А + Д. На повторе (СИ)

— Что сказать, Димос? Я в шоке, это раз, — Ларка кидает себе в рот маленький ролл и смачно жует, ни капли не стесняясь, пока я тупо глотаю слюну, которая обильно скопилась во рту то ли от аромата суши, то ли от ярких эпизодов пятилетней давности, которые мне подкидывала память, — но за отпечаток пальцев на твоей физиономии могу поблагодарить Анютку, это два.
— Трэш просто, — усмехаюсь и тянусь за водичкой, которая стоит на столе, — ты мне друг? Или кто?
После своего грехопадения перед Анюткой я готов был сквозь землю провалиться, потому что она закричала так громко, что Мила прилетела в кабинет мгновенно. Я даже сообразить не успел, как мне по лицу зарядили пятерней, и назвали как-то не очень лестно. Слов не мог вспомнить, потому что пребывал в каком-то густом мороке после прикосновений к телу Ани, но вовремя очухался. Перед Миленой особо не распинался. Выпроводил и не дал Анюте сбежать, закрыв собой дверь. Молотил чушь с извинениями, а она продолжала делать вид, что меня не знает. Какой-то дичайший сюр наведался в мою жизнь и перевернул ее пятками к небу.
Я уже ни черта не понимал.
Ладно, вчера Аня пошутила надо мной и разыграла спектакль, но сегодня? Что, мать ее, за закидоны?!
— Друг, конечно, поэтому и говорю, девочка правильно сделала, что надавала тебе по щам. — Подруга с тяжелым вздохом отпивает кофе из стаканчика и проводит взглядом по моему кабинету. — Сам подумай, Дим. Прошло больше пяти лет. Вы уже не подростки, а взрослые люди.
— Вижу. Не слепой. — Усмешка вновь пробивается сквозь расшатавшуюся нервную систему. — Только не понимаю этой логики. Никак. Вообще никак. Или я свихнулся?
— Дим, — Лара наклоняется вперед, пока я кривлюсь и тру пальцами подбородок, — может, правда, стоит отпустить? Мало ли, как изменился человек за пять лет, даже больше. Мне, конечно, тоже интересно, почему она пришла устраиваться к тебе на работу, но… Что ни делается, все к лучшему.
— Нет, Ларка. Тут что-то не чисто. Ее старики спокойно живут за границей. У них все гладко. В деньгах могут купаться, как в море, а она вдруг… Ко мне. Простым секретарем?
Подруга шумно выдыхает и откидывается на спинку стула, качая головой. Вижу по выражению лица, что мозговая работа на пике, да у меня у самого уже шестеренки стираются в пыль, пока прокручиваю разные варианты. Единственным, логичным и самым вероятным кажется тот, что связан с игрой. Анютка любила меня удивлять. Может, за несколько лет остыла и сама решила восстановить отношения.
— Если учесть то, как вы расстались, то не удивительно, что она так себя ведет. Проще сделать вид, что вы не знакомы, чем разгребать завалы великой любви, осколками которой вас придавило.
— Начет ВАС не знаю, но меня точно сломало.
Произнес так тихо, насколько мог, ведь прошлое не исправишь. Тогда на эмоциях мы много друг другу наговорили и разошлись максимально некрасиво, испоганив те прекрасные моменты, которые делили на двоих достаточно долго. После, остыв, я понял, что нужно было иначе, по-другому, но было поздно. Аня пропала. Она не отличалась спокойствием. Всегда куда-то рвалась и придумывала, как весело провести время. Даже удивительно, что сейчас ее не приплюснуло на эмоции, когда я так нагло повел себя. Ждал другой реакции. Пусть не фонтана восторга, но все же что-то незначительное, но выдающее ее отношение ко мне. Стон, например. Неужели было настолько неприятно?
— Димка, я даже не знаю. Вдруг это не Аня? Просто похожая девушка? Не думал об этом?
Ларка снова убивает меня своими попытками вытащить утопающего, но я точно знаю, что передо мной МОЯ Анюта. Я не мог ее ни с кем перепутать. Не бывает ведь в мире два настолько похожих человека? Вплоть до родинки около левого уха и сладкого голоса, который до сих пор звенит в черепной коробке, но не криком, а иначе, так, как слышал только я.
— Понятно. Тогда мне нужно взглянуть на нее. — Оптимистично заявляет подруга и играет левой бровью, характерно улыбаясь.
Прекрасно… Думает, что я двинулся в сторону желтой справочки. Устало провожу рукой по лицу и смотрю на часы. Обеденный перерыв подошел к концу, и я очень надеялся, что Аня вернется, хотя после моего фееричного фиаско вполне может взбрыкнуть и не переступить порог папиной конторки.
 
