вижу протянутую Скоблевым руку, пока Аня старательно избегает зрительного контакта. — Мы с удовольствием примем вас в качестве почетного гостя на свадьбе.
— Что? — Чуть ли не с кашлем выдаю, а горло так и рвет ржавыми тисками. — Какой свадьбе?
— У нас свадьба через неделю. Вот. Готовимся. — С радостью в голосе произносит, а меня словно током прошибает.
Разряд за разрядом на электрическом стуле. Добьют? Или этого хватит?
Улыбаюсь, не отрывая взгляда от Ани, которая не смеет и глаза поднять, и говорю, что подумаю. График работы плотный. Программист кивает. Раздражает по полной. Скрываюсь в кабинете, чтобы никого не убить, но и там мне нет покоя. Мирон восседает за столом, подписывая какие-то бумаги.
— Я рад, что у тебя снова мозги на место встали.
— Не суди раньше времени.
Падаю на стул и смотрю на него. У брат брови в одну сошлись. Видок старика на паперти. Лишь одежда лучше выглядит. Весь в папашу. В деле постоянно. Работа и работа. Вечная гонка за прибылью. Личная жизнь и та рывками, а про все удовольствия вообще молчу. Сейчас говорить с ним не хочется, но вынужден, пусть мысленно нахожусь в приемной.
— Не знаю, что за революция в твоем пропитом мозгу, но ты ответственен за проведение фуршета.
— Не понял? Свои обязанности на меня решил свесить?
Тру виски пальцами, чтобы прогнать образ Ани и ее женишка. Мирон отрывает взгляд от бумаг и смотрит на меня, как на кусок того самого, которое к ботинку нечаянно прилипло.
— Дим, я устал. Хочу уже отдохнуть. Да и развлечения по твоей части. Организуй для всех праздник. Большую часть уже сделала Мила. Тебе остается проследить за тем, чтобы собрали на благотворительные взносы. Тех, кто захочет. Приглашены и спонсоры, и другие кошельки. Ты понял.
— Я думал, что праздник для сотрудников.
— Так и есть, но затраты существенные, и нужно покрыть убытки.
Мирон говорит таким же поучительным тоном, как отец, и это вызывает идиотскую улыбку.
— А благотворительные взносы пойдут вовсе не на благотворительность.
Усмехаюсь, на что слышу тяжелый вздох брата.
— Благотворительные цели вечера для наших работников. Когда ты уже поймешь, что не нужно быть таким добряком, Дим? Это бизнес. Дашь слабину и тебя размажут. — Мирон снова берет ручку и начинает выводить ей свои каракули на бумаге. — Может, поэтому твои дела так плохи. Нужно уметь крутиться и отказывать, а не глотать вискарь, как маленькая девочка, которую подергали за косичку и отобрали бантик.
Резко поднимаюсь. Кулаки на автомате сжимаются. Отвечать ему не хочу, и так утречко началось не радужно.
— Куда ты?
Летит в спину от Мирона, но я даже не оборачиваюсь.
— За гребаным кофе!
Дверь с грохотом закрывается. Аня смотрит на меня испуганными глазами. Поднимается, когда я подхожу ближе. Сглатывает. Снова отводит глаза и опять опаляет взглядом. Красивая до ломоты костей, как при ужасном жаре. Под ребрами закипает.
— Пойдем. — Командую и иду к каморке, где обычно варят кофе. — Пойдем, сказал.
Следует за мной. Хмурая. Пальцы заламывает, когда дверь закрываю. Молчит. То есть, мне нужно начинать разгребать дерьмо?!
— Что вчера случилось? — Ближе подхожу, а она пятится, но не долго, потому что через пару маленьких шажков упирается спиной в шкафчик. — Инопланетяне мозг пересадили? Мне казалось, что ты не готова выйти замуж.
— Тебе показалось. — Выдавливает из себя и убивает резким взглядом прямо в душу. — У меня жених есть, а то, что было… Это… Это…
— Что ЭТО? Что ЭТО было между нами?
Давлю повышенным тоном, но Аня лишь плечи расправляет. Взгляд увереннее. Дыхание ровнее. Друг друга плавим.
— Ошибка. Пьяное неадекватное поведение. Обиду выместить хотела. — Аня не моргает, когда говорит, бьет и не жалеет. — У меня свадьба на носу, и я надеюсь, на ваше нормальное восприятие ситуации, Дмитрий Иванович.
