Меченый. Том 2. На переломе истории (СИ)

— Ракеты советские, значит и во взрыве виноваты Советы! — Это уже была откровенная наглость и провокация, вот только я ждал чего-то подобного, и мы еще в Союзе проработали возможные варианты ответов на «острые» вопросы.
— Ракета не советская, — не меняя выражения лица и ни на секунду не показывая, что подобные выпады могут меня задеть, парировал я. — Мы продали ракету в Ливан, не нарушив ни единого международного соглашения, и то, что дальше произведенное в СССР оружие оказалось в Ираке, — это уже не наша ответственность. В отличии от администрации президента Рейгана, мы подпольной торговлей оружием в обход решений собственного же парламента не занимаемся.
  
«Ирангейт» в этой истории получился не менее громким чем в той, и только большой «бада-бум» в Саудовской Аравии наконец сумел вытеснить тему незаконной торговли оружием и роли в этом деле ЦРУ с первых полос американских газет.
— Бостон-Глобал. Ожидаете ли вы, что Соединённые Штаты всё же вмешаются военным путём в Ирак? И если это произойдёт, каким будет ответ СССР? Нас ждёт новая «горячая точка», аналогичная Афганистану?
— Пока переговоры с вашим правительством еще не проходили, я ничего не могу комментировать по поводу возможного вторжения США в Ирак. Несмотря на то, что президент Рейган известен своими ястребиными настроениями, я надеюсь, что такую глупость как попытка прямого вторжения он не одобрит. Армия Ирака сейчас — это сила, с которой нужно считаться даже Соединенным Штатам, шесть лет войны позволили им набраться опыта, боюсь, что легкой прогулки там не получится. В том числе и поэтому мы сами сразу отказались от идеи силовой смены режима в Ираке, — легкая подначка американцев лишней не будет. В стиле «а вам слабо»? Пусть Ронни или вернее Буш, сидит и думает, как ему выкручиваться, до промежуточных выборов остался год, там и так демократическое большинство, а если перекос сместится еще сильнее, протаскивать свои инициативы через парламент станет еще сложнее. Ну ничего, пускай подергается, ему не долго осталось.
Ответил еще на пару вопросов, пошутил по поводу того, что жена в этой поездке не присоединялась ко мне, пообещал потом пообщаться с прессой более обстоятельно и предпринял маневр отступления. С неба начал накрапывать мелкий дождик и было понятно, что вот этот бенефис в стиле Ленина на броневичке пора заканчивать.
 Глава 1–2  
 Первое впечатление  
 28 сентября 1985 года; Нью-Йорк, США 
 КОМСОМОЛЬСКАЯ ПРАВДА: Время первых! 
 Отважный экипаж под командованием Владимира Александровича Джанибекова вернулся на Землю после беспримерной спасательной экспедиции к орбитальной станции «Салют». В результате сбоя «Салют» перестала выходить на связь, угрожая потерей крайне важного оборудования. 
 Для спасения дорогостоящей аппаратуры космонавтам пришлось в кратчайшие сроки пристыковаться к неуправляемой станции, вручную корректировать её положение и демонтировать ценные приборы. В условиях практически нулевой видимости и ограниченного электроснабжения команда действовала слаженно и самоотверженно, успешно выполнив все задачи. 
 По словам специалистов в Центре управления полётами, подобная миссия — настоящий прорыв в области космического сервисного обслуживания. Подвиг товарища Джанибекова и его команды служит подтверждением высокого мастерства и коллективизма советской космонавтики. Указом Президиума Верховного Совета СССР герои–космонавты представлены к высоким государственным наградам. 
Кортеж чёрных лимузинов вывез нас с летного поля через вереницу разбитых улиц окраин Нью-Йорка к отелю «Уолдорф-Астория». Советская делегация на этот раз насчитывала больше полусотни человек, с нами летели военные и другие технические работники, поэтому разместить всех в советском консульстве оказалось просто технически невозможно.
 
