Меченый. Том 2. На переломе истории (СИ)
Если же говорить более глобально, то в спорт я в течении этого года фактически вообще никак не лез. Несколько раз посещал игры футбольного чемпионата, один раз попал на хоккейный матч, но не более того. Во-первых, не было понимания, что делать со спортом, вроде как в СССР с этим глобально было в полном порядке, лезть же в мелочи — как-то не солидно что ли. Во-вторых, даже наличие идеальной памяти не могло ничем помочь при том, что я спортом этого периода практически не интересовался — ну разве что футболом. И вот тут имелось в-третьих — следующей весной киевское Динамо должно выиграть Кубок Кубков, разгромив в финале мадридский Атлетико 3−0.
Лезть сюда чтобы что-то сломать? Ну нет, пусть все идет как есть, а уж после будем думать, как добрать тот кусочек, которого не хватило сборной страны в 1988 году, чтобы выиграть чемпионат Европы. Были у меня мысли по поводу развития медицины и способах восстановления футболистов, в эти времена подобным еще не сильно заморачивались, а у меня в закромах памяти нашлась пара читанных статей по тематике. Так что начнут у меня футболисты придерживаться режима, питаться по врачебной рекомендации и сидеть в ледяных ваннах после тренировки на двадцать лет раньше, глядишь и поможет.
Из-за событий на ближнем востоке — а так же из-за того что Рейган все никак не мог прийти в себя после не слишком удачной операции по удалению раковой опухоли — встречу в Женеве отменили, так что можно было не тратить время на это заранее провальное мероприятия и заниматься чем-то более полезным.
С новым министром обороны обсудили планы по сокращению расходов на армию. Я высказал ему пожелание по поводу увеличения количества «профессиональных военных» на всех более-менее важных должностях. Даже по итогам того самого марша, погубившего карьеру предыдущего главы МО, было очевидно, что большое количество проблем с техникой появились из-за некачественного ее обслуживания. То есть срочник, закончивший трехмесячные курсы, уже очевидно не может быть квалифицированным механиком, его нужно менять профессионала-сверхсрочника. С того хотя бы спросить можно, а как спросить с 18-летнего срочника еще вчера хвосты коровам крутившего? С него все равно взять нечего.
Там был целый список пожеланий основанных на моих — весьма правда отрывочных — знаниях из будущего. Некоторые впрочем были вполне осознанными и с моей точки зрения стопроцентно полезными. Например, форсировать разработку и принятие «умных» систем вооружения. Тех же планирующих бомб, полезность которых в будущем стала неоспоримой. Или концентрация на беспилотниках. Пока, к сожалению, это были еще только игрушки мало применимые в реальных боевых действиях, но почему бы не встать на данную дорожку первым.
Или, например, идея использовать в Афганистане самолеты-«ганшипы», вооруженные 30 мм или даже 40 мм автоматическими орудиями. Сейчас главным ударным оружием в Афгане были Су-25, которые просто из-за своей специфики работали с низких высот и каждый раз рисковали нарваться — и нарывались, причем не редко — как на очередь из зенитного автомата, так и на ракету из ПЗРК. А вот летающий на высоте в 5 км Ил-76 был для имеющихся у душманов средств ПВО фактически недоступен. Нагрузить его топливом и боеприпасами под завязку и в такой конфигурации он может висеть в небе часами, прикрывая наши войска внизу. А очередь из 40 мм автоматической пушки даже с расстояния в 5 км — это очень и очень неприятная штука. Всех угроз такая летающая «канонерка» конечно не закроет, но и лишней точно не будет. Короче говоря идей у меня имелось целая куча.
— Свежий обзор зарубежной прессы, — в понедельник одиннадцатого ноября мне как обычно принесли отчет о том, чем дышал остальной мир за последние семь дней. Нет, понятно, что самые важные события до меня доходили более оперативно, но порой полезно быть в курсе событий «второго эшелона».
