Меченый. Том 2. На переломе истории (СИ)

В-третьих, давно назрела и перезрела необходимость создания некой комиссии по снятию секретности. В СССР секретили буквально все, с поразительной в своей маниакальности упорностью. Секретили и там, где это было нужно и там, где это наоборот — сильно вредило. Секретили имеющие малейшее значение военные разработки, а потом производители гражданской техники вынуждены были покупать иностранные аналоги за валюту, потому что это оказывалось проще, чем снять гриф и использовать собственные наработки. А то же гражданскую продукцию могут за рубеж увести, а если там какой-то узел используется, который еще и на военной технике стоит, это же все, караул, конец света наступит. Ну или скорее производители ТНП просто не знали о существовании собственных разработок и нередко вынуждены были изобретать велосипед с нуля. Короче говоря — феерический бред, ну и народ из-за очевидной идиотии ситуации начинает относится к секретности с известным пофигизмом. Про это даже анекдоты ходили. И вот тут уже появлялась опасность что и подобное отношение распространится на действительно серьезные вещи. Срочно требовалось отделить мух от котлет, и начать работу по снятию секретности с того, что можно использовать в народном хозяйстве. Вот только, как это сделать на практике, я опять же имел весьма смутное представление…
  
Под эти размышления я так и заснул с блокнотом и карандашом в руках…
Хотя основное заседание Генассамблеи планировалось на вторую половину дня, с утра решили провести Совбез в закрытом формате. Пять постоянных членов, десять сменяющихся, представители от Ирака, Саудовской Аравии, Кувейта и Ирана. Я, как Генеральный секретарь ЦК КПСС — и фактический глава советской делегации, — имел право присутствовать и выступить.
Глава саудовской делегации, тот же принц Сауд аль-Фейсал, выступал почти час с «пеной у рта» обвинял северного соседа в коварном «ударе в спину». Он требовал немедленных санкций против Ирака, военной операции по ликвидации режима Саддама и гарантий восстановления разрушенного порта Рас-Танура за счёт «виновных». Естественно, он не упоминал СССР напрямую, но все понимали, что саудиты подозревают и нашу сторону тоже.
Представитель Ирака — господин «Азиз как-то там», каюсь прослушал длинное имя иракца, — доказывал, что Ирак не имеет никакого отношения к ядерной атаке, что «какие-то провокаторы» могли использовать иракско-советскую ракету. При этом он приплетал, что США якобы давно желают свергнуть законное правительство Ирака.
Дело в том, что с определением точной точки старта ракеты имелась известная сложность. Радарное покрытие в тех местах было не слишком плотным, а баллистическая ракета — такая цель, которую не так-то просто отследить без специального оборудования. Плюс советские «Скады» Ирак нередко модернизировал для увеличения дальности, жертвуя массой БЧ. В данном случае ядерный заряд известных параметров вряд ли весил много, поэтому и потенциальный сектор, откуда теоретически могла прилететь ракета, был достаточно обширен. Настолько, что теоретически — правда очень теоретически — мог цеплять границы Иордании, Сирии и даже Турции. Это даже если отбросить тот момент, что большая площадь занятая пустынями на границах той же Сирии, Ирака и Иордании, вообще слабо контролировалась правительствами этих стран. Ну то есть там просто нечего было контролировать — песок он и есть песок.
Американский представитель озвучил осторожную позицию: «Мы считаем Ирак главным подозреваемым, но хотели бы провести тщательное международное расследование. В случае подтверждения вины Ирака — полное эмбарго на внешнюю торговлю, в первую очередь нефтью. Для начала».
Вводить эмбарго, когда цена только-только отскочила от потолка в 60 долларов за баррель американцам явно не хотелось. А с другой стороны, союз с Саудовской Аравией, ставший основой того самого «нефтедоллара», виделся в долгую очевидно более важным, чем возможные потери от лишних пары долларов к цене на бирже.