 
Нью-Йорк в 1985 году — настоящий город контрастов, куда уж тому Стамбулу. В прошлой жизни я в США так и не побывал — никогда особо и не хотелось, если честно — и сейчас рассматривал пейзажи за окном с нескрываемым любопытством. Путь из JFK в сторону Манхеттена лежал через Бруклин, и этот район совсем не выглядел как «место силы» всепланетного гегемона. Какие-то странно выглядящие домики в один-два этажа с облезлыми фасадами и повсеместным граффити, странного вида ржавые эстакады с «легким метро», какие-то бомжи на улицах. Нет, в СССР тоже имелись непарадные места, но там они чувствовались совершенно по-другому. У нас это было прошлое, куда еще не успела прийти культура, тут это был упадок, пришедший на смену расцвету более высокоразвитой цивилизации. В 90-е в «постсовке» таких мест как раз образовалось очень много, до ужаса знакомые ощущения.
Надо понимать, что 1980-е и начало 1990-х были для США весьма тяжелым временем, достаточно только на статистику преступлений посмотреть. В эти времена количество убийств в год в Нью-Йорке доходило до 2000 случаев. Для сравнения в гораздо более благополучные «сытые» нулевые этот показатель снизился в десять раз. И подобную пропорцию глобально можно было прикладывать и к другим местам — если ошибешься, то не сильно. Ну ничего, посмотрим, как они смогут выплыть без «помощи» со стороны СССР. Посмотрим.
В машине со мной находились посол СССР при ООН, товарищ Добрынин — он же курировал советско-американские отношения, но в данном случае совмещал несколько функций — и пара помощников из МИДа. Быстро обсудили план предстоящих встреч.
 
 
 (Добрынин А. Ф.) 
— Товарищ Горбачёв, — заговорил посол, листая толстую папку, — первое мероприятие сегодня во второй половине дня: неформальный обед от имени Генерального секретаря ООН, где будут представители ключевых стран — Соединённые Штаты, Великобритания, Франция, Китай… Возможно, придёт делегат от Саудовской Аравии, хотя точно ещё не подтверждено.
Я нахмурился. Понятно, что саудовцы пребывают в шоке: у них небольшой «Чернобыль» на родной земле, десятки тысяч эвакуированных, радиоактивное загрязнение, рост цен на нефть — а заодно и риск войны с Ираком. Но если их делегат приедет, надо быть готовым к жёстким заявлениям. Мне же придётся играть роль «обеспокоенного, но миролюбивого лидера, предлагающего пути урегулирования».
— Ладно, обед так обед, — произнёс я вслух. — А собственно заседание Генассамблеи, где планируют обсуждать этот кризис, когда?
— Завтра, с утра до вечера, причём у вас запланировано выступление на второй половине дня, — ответил помощник. — Мы рекомендуем вам упомянуть о недопустимости ядерного терроризма и призвать мировое сообщество к расследованию. Возможно, вам необходима помощь в подготовке речи?
— Справлюсь сам, привык, знаете ли, собственными мыслями оперировать. — отказался я. — Как вы могли видеть только что, генеральный секретарь ЦК КПСС умеет держать себя перед идеологическими противниками. Не бойтесь, тапком размахивать с трибуны не стану.
  
Добрынин слегка дернул уголком рта, показывая, что оценил шутку. История знаменитого выступления Хрущева, который конечно же никаким тапком не размахивал, за тридцать лет уже успела обрасти таким количеством наслоений, что фактически превратилась в байку.
— Я не сомневаюсь, товарищ генеральный секретарь, — кивнул Анатолий Федорович.
— Какая вообще обстановка на дипломатическом фронте? Что говорят местные, какие слухи ходят? — Я естественно держал руку на пульсе, однако взгляд погруженного человека виделся гораздо более интересным чем сводки, поступающие из МИДа через третьи руки. — Какие версии строят? Кого подозревают?
— Взрыв в Рас-Тануре устроил глобальную панику на нефтяном рынке, цена на местных заправках поползла вверх, а это плохо для администрации. Американцы крутятся волчком, решая, как бы стабилизировать ситуацию, не потеряв лицо. Саудовцы однозначно обвиняют Ирак. Ирак всё отрицает.