— На что-то имеет смысл обратить внимание? — Помощник имеет огромную власть над любым руководителем. Невозможно погружаться в любую проблему самостоятельно, так или иначе приходится полагаться на других людей. И вот тут уже все зависит от лояльности и компетентности, порой достаточно просто не подчеркнуть нужную строчку в отчете, и она пройдет мимо… А помощники у меня меж тем все еще от Горби доставшиеся. Вроде и в лояльности их сомневаться смысла нет, но все равно… Тревожно.
— Экономика в основном. Обсасывают очередной саудовский самолет над территорией Ирака. Выборы в Аргентине, шахматы…
— Меня не вспоминают?
— Нет, закончилась волна, забыли уже, — хмыкнул Шарапов.
Первую неделю после покушения на меня вся западная пресса скопом принялась обсасывать это события выдвигая — очевидно от недостатка информации, все же Союз был достаточно закрытой системой — самые разные версии.
В первую очередь капиталисты удивлялись открытости подачи материала, для примера о покушении на Брежнева в 1969 году советские медиа сообщали куда как более скупо, вообще без подробностей. Тут же и видео с места событий, и личность нападавшего и даже некий вариант «общественной дискуссии» по данному поводу.
Некоторые — например The Times — высказывали предположение, что нападение может отражать «разногласия и нестабильность» внутри Советской армии или политической элиты. Журналисты подчёркивали, что покушения на руководителей в СССР — крайне редкое явление, что само по себе говорило о «пробое в системе безопасности» и, возможно, о «неоднородности в высших кругах». Напоминали, что Горби вот только-только поменял руководство Минобороны, и это может быть ответка от вояк, которым в руководители неожиданно навязали моряка.
Пытались качать тему с возможной причастностью зарубежных разведок. Английские газетчики кивали на Америку, американские — на Англию, упоминали Турцию, которая на Кавказе традиционно имела обширные контакты, фантазировали на тему неких сил изнутри СЭВ, которым не понравилось мое завинчивание гаек.
Впрочем, очевидная неадекватность террориста, «интервью» с которым чуть позже выпустили по телеку, большую часть подобной конспирологии сделала не слишком актуальной. Зато на первый план вылезли статьи другого плана: западные журналисты пытались по доступной им информации проанализировать, первые восемь месяцев моего правления «красной империей».
И вот тут уже полезли мысли действительно интересные. Например, Foreign Affairs обратили внимание на общий внешнеполитический разворот СССР в сторону прагматизма. Американцы попытались подсчитать возможные прибыли СССР от новых контрактов с Йеменом и странами СЭВ и накалькулировали что-то около 20 ярдов долларов ежегодных дополнительных доходов, на которые может рассчитывать бюджет Союза. Число это им, кстати, очень не понравилось, а еще больше — не понравилась сама тенденция. Мол такими темпами коммунисты скоро вовсе перестанут строить коммунизм и станут из-за этого еще опаснее. Русофобию при этом свою — ну типа коммунист-не коммунист, все равно русский будет врагом — янки даже не пытались как-то прятать, феерия, блин.
The Times обратила внимание не перестановки в руководстве СССР, однако пришло к несколько странному и неожиданному выводу. По мнению британцев нового генсека, которого выбрали именно для реформирования сложившегося еще при Брежневе болота, начала затягивать трясина. Большая часть Политбюро спустя два пленума сохранила свои посты, министров я за год поменял меньше десятка, а единственным реально важным направлением, где я, по их мнению, решился что-то изменить, стало Министерство Обороны. Короче говоря, проехались бритиши по моей нерешительности, даже неловко как-то стали, тут на воду дуешь, чтобы не запустить бурю раньше времени, а тебя называют слабым в коленках. Обидно.
Глава 8−2
… и новая программа партии
17 ноября 1985 года; Москва, СССР
ГОРЬКОВСКИЙ РАБОЧИЙ: Славный путь Горьковского метрополитена — с опережением графика!