— Это вариант. Заодно сама почувствуешь себя двинутой и перестанешь смотреть на меня, как на отборного барана.
— Вот последнее прям в точку, Дим.
Кидаю в смеющуюся Ларку палочками, которые все еще запакованы, и тут раздается стук в дверь.
Я и Лара одновременно обращаем взор на Анюту, которая с хмурым видом переступает порог. Ее взгляд сначала концентрируется на мне. В глазах мелькает какая-то неизвестная мне эмоция, поэтому замираю и не знаю, чего от нее ожидать, но потом в ее обзор попадает Лариса. Аня теряется и крепко сжимает дверь пальцами, так и не решаясь прикрыть.
— Дмитрий Иванович, какие будут поручения для меня?
Спокойный тон. Вздернутый носик. Не показывает, что между нами произошел некий казус. Даже странно. Та Анна, которую я знал, обязательно ткнула бы носом в мою оплошность.
Не спешу с ответом. Слежу за меняющимся выражением лица подруги и улыбаюсь.
— Мила покажет, что и как. Позову тебя позже.
Скрещиваю пальцы вместе, изображая всего из себя босса, хотя в горле першит, а внутренности перемалываются в фарш от одной мысли, что она может уйти. Переступает с ноги на ногу, прикусывает губы, кивает и тихо удаляется, пока Ларискина голова медленно поворачивается ко мне.
— Это что было, Димос? — Подруга в очевидном шоке, как и я.
Значит мы отгребли от желтой справочки, или наоборот приплыли вдвоем.
— Реально Аня. Ничего не понимаю… Она вот… — Ларка запинается и хмурится, соображая что к чему. — Она меня не узнала.
— Не, Лар, может это другой человек.
Изображаю ее же и делаю большой глоток воды из бутылки. Успокоиться совсем не помогает. Лариска фыркает и зависает на некоторое время. Не знаю, как у нее, а у меня рабочий настрой даже появиться не успел. Все мысли только об одной красивой девушке, а остальное где-то в корзине на рабочем столе ноута.
— Очень странно. Допустим, Аня не хочет с тобой возобновлять отношений, но со мной-то она могла хотя бы поздороваться. В глазах вообще ноль. Либо она так прекрасно играет, либо реально меня не помнит. — Ларка резко подается вперед. — Слушай, а может она головой ударилась и все забыла? Как тебе такой вариант?
— Если бы Аня ударилась головой с такими последствиями, то папка ее бы не отпустит от себя. Даже до туалета.
Потираю подбородок и понимаю, что еще немного, и мне опять крышак снесет к едрене фене. И как быть с красоткой, которая сейчас находится в приемной, если меня так сильно накрывает?
— Тебе нужен план.
— Не тяни кота за шерстку, а… Ларис, давай сразу к сути.
Раздраженно запускаю пальцы в волосы и тру лицо, пока подруга загадочно улыбается.
— Есть способ вывести ее на чистую воду.
— Какой? Попытаться утопить, чтобы призналась?
— Боже упаси, Дима. — Ларка отмахивается от меня и снова приступает к поеданию роллов. — У вас же были те самые места.
— Где мы трахались?
Лара закашливается и стучит себе в грудь, поглядывая на меня, как на извращенца.
— Что? Я разве не так сказал?
— Нет, Дим, — подруга берет стакан и наливает себе воды, — я говорю о значимых местах.
— Я тоже.
— Ты неисправим. — Лара качает головой и усмехается. — В общем, вы же наверняка много гуляли и прятались, насколько я помню.
— Да, иначе никак было. Родители-то не сахарок.
— Отлично. Все тебе на руку, дружище.
 
— Предлагаешь, — ловлю ее мысль и наклоняюсь вперед, испытывая некое облегчение и долю разочарования от того, что сам не допер до этого, — устроить ей экскурсию в горячие точки?
— Типо того. Просто под каким-нибудь предлогом воскреси воспоминания, и все.
— Лара, — поднимаюсь и обхожу стол, — ты, - беру ее руку и встаю на колено, — моя палочка-выручалочка.