А еще — и судя по бросаемым на американца взглядам со стороны саудитов, это их удивило — янки ни словом не упомянули СССР. Даже в разрезе «опасного» экспорта баллистических ракет, о чем вспомнили представители чуть ли не каждой делегации. Видимо, угроза публикации данных о стране-производители ядерного заряда была услышана. Приятно.
В итоге все же вынесли на голосование вопрос об осуждении Ирака, и о полном эмбарго на торговлю с этой страной. Слишком уж ситуация была экстраординарная, и слишком уж представители саудитов были активны.
И решение даже прошло, на удивление. «За» проголосовали Индия, Египет, Англия, Франция, Тринидад и Тобаго, Австралия, Дания и Мадагаскар. СССР, США, Китай, Перу воздержались. Уганда и Буркина Фасо выступили против. Необычно «разнобойное» получилось голосование, ничем кроме полнейшей растерянности стран это объяснить было просто невозможно.
— Слово передается представителю от СССР, — заседание генассамблеи после всех предварительных переговоров прошло уже совсем буднично. Основные решения были уже приняты в более узком кругу, и на что-то серьезное большая говорильня повлиять уже не могла.
— Уважаемый господин Председатель, уважаемые делегаты Организации Объединённых Наций, дорогие друзья! — Я положил перед собой текст с заранее упорядоченными тезисами и еще раз оглядел главную дипломатическую трибуну мира. В эти времена к ООН все же было немного иное отношение, что ни говори а однополярность политического мира в будущем сыграла человечеству плохую услугу. Зачем нужна дипломатия если приедет человек из США и расскажет всем, как нужно. Ко второй трети 21 века, кажется, данный подход привел к полной деградации не только международных институтов, но и политикума из большей части западных национальных правительств. Даже удивительно, как низко могли пасть наследники Бисмарка, Наполеона и Черчилля.
— Только что мы стали свидетелями беспрецедентного акта ядерного террора на Ближнем Востоке. Ядерный взрыв в порту Рас-Танура, унёсший человеческие жизни и отравивший земли мирного народа Саудовской Аравии, должен служить всем нам жутким напоминанием: опасность атомного оружия не просто сохраняется, она приобретает новое, ещё более тревожащее измерение. Мы сталкиваемся не только с «холодной войной» двух сверхдержав, но и с распространением смертоносных технологий в руки государств, не обладающих исторически сложившейся ответственностью за хранение и применение ядерного потенциала.
— Советский Союз всегда выступал за строгий международный контроль над ядерной энергией, — при максимально широком распространении мирных технологий, — за запрещение её превращения в оружие массового уничтожения. Трагический опыт последних дней подтверждает, что оставить проблему на самотёк — значит обречь целые регионы на гуманитарные катастрофы. От имени Союза Советских Социалистических Республик я заявляю: время компромиссов и полумер, касающихся недопущения «разбазаривания» военных ядерных технологий, закончилось! — А вот тут бы и тапком по трибуне прихлопнуть было не грех, мелькнула шальная мысль на задворках сознания. Я ее с определённым трудом отбросил и продолжил.
— Нельзя закрывать глаза на то, что в некоторых странах уже сейчас ведутся секретные программы по созданию ядерного оружия. В особенности нас беспокоит Пакистан, который, прикрываясь внешней «мирной» риторикой, стремится обзавестись бомбой, потенциально пригодной и для террористической деятельности. Наша позиция: процесс получения Пакистаном ядерного оружия должен быть немедленно остановлен.
  
— Да, Советский Союз — страна, которая многократно подчёркивала: любые международные вопросы надо решать путём переговоров. Но здесь речь идёт о сохранении жизни тысяч, а то и миллионов людей. Если переговоры и дипломатические усилия не дадут результата в самое ближайшее время, я призываю государства — членов ООН к созданию международной коалиции, способной силовым методом, при необходимости вплоть до военной интервенции, воспрепятствовать террористическим режимам в их стремлении стать ядерными державами.