 
— Ошибка, значит? — Усмехаюсь, отстраняясь от нее. — Снова на вы перешли? Отлично. — Едкое злостное чувство в грудине разрастается, и заполняет там все пространство. — Не бойся. Жениху не сдам. — Ослабляю галстук и отхожу к двери, потому что ее настрой понятен, и глупо был ожидать другого, не та Аня, чтобы пойти против толпы ради меня. — Кофе принеси. Двойной.
Ухожу, оставляя ее одну. Ноги, будто чужие. Вот вроде мужик, а не баба, только внутри что-то лопается. И мне в ответ сломать хочется то, что под руку подвернется. Вхожу в кабинет. Дверь снова со стуком закрывается, привлекая внимание Мирона.
— Можешь не рассчитывать на отдых в ближайшее время, — с порога оповещаю его, — я провожу это гребаный праздник и сваливаю. Разгребайте сами. Бизнес. Дела. Спонсоров. И свою идиотскую благотворительность!
***
Пару дней спустя
Выгляжу глупо, пялясь на парочку в идеально подобранных для вечера луках. Скольжу взглядом по хрупкой фигуре, изгибы которой меня сводили с ума еще со школы и жадно глотаю игристого из бокала, чтобы успокоить часто бьющее сердце.
Злюсь.
Не знаю, на кого больше или на что. На обстоятельства, которые развели нас по разные стороны, или же на хмыря, что держит руку на тонкой талии.
Скулы сводит от напряжения, так крепко сжимаю челюсти. Только перестать глазеть на нее не могу. Настоящая богиня в черном вечернем платье, которое словно по ней шили. Открытые плечи, соблазнительный разрез от бедра, открывающий вид на божественные ноги. Туфли с острым носом на критической шпильке. Тонкий браслет на правой руке, на шее цепочка с кулоном, сережек не вижу, но знаю, что они скрыты под черными локонами, красиво спадающими на полуоткрытую спину.
Готов глотать не шампанское, которое сам выбирал для банкета, а слюни, что обильно скапливались во рту. Задерживаю взгляд на пальцах пианистки и выпиваю остатки алкоголя, с громким стуком отставляя бокал на стол, около которого замер, когда вошел в зал.
Надо бы взять себя в руки и начать улыбаться гостям, но мне будто ртути вместо крови налили, и я медленно умирал в надежде поймать взмах густых длинных ресниц.
Напрасно.
Она обернулась и улыбнулась.
Только не мне, а какой-то тучной дамочке в красном платье. Через доли секунды понял, что это наша Мария Павловна вырядилась, как та пава, чтобы найти наконец себе толстосума мечты. Тяжело вздыхаю, отвлекаясь на ведущего сего шоу, который подошел ко мне и осведомлялся, когда начинать.
Даю ему десять минут расслабона, в течение которых сам настраиваюсь на вечер. Отхожу к дальнему столику и беру еще один бокал. Быстро выпиваю и расслабляю галстук, вспоминая, что я руководитель адской кухни, на которой все сегодня оказались.
Впервые мне сложно нацепить на лицо маску веселья и пойти балагурить с гостями. Раньше эти действия отвлекали, даже доставляли удовольствие, но с появлением Ани все изменилось.
— Дмитрий Иванович, Саша уже все приготовил. Мы начинаем? — Милена вопросительно смотрит на меня, а я сквозь нее.
— Конечно, Мил. Заводи шарманку. — Отмахиваюсь от нее и ищу глазами что-то покрепче игристого.
— Так… — Протягивает она, привлекая мое внимание.
— Что еще?! — Получается раздраженнее, чем хотел, и я даже кривлюсь от собственной несдержанности.
— Так… Вы, Дмитрий Иванович, говорите вступительное слово, а потом… — Милена вздрагивает, когда я ударяю кулаком по столу так сильно, что звенят бокалы и бутылки.
 
— Хорошо. Начните. Сейчас я подойду. — Затягиваю галстук, поправляю пиджак и ловлю мимолетный взгляд Анюты.
Она сразу делает вид, что не смотрела в мою сторону, а у меня ком в горле размером с футбольный мяч. Иду к подобию сцены, улыбаясь и кивая гостям, беру микрофон и поздравляю всех с очередным корпоративом. Мероприятие и событие, из-за которого все здесь собрались, стоят потраченных средств. Аня не смотрит на меня и о чем-то разговаривает с подобием мужчины рядом, и я бешусь, а может пузырьки ударили в воспаленный мозг.